Цитаты из книг автора «Ульяна Романова»

Ему двадцать один – самое время гулять, развлекаться и менять девушек. Вместо этого он работает, следит за мной и почти не спит. О чем он думал по ночам? Жалел, что связался со мной? О том, что жизнь вот так сложилась? Я скатилась на пол, обняла Снежка и заплакала от бессилия, от той боли, что никак не унималась в душе. Почему так с нами? Зачем так с ним? Марат не заслужил таких испытаний, он замечательный человек. Добрый, ответственный, сильный. Сейчас я сама себя корила за то, что когда-то считала его плохим. Хулиганом, бабником, бандитом. Он не такой. Он лучший мужчина, и если бы не обстоятельства, не опухоль, наверное, я была бы самой счастливой на свете.

Наверное, правду говорят, что самые близкие становятся самыми далекими в тот момент, когда ты пытаешься отстоять собственную жизнь. В моей случилось именно так.

Я видела, насколько ему тяжело. Темные круги под глазами от недосыпа, его задумчивость, когда он думал, что один. Слышала сквозь сон, как ночью он выходил курить на кухню и долго не возвращался. Чувствовала, что он плохо спит ночами, становится рассеянным от недосыпа и бесконечного, нескончаемого стресса. Понимала, насколько сильно он переживал о деньгах, ведь теперь он должен был обеспечивать себя, меня, свою маму и Снежка.

Я осторожно выпустил ее из своих рук и потянул за собой на диван. Сел, взял ее ладони в свои и пристально посмотрел в глаза: – Мама. – Что с ней? Я вчера у нее была, твоя мама выздоравливает. – Именно, – согласился я, – и я… В общем, я хотел ее к себе забрать. – Так. И что? Я мешаю? Я могу вернуться к себе. – Маша, блядь! Не можешь ты никуда вернуться, тут будешь. – Я не понимаю тогда, в чем проблема. Марат, забирай свою маму сюда, мы с ней нашли общий язык, я присмотрю и не дам ей снова начать пить. Тем более что ты много времени проводишь на работе. – Точно? – с надеждой спросил я. – Я присмотрю за ней, она за мной, – улыбнулась Маша, – нам не будет скучно, обещаю. Когда ее выписывают?

Нервы сдавали. От страха, недостатка сна, неизвестности и невозможности заработать денег.

И занимались любовью. Много, часто, там, где хотели, забив на мораль и страх, что нас могут увидеть. Это был наш крохотный мир, где никому не было места. Только я и она. В такие моменты мы оба забывали обо всем и веселились. Возвращались домой, трахались как ненормальные после выброса адреналина, и засыпали. А вот ночью приходил леденящий, панический страх. А будет ли завтра? Маша тоже об этом думала. Я знал, что она боялась, видел, как она мысленно разговаривает сама с собой, когда думает, что я не вижу. Но она первая всегда строила планы. На завтра, послезавтра, через год… Она говорила, а я слушал, поддерживал, кивал. И выл. Молча. Не подавая виду. А по ночам, как по будильнику, просыпался каждый час, чтобы удостовериться: то, что я видел с закрытыми глазами, просто сон. Плохой сон, который никогда не сбудется.

Когда спустились на первый этаж, Марат вдруг резко привлек меня к себе, поцеловал так, что голова закружилась, и прорычал: – Я люблю тебя, Машка, поняла? Не слушай ее, никому не верь, кроме меня. Я тебя люблю. Блядь, я с ума по тебе схожу. И не брошу. Никогда. Он шептал как в бреду, целуя меня и прижимая к себе до боли, а я… Я, как счастливая влюбленная школьница, млела от его признаний, замирая от счастья. По щеке потекла слезинка – впервые от счастья. И в тот момент я была готова пойти за ним куда угодно, жить там, где он скажет, лишь бы продолжал срывающимся голосом шептать о любви, прижимать к своему телу и целовать так же отрывисто, жадно… – И я тебя люблю, – вырвалось у меня. – Не бросай меня, – попросил он. – Не брошу. Никогда!

Я не могла принять его решение пройти этот пусть со мной. Он не понимал, на что соглашался. Не осознавал всего. Возможно, как и я, Марат влюбился. Нас тянуло друг к другу, это очевидно. Я чувствовала его желание, знала, как смотрит мужчина, который влюблен.

Я проснулась умиротворенная. Распахнула глаза, чувствуя на своем животе собственническую, горячую ладонь и не смогла скрыть счастливой улыбки. Марат спал на боку, одну руку положив мне под голову. Красивый… Какой же он красивый… И как же он устал. Я заметила, что под его глазами залегли темные тени, и сердце сжалось.

Целовала так же жадно, как и Марат меня. Запоминала, смаковала его реакцию, когда он задрожал, а все мышцы его тела напряглись. Марат не смог сдержать стон и, кажется, я готова была кончить только от ощущения власти над его телом. – Сука, все. Он сжал ладонями мою талию, переворачивая. Оказался сверху, коленями развел мои ноги в стороны и заполнил до основания. Одним резким толчком вошел, снова выругался, подхватил меня под бедра и задвигался – быстро, жестко, вознося к новым вершинам удовольствия. Снова и снова.