Цитаты из книги «Жажда»

Я: Мне нравится, когда ты кусаешься. Отправляя это сообщение, я немного краснею, но сожалений у меня нет. Потому, что это правда, и потому, что я ведь все равно уже, нисколько не скрываясь, вешаюсь ему на шею. Что же еще мне остается, кроме как идти до конца?Когда мой телефон тотчас же вибрирует снова, мне становится страшно смотреть на экран.Я боюсь, что зашла слишком далеко.Боюсь, что я слишком уж напираю. Джексон: Вот и хорошо, ведь мне нравится, какая ты на вкус.

– Ты слышал шутку о крыше? – Что-что? – Он надменно приподнимает бровь.– Неважно. – Я фальшиво улыбаюсь: – Она выше твоего понимания.Он озадаченно смотрит на меня. Затем качает головой и говорит:– Они становятся все хуже и хуже. – Ты даже не представляешь насколько.

Я снова притягиваю его к себе, прижимаю его губы к своим и позволяю блаженству захватить меня целиком. Поцелуй длится и длится, пока у нас обоих не пресекается дыхание. И нас охватывает безрассудство. Я глажу ладонями его руки, плечи, спину, зарываюсь пальцами в волосы Джексона, и он издает тихий стон. И нежно кусает мою нижнюю губу, легко посасывает ее, так что внутри у меня вспыхивает фейерверк, как Четвертого июля.

Он издает тихий рык, отдающийся во всем моем теле, и мне кажется, что земля под моими ногами дрожит. Блаженство нарастает, меня охватывает трепет. Я прижимаюсь к нему еще теснее и невольно закрываю глаза. Я отчаянно хочу чего-то большего – хочу Джексона и того, что он стремится то ли дать мне, то ли взять у меня.

– С тобой что-то не так? – вопрошает он. – Или же дело в том, что тебе жить надоело? Следуя его примеру, я поднимаю одну бровь:– А не слишком ли ты драматизируешь? – Ты просто невыносима, – выдавливает из себя он.

Внезапно я подаюсь вперед, и моя рука до самого плеча пробивает невидимый барьер. – Ничего себе! Что за хрень? – шепчет стоящий рядом со мною Флинт, но я слишком сосредоточена на Джексоне, чтобы ответить. Или сдать назад.– Джексон! – ору я. – Перестань. Пожалуйста.Не знаю, что изменилось – в том ли дело, что я пробила барьер, или в том, что он пришел к тому же выводу, что и я. Но, как бы то ни было, он отпускает Коула и перестает сжимать его горло. Человековолк едва не падает на колени и тяжело дышит, пытаясь набрать в легкие воздух.Меня переполняет огромное облегчение, как и всех остальных. Все живы. Да, некоторые изрядно потрепаны, но все же…Джексон атакует так быстро, что я едва успеваю разглядеть, как он хватает Коула за плечи и вонзает в левую сторону его горла свои клыки. Кто-то истошно вопит – не я ли? Но тут я осознаю, что у меня так перехватило горло, что я не могу издать ни звука. Текут секунды – сколько, я не знаю, – и Джексон пьет, пьет и пьет. Наконец человековолк перестает трепыхаться, его тело обмякает.

– О боже, – шепчу я, вдыхая их нежный аромат. – О боже. Как ты это сделал? Он пожимает плечами:– Просто я из тех, кому везет. – Он протягивает мне цветы, я беру их и глажу нежные лепестки.– Это незабудки. Цветок – эмблема Аляски.– Какие они красивые, – я качаю головой. – Это ты красивая, – отвечает он. И втыкает стебельки цветов в мои кудри над левым ухом.

– Я знаю, Джексон может быть… – он на миг замолкает и делает еще один долгий выдох, – соблазнительным. Я знаю, как к нему относятся девушки, и все понимаю. Он… – Нет, дядя Финн! Нет! – Мне хочется заткнуть уши, лишь бы не слышать, как мой дядя называет парня, в которого я все больше влюбляюсь, соблазнительным.– Нет? – растерянно спрашивает он. – Тебя к нему не тянет?– Просто нет, и все! Не знаю, что происходит между Джексоном и мной, но мы с тобой… не будем об этом говорить.– Не будем? – Нет. – Я мотаю головой. – Ни сейчас, ни потом.

Мне хочется дать Флинту отпор – ведь мне до смерти надоело, что со мной обращаются как с беспомощным инвалидом, – но мы продолжаем стоять в очереди, и я совсем не хочу привлекать к себе еще большее внимание, а потому решаю уступить: – Хорошо. Я бы съела шоколадный круассан, если ты сможешь его раздобыть.– Конечно смогу, – заверяет он меня.– Не сомневаюсь. И фрукты, если они есть.– Само собой. А что ты будешь пить?Я ухмыляюсь:– Удиви меня.На мгновение его глаза темнеют, в них что-то мелькает – но тут же исчезает, прежде чем я успеваю понять, что это, и он, говоря тем же поддразнивающим тоном, отвечает: – Поверь, именно это я и сделаю.

– Понятно. – Он мнется. – Означает ли это, что ты не злишься и на Джексона? – О нет. Как раз для Джексона я и коплю всю свою злость, и не смей говорить ему, что это не так. – Поверь мне, ничего такого я ему не скажу. – Мекай ухмыляется: – Мне совсем не улыбается оказаться в гуще этого конфликта. К тому же пора уже немного сбить с него спесь.