А были ли драконы на самом деле?

Современная наука отрицает существование драконов, списывая свидетельства очевидцев на излишнюю впечатлительность, необразованность или присущее человеку желание приукрасить. Вполне допустимо, что экзотический зверь – вроде крокодила, случайно оказавшегося вне привычного ареала, или необыкновенно крупной змеи – мог показаться неискушенному жителю глубинки дышащим адским пламенем монстром.

Ученые предполагают, что в ряде случаев за драконов принимали вполне реальных животных, прежде всего крупных нильских крокодилов. А найденные где-нибудь на берегу массивные кости – китовые скелеты, выброшенные штормом, или окаменелые останки динозавров – люди нередко считали «драконьими». В Китае ископаемые кости столетиями продавались под названием «драконья кость», и лишь позднее стало очевидно, что это фоссилии вымерших животных.

И все же можем ли мы на сто процентов быть уверены в том, что они никогда не существовали? В некоторых средневековых текстах о драконах говорится не как о вымышленных, а как о вполне реальных существах, подробно описываются их повадки и внешний вид. На протяжении всего Средневековья и вплоть до эпохи барокко европейские авторы регулярно подливали масла в огонь, обсуждая драконов как нечто само собой разумеющееся.

В начале XVII века лондонский издатель Джон Трандл выпустил памфлет True and Wonderfull. A discourse relating a strange and monstrous serpent, or dragon, lately discovered… («Правдивое и дивное. Рассказ о странном и чудовищном змее, или драконе, недавно обнаруженном…», 1614), повествующий о буйствах загадочного «сассекского дракона», якобы нападавшего на мирных жителей и их скот близ леса святого Леонарда в графстве Сассекс. Существо описывалось как трехметровый змей с черной чешуей на спине и красноватым брюхом; автор упоминал задние лапы и нечто напоминавшее недоразвитые крылья, а также «ядовитое дыхание». В тексте встречается характерная деталь: чудовище оставляло за собой след из липкой зловонной субстанции и плевалось смертельным ядом, но, убив жертву, не задерживалось, будто бы не испытывало интереса к добыче. Памфлет даже сообщает, что основой его рациона была крольчатина. В конце брошюры приведены имена двух свидетелей, на показания которых опирается рассказ. И хотя репутация подобных изданий тех лет была сомнительной, сам текст подан в предельно серьезном тоне, из-за чего многие читатели могли счесть события правдоподобными.

Эдвард Топселл. Гравюра на дереве «Носорог». 1658 г. Специальные коллекции библиотек Хьюстонского университета. США

Поставив перед собой задачу составить исчерпывающий каталог живых существ, ученый и теолог Эдвард Топселл включил драконов в свой бестиарий The History of Four-Footed Beasts («История четвероногих зверей», 1607) и The History of Serpents («История змей», 1608), которые позднее издавались вместе под заглавием The History of Four-Footed Beasts and Serpents («История четвероногих зверей и змей»). В этих томах дракон фигурирует рядом с вполне реальными животными – котом, свиньей, тигром, – будто бы занимая в природном мире законное место. На иллюстрациях, украшающих труд английского священнослужителя, дракон изображен в привычном для европейца виде: крылатый, клыкастый, чешуйчатый, с когтями и длинным шипастым хвостом. Топселл сообщает, что такие чудища обитают в глубоких ущельях и пещерах и выходят наружу лишь на охоту, а затем приводит и курьезные «натурфакты» своей эпохи: например, что драконы любят лакомиться капустой, но избегают яблок, опасаясь желудочных расстройств. Подобные сведения сегодня воспринимаются как свидетельство натурфилософской доверчивости раннего Нового времени, однако для современников они выглядели частью серьезного каталога природы.

В подтверждение теории о реальном существовании драконов нередко приводят их культурную универсальность: рассказы о драконоподобных существах встречаются почти в каждой крупной традиции – от Европы и Ближнего Востока до Китая, Африки, Южной Америки и Австралии. Этот довод остается риторическим, а не научным: сходство образов можно объяснить и миграцией сюжетов, и независимым возникновением родственных мотивов на почве сходных человеческих страхов и наблюдений. Тем не менее широкая география подобных нарративов показывает, насколько устойчивым оказался образ дракона в коллективном воображении.

Вернувшись из Аравии и Египта, древнегреческий историк и географ Геродот утверждал, что видел кости существ, похожих на крылатых змей; в «Истории» он описывает аравийских «крылатых гадов» и места, где якобы находили их останки. Римский писатель-эрудит Плиний Старший в «Естественной истории» упоминает морского дракона: если такого зверя вытащить на берег и бросить на песок, он с удивительной быстротой роет мордой нору в земле. Эти свидетельства отражают представления античности о чудовищной фауне мира и показывают, как легко мифологический образ переходил в разряд натуралистических описаний.

Особого внимания заслуживает история о гигантском змее у реки Баград (ныне Меджерда в Тунисе) во время африканского похода консула Марка Атилия Регула (III в. до н. э.). По сообщениям античных авторов – прежде всего Валерия Максима в его «Достопамятных деяниях и изречениях», а также Силия Италика, Авла Геллия и Плиния, – римляне столкнулись с чудовищем, нападавшим на солдат, и сумели убить его огнем из катапульт. Шкуру якобы доставили в Рим, причем ее длину оценивали более чем в тридцать метров. В науке высказывалось предположение, что речь могла идти о необычайно крупном питоне или другой гигантской змее; прямых доказательств не сохранилось, а сочинения Квинта Элия Туберона, на которого иногда ссылаются, дошли до нас лишь через цитаты позднейших авторов. Тем не менее сам рассказ стал образцовым для жанра «исторического» повествования о драконах, где хроника военных кампаний соседствует с описанием чудовищ.

Неизвестный автор. Бюст Геродота. II в. Музей Метрополитен. Нью-Йорк, США

Подобные сюжеты встречаются у целого ряда писателей – их приводят Силий Италик, Авл Геллий, Валерий Максим, позднее Павел Орозий. Историография относится к ним с осторожностью: отсутствие материальных свидетельств, утрата «трофейной» шкуры и зависимость позднейших пересказов от более ранних авторов заставляют видеть в этих историях скорее сплав наблюдений за реальными животными с воинской легендой и литературной топикой. Но именно благодаря такому сплаву факта и вымысла образ дракона закрепился в европейской памяти как нечто на грани возможного.

Средство от всех недугов

В древние времена драконы часто упоминались… в рецептах магических зелий. В Китае, например, использовали так называемые «драконьи кости» (лунгу) – на самом деле окаменелости динозавров и других животных. Их толкли в порошок и прописывали как средство от почечных болезней и нервных расстройств. В западных странах бытовало поверье, что мазь из крови чудища убережет от любых ранений. Китайцы верили, что драконий жир делал шелковую одежду водонепроницаемой, а глаза монстра добавляли в снадобья для храбрости. Чудодейственной силой наделялись и зубы дракона: считалось, что, нося их как амулет, можно защититься от злых духов, а в виде порошка они укрепляют здоровье и повышают жизненную энергию.

Средневековые легенды приписывали знания о драконах некоторым философам. Так, о Роджере Бэконе (ок. 1214 – ок. 1292) рассказывали, что он знал рецепт вечной молодости, включавший не только здоровый образ жизни и веселый нрав, но и… драконье мясо. Ходили слухи, будто мудрые эфиопы умели укрощать крылатых чудищ: выманивали их из пещер, оседлывали и даже гоняли по кругу, чтобы мясо становилось мягче и вкуснее. Говорили, что такое угощение продлевает жизнь и делает человека умнее.

Джордж Мейкпис. Марко Поло; его путешествия и приключения. 1880 г. Библиотека Конгресса. Вашингтон, США

На рубеже XIII–XIV веков венецианский купец и путешественник Марко Поло писал в своей «Книге о разнообразии мира» о странных существах, которых он якобы видел в китайской провинции Караджан (ныне Юньнань). Жители там пользовались ракушками каури как деньгами, добывали золото в реках и рассказывали о змеях невероятных размеров. Эти чудища достигали пятнадцати метров в длину и до двух с половиной метров в обхвате. У них были две короткие лапы с когтями, огромные челюсти, способные схватить человека целиком, и зубы, разрывающие плоть в клочья. Днем они скрывались в пещерах, а ночью выходили на охоту. Их жертвы оставляли на песке глубокие борозды, когда чудища тащили добычу в воду. Местные охотились на них хитро: закапывали в землю заостренные копья, и змеи сами насаживались на ловушки.

Современные исследователи полагают, что Поло мог принять за драконов крупных крокодилов или варанов. Но остается любопытная деталь: его чудовище описано без задних лап, в отличие от крокодила и варана. Это породило версии о «потомках динозавров», но подобные гипотезы наука не подтверждает.

Спустя четыре столетия о драконах заговорил швейцарский естествоиспытатель Иоганн Яков Шёйхцер (1672–1733). В своей книге он описывал не только природу Альп, но и слухи о драконах в пещерах и предгорьях. Ученый даже собрал рассказы очевидцев. Так, крестьянин по имени Йозеф Шерер из деревни Нефельс утверждал, что летом 1717 года столкнулся лицом к лицу со странным существом. Оно было всего около фута длиной, с толстой чешуйчатой кожей, хвостом, равным туловищу, и кошачьей головой с выпученными глазами. Шерер уверял, что сумел пронзить его палкой: из раны потекла ядовитая кровь, и несколько капель попали ему на ногу. От этого кожа распухла и покрылась волдырями.

Эта история быстро разошлась по окрестностям, и многие жители верили, что Шерер действительно убил «швейцарского дракончика». Сегодня ее относят скорее к жанру народных баек, но для своего времени такие рассказы были важной частью картины мира.

Житель деревни Фрумзен по имени Иоганн Тиннер уверял, что ему тоже довелось взглянуть дракону в глаза. Произошло это около 1668 года. Существо было около двух метров длиной, толстое – «в обхват как яблоня», с кошачьей головой. Вместе с братом Томасом он вступил с чудищем в схватку и сумел одолеть его. По словам Тиннера, незадолго до этого крестьяне жаловались, что у их скота пропадало молоко, а после гибели «дракона» все неожиданно вернулось в норму.

Альпийский дракон. Иллюстрация из книги Иоганна Якова Шёйхцера «Ouresiphoites Helveticus, или Путешествия по альпийским землям Швейцарии, имевшие место в годы 1702–1710». 1723 г. Библиотека Хоутона. Кембридж, США

Среди собранных Шёйхцером рассказов был и случай весьма уважаемого префекта Люцерна Кристофа Шорера. В 1649 году он уверял, что стал свидетелем ночного полета дракона. Шорер говорил, что любовался звездным небом, когда из горной пещеры вылетело сияющее существо с огромными крыльями, длинным хвостом и змеиным силуэтом. Оно искрило, словно раскаленное железо в руках кузнеца. Сначала префект решил, что это метеор, но, приглядевшись к движениям и очертаниям, понял: перед ним был именно дракон.

Шёйхцер не спешил принимать подобные истории на веру. Он нередко предлагал земные объяснения: так, в «костях дракона» распознавал останки медведя, а в других случаях отмечал, что словом «дракон» местные называли разбушевавшиеся реки. Когда вода вырывалась из берегов, унося деревья и камни, крестьяне говорили: «Здесь прошел дракон».

Тем не менее ученый зарисовал несколько чудищ, описанных ему очевидцами. На одних рисунках это были волосатые существа, на других – чешуйчатые; одни вовсе не имели лап, у других их было четыре; а на одном изображении появился даже крылатый дракон, из пасти которого вырывались языки пламени. Эти иллюстрации и сегодня вполне могли бы украсить энциклопедию о драконах.

В XIX веке викторианские ученые решили проверить старые истории и отправлялись в экспедиции в поисках доказательств. Но возвращались ни с чем и все чаще сомневались в правдивости рассказов очевидцев прежних времен. Постепенно драконы окончательно переместились из разряда диковинных животных в сферу мифических существ, и сегодня вряд ли найдется исследователь, готовый поручиться, что они когда-либо существовали.

Дракон с кошачьей головой. Иллюстрация из книги Иоганна Якова Шёйхцера «Ouresiphoites Helveticus, или Путешествия по альпийским землям Швейцарии, имевшие место в годы 1702–1710». 1723 г. Библиотека Хоутона. Кембридж, США

Некоторые конкретные истории о драконах наверняка рождались из находок древних костей. Так, в австрийском городе Клагенфурт в городской ратуше веками хранился огромный череп, считавшийся останками дракона, убитого рыцарями в XIII веке. Позднее выяснилось, что это череп шерстистого носорога. Или, возможно, основой для легенд становились встречи с аллигаторами или гигантскими хищными птицами, которых человеческое воображение наделяло крыльями, пламенем и несколькими головами. А может быть, мы просто до сих пор чего-то не знаем.