Глава 17

На военном полигоне сегодня царило непривычное оживление, воздух искрился напряжением.

– Осторожнее! – Эв бросился к двум солдатам, увидев, как они задели углом контейнера стенку транспортёра. – Это бесценный груз!

Генерал Страг, словно молния, метнулся к ним.

– Я вас сейчас вместо экспонатов к стенке поставлю! – прорычал он, нахмурив грозные брови.

– Виноваты, – солдаты, словно по команде, отдали честь.

– Волнуются, как петлики, новобранцы, – генерал виновато улыбнулся Эву. – Вы уж не переживайте так. Контейнеры титановые, очень крепкие.

– Это первое серьёзное дело, которое мне доверили, – взволнованно ответил Эв. – Всё должно пройти, как по маслу!

– Всё будет в лучшем виде! – заверил генерал и, повернувшись к солдатам, рявкнул: – Давайте нежнее, не волочитесь, как стадо водохлёбов! Живее и чётче выполнять приказ!

Группа восстановителей окружила Эва и, включив голографические экраны, доложила, что все экспонаты в идеальном состоянии. Показатели в норме. Эв, немного успокоившись, спросил генерала, куда устанавливать клонов. Страг жестом пригласил его следовать за собой.

Высшие чины государственной безопасности уже собрались, прибыл и сам министр обороны, а с минуты на минуту ожидали премьер-министра Наяри. Среди солдатской суеты, словно тень, скользил неприметный гражданский в зелёном плаще. В этой кутерьме на него никто не обращал внимания. Он фиксировал всё происходящее своим глазом-камерой, подобрался к восстановителям и, словно призрак, проследовал за офицерами к месту испытаний. Эв бросал взгляд на выстроившиеся ряды щитов: шунгитовые, бирюзовые, беломаритовые… Каждый из них – гордость Айкона, и сегодня им предстояло пройти суровое испытание. Но Эва терзала мысль о клонах, созданных его группой. Он понимал, что это не живые акванолики, но ведь они были созданы из той же материи, что и обычные жители. Оправдано ли такое отношение? Ведь это, по сути, живое существо, пусть и не ощущающее ни боли, ни каких-либо других чувств и эмоций. Они были созданы в лабораториях креставиков по личному приказу Наяри.

Солдаты бережно установили контейнеры с клонами перед первым рядом щитов. Эв, набрав пароль на светящемся экране, начал открывать титановые ящики. С тихим шипением вырвался клубящийся белёсый пар – дополнительная азотная защита, под которой в алмазных, прозрачных, словно слеза, колбах покоились клоны акваноликов. Под пристальным наблюдением восстановителей пять клонов выставили перед первым рядом щитов. Ещё пять установили у второго ряда, где красовались щиты из перидота и оливина. Оставшиеся три контейнера пока не трогали, оставив их для заключительного испытания перед элитными щитами.

Внезапно зазвучал гимн Айкона. Вокруг специальной посадочной полосы выстроилась шеренга солдат в парадных мундирах. Группа генералов в дорогих изумрудных плащах торжественно приготовилась встречать премьер-министра. В руках они держали хрустальные сферы, оплетённые изящной золотой сеткой, наполненные прозрачной, как дыхание младенца, водой, алкопаром высшей категории и безумно дорогим газом атмосферы с далёкой планеты Радонеж.

Правительственный кортеж из нескольких военных транспортёров сопровождал роскошный айколёт премьер-министра. Грациозно и бесшумно они опустились по периметру посадочной площадки. Офицеры, выплыли из них, гордо сверкая орденами на своих расшитых самоцветами плащах. Когда айколёт, мягко коснувшись поверхности Айкона, заглушил двигатели и золотые створки плавно и бесшумно разошлись, в проёме появился правитель Айкона. Гимн утонул в восторженном приветствии собравшихся:

– Во славу Ока, милость галактикам! Безопасность Айкона превыше жизни!

Наяри поднял руку, и все затихли.

– Приветствую вас, стражи мира на Айконе, – начал свою речь премьер-министр. – Сегодня воистину славный день, ибо наша армия, не отставая от прогресса, получила возможность пополнить свою мощь новым, внушающим трепет нашим врагам оружием. И настал момент, которого я с нетерпением ждал – мы сегодня, на этом полигоне, воочию увидим его непревзойдённую силу!

Все вытянулись по струнке, отдали честь и единым порывом воскликнули:

– Да не померкнет в веках живительное сияние Яри!

Генералы поднесли приготовленные угощения Наяри и его свите и, оживлённо беседуя, направились вдоль шеренги солдат к месту испытаний.

Вскоре, на безопасном расстоянии от щитов, военная элита и группа восстановителей приготовились лицезреть мощь нового оружия. Солдаты навели плазменные пушки на клонов. Если раньше их мощности хватало лишь для обездвиживания преступника и нанесения ему серьёзных ожогов, то усовершенствованное оружие должно было поразить собравшихся своим разрушительным эффектом.

– Пли! – скомандовал министр обороны.

Плазменные синие лучи, словно молнии, достигли клонов. Те ослепительно вспыхнули и растворились в воздухе, а лучи, пробив щиты, оставили на них сияющие по краям сквозные отверстия. Наблюдатели ахнули.

– Заметьте, – прошептал министр обороны Пуш, склонившись к Наяри, – часть пушек была установлена на полную мощность и пробила щиты, а другие лишь слегка коснулись их, практически не повредив.

– Отлично! – удовлетворённо заключил премьер-министр. – Значит, мы в состоянии себя защитить, изменив силу заряда, если вдруг на Айконе вспыхнет бунт.

Следующий этап испытаний прошёл на фоне щитов второго ряда. Пушки продемонстрировали ту же убойную мощь и возможность при необходимости защитить щиты от серьёзных повреждений. Тот же результат оружие показало и на последнем этапе – у золотых и титановых щитов.

Пока солдаты убирали повреждённые укрепления и отработанные пушки, офицеры и Наяри делились впечатлениями от увиденного.

– Это было оружие для сохранения мира и порядка на Айконе, а теперь мы готовы продемонстрировать вам новую разработку вооружения для продажи на другие планеты, – гордо объявил Пуш.

Все с нетерпением, затягиваясь алкопаром и наслаждаясь другими угощениями, заняли свои места.

Теперь у щитов красовались клоны представителей других планет: каменные столбы петляков, постоянно меняющая форму вязкая масса радонежцев, отполированные до зеркального блеска серебряные шары чароликих, огромные ящероподобные дранозавры и другие обитатели звездной системы народа Яри. Прогремели орудия, и все клоны были превращены в пепел, песок и медленно застывающие лужи расплавленного металла. Но самое удивительное – ни один щит не был повреждён!

– Вот это я понимаю – прогресс! – восхитился Наяри. – Теперь пусть там хоть все перебьют друг друга! Главное – получить за наше оружие хорошие деньги! Это точно только у нас такое вооружение?

Наяри удивлённо посмотрел на Пуша.

– Жизнью клянусь! – заверил тот. – Такого универсального ни у кого в нашей галактике нет!

Пиксель, тайный гражданский, затерявшийся в толпе гостей, закутанный в плащ, тихо ухмылялся. Его глаза записывали увиденное, а система, бесшумно взломав военные программы, свободно скачивала все хранящиеся данные и программы управления.

Глава 18

Добыв светлячков и благополучно добравшись до хижины, ребята торопливо перелили драгоценную добычу в заранее подготовленный Галом прибор, бережно поддерживающий оптимальную температуру для нежных светлячков. Сперва они заметались, словно изучая свой новый мир, но вскоре, умиротворённо рассеявшись по дну, замерли в неподвижности. Пузырьки перестали подниматься. Поль не отрывал взгляда от происходящего. В полумраке комнаты бактерии продолжали излучать призрачный свет.

– Кажется, всё в порядке, – пробормотал Куб. – Прижились.

– Точно! – Поль расплылся в улыбке. – Главное – не погасли! Теперь будем наблюдать, а я с утра начну опыты. Гал, ты смастерил конструкцию, о которой я просил?

– Само собой, – отозвался Гал. Он указал на громоздкое сооружение, накрытое фольгой. Парни бережно сняли покров, и взору предстал сложный лабиринт из стеклянных трубок, колбочек, мензурок и миниатюрных ярильных батарей, соединённых с некоторыми из склянок. В самом углу примостился холодильный агрегат, также подключенный к конструкции.

– Какая прелесть! – восхитился Поль, потирая руки. – Ты гений, дорогой Гал!

Парень смущённо опустил взгляд.

– Всё это, конечно, здорово, – вмешался в идиллию Куб, – но прежде чем праздновать это событие планетарного масштаба, нам нужно серьёзно поговорить. Вы знаете, что мирологи дышат нам в спину. У них гораздо больше ресурсов. Именно поэтому нам пришлось поторопиться и соорудить эту временную лабораторию. Я вот о чём думаю: у нас нет времени возиться со скалой. Так мы можем упустить шанс первыми разгадать секрет производства спирта светлячками, а значит, и право на его искусственное получение. Что будем делать? Нужно срочно решать эту проблему.

Ребята задумались.

– Я так понимаю, ещё и трезвенники заинтересовались нашим исследованием, – вспомнил Гал.

– Не столько самим исследованием, сколько охраной озёр, – уточнил Куб.

– Вот бы как-то проникнуть в академическую лабораторию и установить прослушку, чтобы быть в курсе событий и действовать по обстоятельствам, – робко предложил Поль, стесняясь своей дерзкой мысли.

– А ты мне всё больше и больше нравишься! – восхитился Куб. – Начинаешь понимать, что в большой игре с сильными мира сего оставаться честным невозможно! Что скажешь, Гал?

– А что тут говорить? – честно признался Гал. – Если я не соглашусь, буду лицемером. Моё дело, как ты сам говорил, мастерить и смазывать. Я всё равно в ваших интригах мало что понимаю.

– Какой ты злопамятный! Я же тогда пошутил, – обиделся Куб и тут же, сменив тон на деловой, сообщил: – Значит, вопрос с получением информации о работе академии я беру на себя. Поль, не затягивай с испытаниями, Гал тебе поможет, а я полетел воплощать твою идею в жизнь!

– А отметить? – обиженно спросил Гал.

– Сегодня без меня, – отказался Куб, обнял парней, ещё раз поздравив с удачным погружением и живыми светлячками, и оставил товарищей творить историю.

***

Лаборатория ещё была пуста. Куб, задержав дыхание, впитывал взглядом каждую деталь, испытывая странную смесь восторга и горького разочарования. Академия, несомненно, раскошелилась, превратив это место в храм науки, сияющий холодом стали и стекла.

– Но нас так просто не возьмёшь! – проворчал Куб, ощущая, как внутри поднимается волна дерзкого вызова. – Мы, может, и не купаемся в золоте, но тоже не лыком шиты. Посмотрим ещё, чья возьмёт!

Пальцы забегали по сенсорной панели, вызывая к жизни мерцающий экран. Комбинация цифр – и вот он уже в святая святых, в дебрях лабораторных файлов. Скачав их, он тут же принялся за следующий код. Экран задрожал, замигал, погрузившись в лихорадку перезагрузки.

– Лишь бы сирена не взвыла, – прошептал Куб, чувствуя, как предательски дрожат внутренности.

Тишина давила на уши. Экран погас и вновь ожил, словно воскрес из мёртвых. Изображение, медленно проступая, возвращалось к жизни.

– Отлично! – Одно дело сделано. Теперь приступим к главному.

Он извлек из тайника архаичную видеокамеру – пыльный привет из давно минувшей эпохи, бесстыдно позаимствованный у отца. Включив её, Куб принялся выискивать идеальный ракурс. Найдя подходящее место, закрепил устройство и активировал запись. Затем, словно опытный профессор, склонился над столом, уставленным лабораторными приборами. Там всё закипело, забурлило, полилось, закапало, испарилось… Смешивая ингредиенты, Куб старался некоторые моменты скрыть от камеры, загораживая её плащом. Завершив таинственный опыт, он поднял прозрачный шар, наполненный светящейся жидкостью, и обратился к камере, что-то убедительно доказывая. Закончив послание, Куб спрятал камеру, тщательно вытер все следы своего присутствия и восстановил первозданный порядок.

– Ну вот и всё, – прошептал он с торжествующей злобой. – Посмотрим, как вам такой подарочек!

Медленно, словно тень, Куб выплыл из лаборатории, оглядываясь по сторонам. Стараясь не привлекать внимания, он покинул стены академии, растворившись в ночи.

Дома Куба поджидал отец, которому не терпелось поделиться радостной новостью. Он схватил сына за руки и, глядя прямо в глаза, торжественно заявил:

– У нас всё получилось! – Академик выдержал паузу и, чуть не плача, продолжил: – Мы смогли взять пробу светящейся массы!

Куб на мгновение насторожился. Тут же, взяв себя в руки, изобразил восторг.

– Не может быть! Поздравляю! И как? Они не потухли?

– В том-то и радость, что нет! Светятся, петлики этакие! Ещё как светятся! – с детской наивностью затараторил отец и, выдав все секреты, подробно рассказал сыну, как всё произошло.

– Я горжусь тобой, отец! – искренне восхитился Куб. – Ты сам погрузился и совершил это историческое событие!

Он действительно в эти минуты был горд за отца. Несмотря на возраст, он рискнул и одержал победу! В то же время Куб понимал, что отец снова опережает его и может присвоить славу первого акванолика, добравшегося до светлячков, даже не подозревая, что команда его сына была свидетелем первого исторического забора пробы.

И он встал перед нелёгким выбором: или разделить эту славу с отцом и забыть о друзьях, тем самым погубив их, или со временем открыть ему правду и растоптать отца, окончательно уничтожив его чаяния и надежды. Впервые Куба стали терзать муки совести. Он молча слушал подробный рассказ отца о проделанной работе, а сам мучительно принимал решение, как поступить дальше. Когда академик высказался и немного успокоился, он предложил сыну отметить это событие в хорошем заведении.

– Закажем инопланетных паров, подышим! – заговорщически уговаривал академик. – Обещаю ни капли воды!

– Хорошо, – улыбнулся Куб.

Он не мог отказать отцу. Пусть хоть сегодня порадуется. Впереди его ждёт самое большое разочарование в жизни.

***

Тем временем Поль, глотнув с Галом немного прозрачной воды, внезапно ощутил всю тяжесть своего преображения в миролога, словно электрический разряд прошёлся по нему с головы до ног.

– Что же мне теперь делать? – уныло спросил он. – Я стал белым… Чекуши не дадут мне здесь покоя. Многие знают меня как сироту, промышляющего сбором пустой тары. Теперь же, увидев меня, они не просто будут перешептываться в изумлении, но и начнут ещё выживать. И даже мой черный плащ не спасет. Я смогу какое-то время скрывать перемену, но правда неизбежно выплывет наружу.

– Это и вправду серьезная проблема, – согласился Гал, голос его звучал виновато. – Я так обрадовался твоей трансформации, что совершенно не подумал о том, что тебя ждет. Наверное, тебе придется перебраться в квартал белых. Там ты сможешь затеряться среди своих.

– А на что я туда перееду? – сокрушался Поль. – У меня нет ни гроша на жильё. А потом, как же наши исследования? Где мы будем их проводить? Да и тебе удобнее прилетать сюда, чем в столицу. Вспомни, как твоя встреча с Кубом здесь привлекла твоё внимание и вызвала подозрения. Там же ты будешь как бельмо на глазу, привлекая ненужное внимание мирологов. А жить со мной – не вариант. Тебе нужно заботиться о матери.

Гал опустил взгляд и беспомощно пожал плечами.

– Давай спросим у Куба. Он такие проблемы решает в два счёта! – с надеждой воскликнул Гал.

– Что бы мы без него делали, – вздохнул Поль. – Наш спаситель. Ладно, встретимся с ним и вновь поднимем этот вопрос. А пока… буду кутаться в свой черный плащ!

Поль горько усмехнулся, и они с Галом, подавленные, снова глотнули расслабляющей воды.