Глава 8

Артём

Утром следующего дня знакомый раздобыл новые номера родителей Василисы. Оказалось, они переехали на другой конец города. Плюс, адреса их работ и информация о сестре. Оставалось решить, с кем первым заговорить о моём васильке.

Я склонялся к встрече с отцом. Он всегда был душевным человеком, возможно, поймёт и поможет. Но червь сомнения грыз изнутри: как он воспримет новость? Не возненавидел ли меня за то, что якобы предал его дочь? Хотя, предательства не было, лишь ложь, продиктованная её безопасностью. До сих пор помню тот день, когда пришлось солгать об измене из-за рушащегося бизнеса.

Четыре года назад

Кафе, пропитанное запахом кофе и уюта, стало полем битвы. Внутри меня бушевал пожар, ведь ради спасения моего василька я должен был нанести ей удар.

– Тём, ты хотел что-то сказать, – нежным голосом начала Василиса, уловив моё замешательство.

– Цветочек, я не знаю, как начать… – Слова застревали в горле. Признаться в измене – значит разбить ей сердце, и эта мысль терзала меня.

– Я понимаю, что это может быть трудно, – прошептала Василиса, в её глазах плескалось беспокойство. – Просто скажи, что случилось. Я всегда выслушаю.

Её слова, словно натянутая струна, зазвенели в моей душе. Я знал, что одна лживая нота разрушит её доверие, нашу связь навсегда. Но на меня накатывали волны отчаяния, бизнес тонул в долгах, грозя похоронить под обломками и Василису. Перед глазами всплывали моменты её смеха, её мечты, которыми она делилась со мной. А сейчас я должен был сказать то, что разорвёт нить между нами.

– Да, я… я изменил тебе, – выдавил я, словно выплюнул яд. Время остановилось, вокруг воцарилась звенящая пустота. Она замерла, лицо побледнело, и в груди угасла последняя искра надежды.

– Тём, пожалуйста, скажи, что это неправда… – прошептала она, словно умирающий лебедь. Я видел, как рушится её мир, и понял – нет оправдания такому предательству.

– Это правда, – прохрипел я, давя внутренний крик. – Мне очень жаль. Я… я не знаю, как это произошло.

В её глазах вспыхнули слезы, и я увидел, как каждый миг нашей любви, словно осколок, вырывается из её памяти, оставляя лишь серые тени. Холод пронзил меня, когда я осознал, что именно я стал причиной её боли.

– Как ты мог? – проговорила она с горечью. – Я верила тебе, Тём. Мы строили планы, мечтали, а ты… ты всё разрушил.

Я хотел закричать, что сделал это ради неё, ради её безопасности, но слова застряли в горле. Лишь молча смотрел, как слёзы ручьями текут по её щекам, смывая наш общий мир. Я знал, что прощения мне не будет, дороги назад нет. Зато теперь я точно знаю, что с ней ничего не случится.

– Я не хочу тебя больше видеть. – С этими словами она вылетела из кафе, оставив меня одного.

Настоящее время

Решил дождаться отца Василисы после работы, а пока – в отель. В номере Екатерина сообщила о посетителях, протягивая папку с документами.

– Где они? – спросил я, пробегая глазами подготовленные ею отчёты.

– Ждут вас в конференц-зале. – Она указала на дверь и добавила: – Может, вам что-нибудь принести?

– Кофе, – бросил я, не оборачиваясь, направляясь в зал.

– Будет сделано.

В конференц-зале меня ждали брат и лучший друг. Никита, увидев меня, тут же подскочил.

– Привет, братишка! Неплохой отель! Когда будем обмывать покупку?

– Ник, тебе лишь бы повод выпить, – младший брат, как всегда, закатил глаза.

– Согласен с Артёмом, – поддержал Матвей. – Здорово! Но с Никитой тоже согласен. Когда отмечаем?

– Тебя жена-то отпустит? Пировать он собрался, – усмехнулся я над другом. Он единственный из нас троих окольцован.

– Отпустит, если напомню ей, что обещал сходить с ней на какую-то хрень. Но если переборщу с текилой, не знаю, как доползу, – рассмеялся Матвей, потирая руки в предвкушении вечеринки.

– Забавно, – произнёс я, усаживаясь за стол. – Удивительно, как ты, обременённый узами брака, находишь время на праздники.

Никита кивнул, поворачиваясь к нам. – А я, к счастью, свободен. Могу замутить любой шашлычный проект, какой только душе угодно, – добавил он, не выпуская из рук телефон.

– Звучит заманчиво. Как насчёт следующей субботы? – предложил я, поглядывая на документы.

– Отлично! Только постарайся позвать побольше народа, – подтвердил Никита. – Чтобы было весело, как в старые добрые времена.

В этот момент дверь открылась, и вошла Екатерина с чашкой кофе.

– Ваш кофе, Артём Александрович. И ещё, вы просили сообщить, когда Василиса выйдет на работу. Она выходит послезавтра. – Девушка поставила кофе и собиралась уйти, но Никита преградил ей путь. Ах да, мой младший брат – тот ещё сердцеед, и моя секретарша явно приглянулась ему.

– Постойте, Екатерина! – воскликнул Никита, обезоруживающе улыбаясь. – Не составите нам компанию?

Екатерина смутилась, но, поймав мой взгляд, поняла, что я не против. Она присела на край стола, и в зале повисла напряжённая тишина. Матвей, почувствовав неловкость, вмешался.

– Давайте обсудим дату моего освобождения от семейных уз, а не расспрашивать секретаршу о её планах.

– Верно, – поддержал я. – Мы здесь не флиртовать собрались. Согласись, Ник, есть вещи поважнее.

– Ладно, ладно! – сдался брат, поднимая руки вверх. – Но всё же, Екатерина, если надумаете заглянуть к нам на шашлыки, вы будете моей почётной гостьей!

Екатерина улыбнулась и хотела уйти, но я не удержался.

– Ник, может, не стоит её пугать? Екатерина, будем рады видеть вас на нашей встрече.

Она кивнула и вышла, оставив после себя лёгкий аромат кофе, который ещё долго витал в воздухе конференц-зала.

Глава 9

Артём

Мы продолжали беседовать о предстоящей вечеринке, но образ Василисы крепко засел в моей голове, словно заноза. Каждый звук смеха Ника и Матвея отдавался во мне тоскливым эхом, напоминая о её отсутствии. Как же я хотел повернуть время вспять, стереть из памяти злополучные проблемы с бизнесом…

– Алло, ты меня слышишь? – вырвал меня из омута раздумий Ник, тряхнув за плечо.

– Прости, задумался. О чём ты говорил?

Брат и Матвей уставились на меня с нескрываемым сочувствием.

– У тебя проблемы? – синхронно поинтересовались они.

– С чего вы взяли? – попытался отшутиться я, выдавив нервный смешок.

– Что случилось? – повторили они, словно сговорившись.

– Колись, братан, что происходит? – наседал Матвей.

– Я встретил Василису, – признался я, опустив взгляд в пол. Парни знали о моей давней привязанности к ней, знали и о том, что никакой измены не было.

– Да ладно… – наконец выдохнул Ник. – Где?

– На знакомстве с сотрудниками отеля. Она там работает. – Снова повисла тишина, поэтому я продолжил: – Сейчас её уже несколько дней нет на работе, и меня это тревожит. Позвонил в отдел кадров, сказали, взяла отгулы по семейным обстоятельствам. Волнуюсь, вдруг у неё что-то серьёзное случилось? Я даже попросил Серёгу раздобыть телефоны и адрес её родителей. Думаю, сегодня съездить к её отцу.

– И ты думаешь, он вот так сразу выложит тебе правду после того, как ты ей якобы изменил?

– Я не изменял ей! Я просто попытаюсь всё объяснить.

– Объяснить? Серьёзно? – Ник был явно озадачен. – С тобой вся эта история – как игра с огнём. Чуть что, и обожжёшься. Уверен, что это хорошая идея?

Матвей закатил глаза и вздохнул. – Послушай, Артём, может, лучше оставить всё как есть? Если у Василисы проблемы, она сама справится. А тебе стоит подумать, каким может быть твой визит. Это может только усугубить ситуацию.

Я отмахнулся от их сомнений, сжав кулаки до побелевших костяшек. – Мне плевать, что они думают. Я должен знать, что с ней. Это прозвучит глупо, но с того момента, как я её увидел, меня словно иглами пронзило. Я не могу просто сидеть сложа руки.

Ник посмотрел на меня как на безумца. – Ладно, я с тобой. Но, Артём, будь осторожен. Если что-то пойдёт не так… Следи за языком. Мы не знаем, чего ждать.

Мы отправились к месту работы её отца и затаились в машине, ожидая его появления. Время тянулось мучительно медленно. Я смотрел сквозь стекло, но ничего не видел, лишь мысли о Василисе вихрем кружились в голове, словно дикие птицы, запертые в тесной клетке. Ник нервно курил, испытывая терпение Матвея, который то и дело донимал меня вопросами о том, что я собираюсь говорить её отцу. Я не знал, как толком объяснить, просто твердил про себя, что должен сделать это ради Василисы.

Наконец, двери здания распахнулись, и на улицу вышел мужчина средних лет с усталым выражением лица. Сердце бешено заколотилось – это был её отец. Глубоко вздохнув, я вышел из машины, ощущая поддержку Ника и Матвея за спиной. Подойдя ближе, окликнул его, стараясь сохранить голос ровным.

– Виталий Владимирович, здравствуйте. Я хотел бы с вами поговорить… – Мужчина смотрел на меня так, словно готов был придушить на месте.

– Здравствуй, Артём. И о чём же ты хочешь поговорить?

– Дело в том, что я недавно приобрёл отель, в котором работает Василиса, и вот уже несколько дней её нет на работе, она взяла отгулы по семейным обстоятельствам. Я просто хотел узнать, всё ли в порядке с Василисой и не нужна ли какая-то помощь. – Мужчина пристально изучал меня, словно взвешивая, стоит ли вообще что-либо говорить. Затем вдруг произнёс:

– Да… всё-таки, как вы похожи… – Он сказал это тихо, почти шёпотом, но я отчётливо услышал.

– На кого? – После моего вопроса он заметно напрягся.

– Да так, мысли вслух.

– Так с Василисой всё в порядке? – При упоминании дочери его взгляд стал неприязненным.

– С чего бы мне рассказывать тебе, что с ней? Даже если бы что-то случилось, это уже не твоё дело! Ты предал её, разбил ей сердце! А она, между прочим… – Он резко замолчал, словно едва не выболтал лишнее. Это встревожило меня ещё больше.

Кровь заледенела в моих жилах. Мысли метались в голове, я пытался собрать их воедино. Виталий Владимирович выглядел измученным, и в его словах сквозила боль, которую, несомненно, испытывала Василиса.

– Я не хотел причинять ей боль, – проговорил я, стараясь сохранять спокойствие. – Мне действительно важно знать, что с ней. Я… я не изменял ей. Я надеюсь, этот разговор останется между нами.

Виталий Владимирович продолжал смотреть на меня с недоверием, но в его глазах вдруг мелькнула искорка любопытства. Возможно, он почувствовал, что между нами есть нечто большее, чем просто враждебность.

– Почему ты так беспокоишься о ней? – наконец спросил он, отступая на шаг. – Ты её предал, Артём. Такие, как ты, редко бывают искренними.

Собравшись с духом, я ответил: – Я правда не изменял ей. Я, наоборот, хотел узаконить наши отношения, но у меня начались проблемы в бизнесе, и, чтобы обезопасить её, мне пришлось солгать об измене… Но я понял, что не могу без неё, и эта встреча в отеле дала мне надежду, что мы ещё можем быть вместе. Поэтому я так волнуюсь, почему её нет на работе.

– Если ты мне сейчас солгал… – начал он медленно, взвешивая каждое слово. – Я не прощу тебе этого. Но могу тебя успокоить – с ней всё хорошо, просто её бабушка приболела, и она за ней присматривает. – Он ответил честно, но как будто что-то недоговаривал.

Я кивнул, чувствуя, как плечи немного расправляются. – Я сделаю всё возможное, чтобы мы снова были вместе.

Виталий Владимирович произнёс это с такой серьёзностью, что я опять насторожился. Я почувствовал, как на меня наваливается груз ответственности.

– Будь с ней осторожен, Артём. Она сейчас очень ранима, и не все восстанавливаются после таких потрясений. Я не могу влиять на твою жизнь, но помни, что твои действия могут иметь последствия.

Я кивнул, понимая, что его слова – предостережение. Внутри меня шевельнулось чувство вины, но это не отменяло моей решимости.

– Я знаю, что натворил, но сейчас всё, чего я хочу, – это быть с ней. И если это значит, что мне придётся пробиваться сквозь её недоверие, я готов.