Уинстону Черчиллю не спалось. Британия и Франция предали Чехословакию. В Палате общин он сказал своим коллегам: «Вам предложили выбор между войной и бесчестьем. Вы выбрали бесчестье, теперь вы получите войну».
Для лидера таким посредником является действительность. И если она обретает черты неизвестности, именно неизвестность становится средством для лидера. Ее нельзя отрицать. Ее не надо бояться. Ее следует признать хотя бы потому, что это единственное, что есть, и использовать самым наилучшим образом.
Когда намерения других непонятны, подумайте, что им может быть выгодно, какие цели они могут преследовать. Вряд ли вы сильно ошибетесь в своих предположениях. А выводы, сделанные на основе трезвого анализа, гораздо продуктивнее порожденных паническим страхом перед неизвестностью.
Да, это чревато трудностями и одиночеством. Прежде чем выбрать такой путь, обретите уверенность. Но если вы убеждены в своей правоте, следуйте этим курсом, убеждая остальных присоединиться к вам, невзирая на риск.
Черчилль, в переносном смысле накинувший мантию ветхозаветного пророка, отказался присоединиться к восторгу обманувшегося большинства или хоть как-то смягчить тональность своего одинокого предупреждения. Вместо этого он продолжал твердо придерживаться нелегкого, но необходимого курса, указанного ему его моральным компасом.
«Ничто не спасет Англию, если мы не позаботимся о своем спасении сами. Если мы утратим веру в себя, в свою способность руководить и направлять, потеряем волю к жизни, наша история непременно закончится».
Даже если для этого придется нарушить общепринятые правила. Обзаведитесь новыми друзьями. Обеспечьте себе поддержку. Продолжайте говорить. Вы не проиграли, пока не сдались.
Некоторые говорят – а случается, и исходят диким криком – что мы должны взять на себя риск одностороннего разоружения, чтобы показать пример всем остальным. Мы занимаемся этим вот уже пятый год, но наш пример остается без подражателей. Наоборот, он привел к обратному результату. Все остальные страны принялись вооружаться еще усерднее. А ссоры и интриги, вызванные этим вопросом, породили еще большую взаимную неприязнь среди государств.