Цитаты из книг автора «Ульяна Романова»

Тимур продолжал молча тащить меня по пустым коридорам клиники, дошел до поворота и подпихнул меня вперед по лестнице. – Что происходит? – попыталась заговорить я, развернулась, встретилась с ним взглядом и слова застряли в горле. Снова боль в его глазах. Такая, что меня бросило в холодный пот.

Пока мы ехали, все молчали. Я смотрела в затылок Тимура и ерзала на сиденье. Меня шатало от мысли «зачем я ему доверилась, это же Гафаров» до робкой надежды на что-то. Я сама не понимала, на что, но в груди зажегся крохотный огонек, который уже было потух. Страха не было. Я не могла больше бояться Тимура после того, что увидела в его глазах там, на мосту. Он такой же потерянный мальчишка, как и Марат, который пытался выжить в большом мире. Как умел. Озлобленный, обиженный на весь мир, но мальчишка, которому тоже хотелось любви.

– Какой диагноз? – уже с нажимом спросил Тимур. – Опухоль мозга, – выдохнула я, даже себе не в силах объяснить, почему я откровенничала с Гафаровым. – Ясно теперь. – Что тебе ясно? – Ясно, зачем Рату много бабла. Он никогда в мутках не участвовал, а сегодня сам вызвался. – Ты отказал? – холодея, спросила я. – Тимур, скажи, что он никуда не влез, умоляю. – Никуда не влез. Садись в тачку. – Зачем? – не поняла я. – Затем, что дружба в этом мире еще существует, хоть Рат в нее и не верит, – прошептал Тимур. Взял меня за локоть и повел к машине. Усадил на заднее сидение, сам сел вперед и достал мобильный. Позвонил кому-то и наконец стал привычным Тимуром Гафаровым: – Ты на работе? Да похуй, что ночь, ты же там живешь. Да. Жди. Он отклонил вызов и повернулся к водителю. Назвал адрес и велел водителю: – Гони.

Остановилась у моста, обхватила перила руками и продолжала молиться. О счастье мужчины, которого так сильно любила. Такого молодого и такого сильного!

Я так хотела хоть немного побыть по-настоящему счастливой, и я получила свои две недели счастья. Видимо, больше мне не полагается. Лимит исчерпан. Только вот за мое счастье платить вынужден тот, кого я полюбила больше собственной жизни. Тот, ради кого я бы, не задумываясь, эту жизнь отдала, только бы он был счастлив. Кислорода не хватало. Я обняла себя руками и хватала ртом воздух, но словно находилась в вакууме, где его почти не осталось. Я еще раз с любовью посмотрела на Марата, ушла в спальню, принесла ему одеяло, укрыла его, поцеловала в висок, вдыхая его запах, смешанный с алкоголем, и быстро оделась.

Я ничего перед собой не видела. Шла, не оглядываясь, и неистово молилась. Не о себе. О Марате. Со мной и так все было понятно, а вот он… Пожалуйста, Боже, если ты есть, помоги ему! Не дай опустить руки. Огради его от бед! Он хороший, такой хороший, добрый, верный, заботливый. Мы оба теперь это знаем! Он заслужил счастья.

Я задыхалась. Пыталась вдохнуть, но не получалось. От бессильной злобы, вины, от любви к нему.

Он повернул голову и посмотрел на меня тяжелым взглядом. В тот момент я поняла: случилось то, чего я больше всего боялась – скоро он меня возненавидит. Даже самая сильная любовь может сломаться под угрозой болезни и смерти. Наша же была совсем крохотной, только что родившейся. – Ненавидишь меня? – протолкнула я сквозь ком в горле. – Нет, – отрывисто бросил Марат. – Зря мы все это затеяли, – пробормотала я. – Я испортила тебе жизнь. – Я хочу побыть один, – попросил Асманов. – Иди спать. Все будет хорошо.

Подбежала к нему, помогла снять верхнюю одежду и обувь, аккуратно повесила куртку на вешалку и крепко прижалась к его груди. Было плевать, в каком он состоянии, главное, что жив и вернулся домой.

Марат никогда не задерживался, он всегда брал трубку, когда я звонила, но не в тот вечер. Я потянулась за телефоном, набрала его номер еще раз, но абонент был недоступен. Меня трясло от страха, в груди что-то больно сжалось. Утром он предложил пожениться, а вечером пропал… Пожалел? Или наконец понял, что я больна? Осознал это и решил не тратить на меня свое время?