Цитаты из книги «Леонардо да Винчи»

Когда Леонардо рисовал своего “Витрувианского человека”, в его воображении роилось множество взаимосвязанных идей. Среди них были: математическая задача – квадратура круга; аналогия между микрокосмом и макрокосмом; вычисление пропорций человеческого тела при помощи анатомии; геометрические свойства квадратов и окружностей в церковной архитектуре; преобразование геометрических фигур; и, наконец, понятие, в котором пересекались математика и искусство, известное как “золотое сечение”, или “божественная пропорция”.

В “Витрувианском человеке” Леонардо воплотился тот миг, когда искусство и наука сливаются и позволяют смертному разуму задаваться вечными вопросами о том, кто мы такие и какое место занимаем в необъятной Вселенной. А еще он олицетворяет идеал гуманизма, прославляющий достоинство, ценность и разумную деятельность людей как личностей. Внутри этих квадрата и круга мы видим сущность Леонардо да Винчи и нашу собственную сущность, которая явлена во всей своей наготе на пересечении земного и космического.

В одной из записей под рисунком Леонардо описал дополнительные подробности, пояснявшие такую расстановку: “Если ты настолько раздвинешь ноги, что понизишься головой на 1⁄14 своей высоты, и настолько раздвинешь и подвинешь руки, что вытянутыми пальцами ты коснешься линии самой верхней части головы, то знай, что центром крайних точек раздвинутых членов тела будет пупок, и пространство, находящееся между ногами, составит равносторонний треугольник”.

Рисунок Леонардо, в отличие от рисунков его друзей, выполнен очень тщательно, в линиях нет ни малейшей приблизительности или небрежности. Напротив, он сильно нажимал на штифт, уверенно вдавливая линии в лист бумаги, как будто работал над гравюрой. Он заранее тщательно продумал свой рисунок и точно знал, что делает.

Части храмов должны, каждая в отдельности, находиться в самой стройной соразмерности и соответствии с общей величиной всего целого. Далее, естественный центр человеческого тела – пупок. Ибо, если положить человека навзничь с распростертыми руками и ногами и приставить ножку циркуля к его пупку, то при описании окружности линия ее коснется пальцев обеих рук и ног. Точно так же, как из тела может быть получено очертание окружности, из него можно образовать и фигуру квадрата. Ибо если измерить расстояние от подошвы ног до темени и приложить ту же меру к распростертым рукам, то получится одинаковая ширина и длина, так же как на правильных квадратных площадках[281].

А если говорить о более общем влиянии Витрувия, то его представление о том, что тело человека соразмерно хорошо задуманному храму – и вообще макрокосму, то есть большому миру, – займет центральное место в мировоззрении Леонардо.

устройство здания должно отображать симметрию и пропорции человеческого тела, как если бы тело распластали на спине, а потом чертили план будущего здания на основе получившихся геометрических форм. “Композиция храмов основана на соразмерности, правила которой должны тщательно соблюдать архитекторы, – писал он в начале третьей книги своего трактата. – Никакой храм без соразмерности и пропорции не может иметь правильной композиции, если в нем не будет такого же точного членения, как у хорошо сложенного человека”[279][280].

Эта аналогия легла в основу трактата, который сочинял Франческо. “Все искусства и все мировые правила выводятся из хорошо сложенного и соразмерного человеческого тела, – писал он в предисловии к пятой главе. – Человек, называемый малым миром, содержит в себе все общие совершенства мира большого”[277]. Леонардо прибегал к этой же аналогии, когда занимался искусством и науками. Известно, что примерно в ту пору он записал: “Человек назван древними малым миром – и нет спора, что название это уместно, ибо как человек составлен из земли, воды, воздуха и огня, так и тело Земли”[278].

Марк Витрувий Поллион, родившийся около 80 г. до н. э., служил в римских войсках под началом Цезаря и занимался проектированием и созданием баллист и других осадных орудий. Участвуя в военных походах, он побывал на территории нынешних Испании, Франции и Северной Африки. Позднее Витрувий переключился на гражданскую архитектуру и построил базилику (не сохранившуюся) в Фануме (ныне город Фано) в Италии. Наиболее значительным оказался его литературный труд – единственное античное сочинение о зодчестве, дошедшее до наших дней, De architectura libri decem (“Десять книг об архитектуре”)[275].

А еще они говорили о другом сочинении – более ценимом и освященном веками. В тысячетомной библиотеке герцогов Висконти в павийском замке имелся прекрасный рукописный экземпляр трактата Витрувия – римского военного инженера, зодчего и механика, жившего в I веке до н. э. Франческо уже несколько лет бился над переводом сочинения Витрувия с латыни на итальянский язык.