Цитаты из книги «Жажда»

Как бы то ни было, я делаю глубокий вдох и проигрываю в голове мой первый разговор с Джексоном. «Есть тьма чудес на небе и в аду, Гораций, не снившихся философам твоим». После чего спрашиваю, потому что мне хочется это услышать: – Тогда что же оставило на мне эти следы?Несколько бесконечных секунд Мекай не отвечает. А когда мне начинает казаться, что он так ничего и не скажет, говорит: – Истина состоит в том, Грейс, что иногда правильным бывает самый очевидный ответ.

– Когда случилось землетрясение, меня слегка задело осколками стекла. Ничего страшного. – А, ну да. Землетрясение. – Она смотрит на меня. – Знаешь, после твоего приезда у нас тут было больше подземных толчков, чем за весь прошлый год. Я начинаю думать, что ты привезла их с собой из Калифорнии.Я фыркаю:– Да, сегодня мне это уже говорили. Но должна сказать, что в Калифорнии мне ни разу не доставалось от землетрясения так, как здесь.– В самом деле? Ну, ты знаешь, что говорят об Аляске.– «На север, в будущее»? – цитирую я девиз штата, который нашла в Интернете.Она смеется: – Скорее уж, все здесь рассчитано на то, чтобы убить тебя за десять секунд или меньше.

И тогда я делаю шаг вперед, так что наши тела соприкасаются, пусть и едва-едва. Это не бог весть что, но и этого достаточно, чтобы меня снова пронизал жар, чтобы я снова ощутила удар током.– Джексон, – шепчу я, потому что мои голосовые связки отказываются работать. Он не отвечает, но и не отодвигается.Одну секунду, две он просто стоит, неотрывно глядя мне в глаза, и его тело касается моего.Я снова шепчу его имя и вижу, что он начинает колебаться, чувствую, как его тело приникает к моему.Но затем он вдруг отшатывается, и грубый голос режет меня, словно разбитое стекло:– Держись подальше от меня, Грейс. – Он отворачивается, бежит, разом перескакивая через три ступеньки, и не останавливается, пока не добегает до лестничной площадки, находящейся футах в десяти внизу. – Только так ты сможешь выйти из этой школы живой.– Это что, угроза? – потрясенно спрашиваю я. – Угрожать – это не мое. – Эти его слова звучат как «мне просто нет нужды угрожать».

– О боже! Вы что… – Она понижает голос: – Ты что, трахалась с ним? – Что? Нет! Конечно, нет! – Наверняка сейчас мои щеки из розовых стали ярко-красными. – Мы…– Что?– Целовались. Он меня целовал. – И все? Вы просто целовались?

А просто смотрим друг на друга, глаза в глаза, затаив дыхание и сплетя пальцы.

Джексон: Что сказал пират, когда ему исполнилось 80 лет? О боже! Я создала чудовище.

– Так вот кто это, – восклицаю я, вспомнив портрет, над которым она работала в изостудии вчера. – Он был очень хорош собой. – Ты даже не представляешь насколько. – Ее губы изгибаются в подобии улыбки. – Мои художественные способности совершенно недостаточны, чтобы в полной мере отразить его красоту.– Скромничаешь? – с насмешкой говорит Мекай. – На тебя это не похоже.– Я бы сказала «выкуси», – отвечает она, картинно закатив глаза, – но кто знает, кого ты кусал в последнее время. – Спасибо, но я слишком боюсь подцепить бешенство, чтобы кусать тебя, – не остается в долгу он.

Как в этом платье вообще может быть чего-то слишком много, если в нем так мало ткани

– Надо же, кто бы мог подумать, что за четыре дня в центре Аляски я переживу больше землетрясений, чем за всю мою жизнь, проведенную на побережье Калифорнии? – Да, странно, – с озадаченным видом соглашается Мэйси. – Конечно, время от времени у нас тут бывают землетрясения, но мы давно не видели стольких подряд. А может, вообще никогда. Должно быть, ты привезла их с собой.– Извини, – шучу я. – Я постараюсь сбавить обороты. – Да, сбавь, – с улыбкой отвечает она.

– Ну что, пойдем? – выдавливаю я из своего ужасно пересохшего горла. Он многозначительно смотрит на поднос:– Сначала тебе надо поесть.– Тебе тоже. – Я беру с подноса серебристую пачку печенья и протягиваю ее ему.Он смотрит на печенье, потом на меня.– Ух, какой же я голодный!Кто-то фыркает – оказывается, что это один из членов Ордена, кажется, единственный из них, кто похож на аборигена Аляски – парень с бронзовой кожей и длинными черными волосами, связанными в аккуратный конский хвост.– Ты находишь в этом что-то смешное, Рафаэль? – осведомляется Джексон, сощурив глаза и говоря вкрадчивым тоном.– Нет, ничего, абсолютно ничего, – отвечает Рафаэль, но в его устремленных на меня глазах пляшут озорные огоньки. – Думаю, ты придешься мне по душе, Грейс.– Надо же, а ведь день так хорошо начинался.Он ухмыляется: – Да, ты определенно придешься мне по душе.