– Ненормальное? Это же твое место! И ты называешь его ненормальным?

Степан удивленно посмотрел на нее.

– Что ты имеешь в виду под "моим местом"?

– То и имею. Все это – твое. Все, что здесь есть, – оно твое.

Степан, все еще не понимая, переспросил:

– То есть? Я не совсем улавливаю… Ты хочешь сказать, что все, что здесь есть, принадлежит мне?

– Ага.

– Но откуда ты это знаешь?

– Пфф… Да это и ежу понятно!

– Ты не ответила.

Степан посмотрел на женщину с нахмуренными бровями.

– Ой-ой… Ты правда не понимаешь?

– Ага.

– Ох… Ну, хорошо. Тогда я объясняю для тупых.

– Я не тупой!

– Не перебивай! Так вот…

Степан, немного обидевшись, продолжал слушать эту незнакомку.

Женщина, словно играя, говорила с ним слегка приподнятым тоном:

– Так вот… Откуда я знаю? Очень просто! Это все из-за тебя! Тебе так одиноко! Тебе так больно! Вот как-то так…

– Погоди… Я не понял… Я все равно не понимаю… Хочешь сказать, я тебе как-то открылся? Но как? И вообще…

Степан, не зная, что ответить, почесал в затылке. Женщина, не дав ему закончить, перебила:

– Я все чувствую! Я знаю твои чувства! Прими это как факт.

– Но как ты…

Женщина внезапно вытянула ладонь перед его носом.

– Неважно, как я это умею делать. Просто я это умею.

Женщина опустила руку, а Степан все еще не понимал, кто она такая. Откуда она взялась? Бред это или нет? Он не особо ей доверял, хотя… Поговорить с красивой женщиной, которая не казалась сумасшедшей, было приятно. Даже если это всего лишь плод его воображения.

– Я – Виктория. А тебя как зовут?

Степан, погруженный в свои мысли, пропустил ее слова мимо ушей. Она заметила это и бросила на него гневный взгляд. Степан, испугавшись, вздрогнул.

– А… Чего?

– Хватит летать в облаках!

– Слушай, а откуда ты?

– А… Не поняла вопроса.

– Ну, в смысле…

Женщина вдруг поняла, что он имел в виду.

– А… Откуда я? Ты сам захотел чтобы я появилась.

– То есть? Если я захочу, чтобы ты исчезла, ты исчезнешь?

– А ты хочешь?

– Наверное, нет.

Виктория, надув щеки, посмотрела на Степана с озадаченным видом.

– Наверное? Пфф… Скажи уже свое имя! Я же сказала тебе свое!

– Извини, я не расслышал.

– Как грубо! Не расслышал он… Хм…

Сказала она, повернувшись к нему спиной, скрестив руки на груди и по-прежнему надув щеки.

Степан, слегка смущенный, подбирал слова для извинений.

– Ну, серьезно, прости! Ладно, давай начнем сначала. Меня зовут Степан. А тебя?

Виктория повернула голову в его сторону и, уже без надутых щек и не скрещивая руки на груди, снова произнесла свое имя:

– Виктория. Очень приятно.

Они смотрели друг на друга. Степан, разглядывая ее, думал, можно ли ей доверять, но в то же время радовался, что у него появился хоть кто-то, с кем можно поговорить. Но если она попытается причинить ему вред, он за себя не ручается…

Пока Степан погружался в эти мрачные мысли, Виктория одарила его своей милой улыбкой.

Степан, удивленный, задумался: почему она так ему улыбается? Такая красивая – и вдруг оказалась здесь, в этом пустом месте. Только она и он… Разве такое возможно?

– Эмм… Не хочешь присесть?

Виктория вопросительно посмотрела на Степана.

– Что? Что? Не очень поняла.

– Присесть говорю! Ты глухая, что ли?

– Что? Я не глухая! Просто такой грубиян предлагает мне место на скамейке. Вот я и удивилась.

– Я не грубиян! Я же извинился.

– Ладно-ладно. Присяду.

Они уселись рядом и стали смотреть вдаль.

Степан, продолжая смотреть вперед, решил украдкой взглянуть на Викторию, чтобы понять, злится ли она на него. Но, к своему удивлению, он увидел, что она не злится. На ее лице играла приветливая улыбка, и она, как и он, смотрела вдаль. Виктория, однако, заметила его взгляд, но ничего не сказала. И они продолжали молча смотреть вдаль.

– Слушай, Виктория, я хотел бы задать тебе вопрос.

– Вика, если хочешь. Какой?

– Если тут все принадлежит мне, то значит, и ты мне принадлежишь?

Виктория, не в силах сдержать смех, прыснула.

– Что такого смешного я сказал?

– Человек никому не принадлежит.

– Да? Возможно.

– Не возможно, а точно.

– Но тогда почему ты здесь?

– Потому что ты так захотел.

– То есть? Но почему именно ты?

– Ты и так все знаешь.

Помолчав немного, они снова устремили взгляд вдаль.

Вдруг Степан повернулся к Виктории и внимательно посмотрел на нее. Стройная фигура, черные сапоги, черные калготки, средняя черная юбка, белая рубашка, черная куртка, накинутая поверх. Он всмотрелся в ее маленькие губы, прямой нос, изящные уши… Он вдыхал аромат ее золотых волос. "Здесь никого нет… Я могу сделать с ней все, что захочу… И никто мне не помешает… Если она станет звать на помощь, никто не придет… А я буду ей обладать… Нет! Нет! Выбрось эти мысли из головы! Я не такой! Я не такой! Не такой!"

Пока Степан боролся со своими темными мыслями, Виктория с усмешкой посмотрела на него.

– Задумал что-то пошлое?

– Что? Нет!

– Ты забыл? Я чувствую, что у тебя внутри… А внутри у тебя похоть.

– Нет! Ты ошибаешься!

– Как знаешь, но попробовал бы ты только… Я бы тебе потом голову свернула, – прошипела она, и в ее голосе было слышно некоторую серьезность.

Степан и Виктория молчали, словно между ними пролегла пропасть. Степан, не выдержав тягостного молчания, шагнул в пустоту:

– Слушай, я хотел спросить…

Виктория смотрела на него, прожигая взглядом, полным презрения и… чего-то еще, неуловимого. Но она позволила ему говорить.

– Что еще? – в ее голосе просквозило едва уловимое, но отчетливое раздражение.

– Может, это прозвучит странно, но… сколько сейчас времени?

– Время? – усмехнулась она, и в этой усмешке не было ничего доброго. – Здесь время не имеет значения.

– В смысле? Не понимаю.

– В прямом. Здесь времени не существует. Смирись.

Степан опустил голову, разглядывая жижу у своих ног. В этот момент Виктория резко поднялась со скамейки и пошла прочь. «Почему она вообще заговорила со мной? Могла же просто пройти мимо», – подумал Степан и окликнул ее:

– Скажи, почему ты со мной заговорила?

Виктория обернулась, в ее глазах мелькнуло удивление, быстро сменившееся раздражением.

– Почему, почему… Вечно эти "почему"! Бесит!

– Так почему?

В ее взгляде вспыхнула ярость.

– Захотелось, вот и все!

– Захотелось и все?

– Да. А что такого? Почему я не должна с тобой разговаривать? Ты что, особенный?

– Нет, просто…

– Хватит! Захотелось, и точка.

Виктория отвернулась и снова пошла прочь.

– Постой! А ты куда?

Виктория замерла, но не обернулась.

– Куда хочу, туда и иду.

– Но если мне придется тебя найти?

– Найдешь, не бойся.

– Откуда ты можешь это знать?

– Знаю, и все.

– А если мне придется искать тебя?

Уголки ее губ дрогнули в усмешке, которую Степан не мог видеть.

– Не забывай, я чувствую тебя. Где бы ты ни был, я найду тебя.

С этими словами Виктория растворилась в воздухе, словно ее никогда и не было.

Степан долго смотрел туда, где она исчезла. Потом поднялся и пошел домой. Высохшая одежда покачивалась на сушилке. Он вошел в комнату и рухнул на кровать, думая о Виктории. Кто она? Можно ли ей доверять? Или она плод его воспаленного воображения? Хотя… она казалась вполне реальной, живым человеком, с которым можно поговорить.

Степан решил немного поспать. Сон окутал его, но внезапно пронзительный женский крик разорвал тишину. Он донесся откуда-то снаружи. «Что это было?»

Степан подскочил и выглянул в окно, но там никого не было. Он выбежал из дома, осматриваясь по сторонам. Мир вокруг казался чистым листом, но источник крика словно испарился.

И вдруг он увидел алый ручей, струящийся по асфальту и подступающий к его ногам. Он поднял глаза и пошел по кровавому следу. Вскоре он увидел Викторию, лежащую на земле в луже собственной крови. Алая жидкость сочилась из ее тела.

Не раздумывая, Степан бросился к ней и попытался остановить кровотечение, прижимая рану руками.

– Виктория! Кто это сделал?

Виктория смотрела на него печальными глазами. Он видел, как она захлебывается кровью. Степан не знал, что делать, и продолжал прижимать рану, тщетно пытаясь остановить поток жизни.

Как вдруг зазвонил телефон

– Что? Откуда это? – выдохнул Степан.

– В правом кармане, – прошептала Виктория

Степан, дрожащей рукой извлек телефон из кармана Виктории, и в тот же миг из динамика хлынула ледяная волна знакомого, зловещего голоса:

– Это я говорит ну что, как там развлекаешься?

Степан, судорожно прижимая кровоточащую рану Виктории правой рукой, поднес телефон к уху левой, стараясь уловить каждое слово.

– Это ты сделал? Отвечай, мерзавец!

– Это я говорит не понимаю, о чем ты…

– Я говорю, это ты сделал!

– Это я спрашивает тебя Кому причинил боль? Не понимаю… Пока. И в трубке повисла зловещая тишина.

В трубке раздались гудки, и телефон завибрировал, как и тогда. Степан отбросил его в сторону, и произошел взрыв, но на этот раз не было никаких черных человечков.

Степан закрыл Викторию своим телом, защищая от осколков. И тут он понял, что больше не прижимает ее рану.

Он вернул руки на место, но было поздно. Виктория не двигалась. Он прислушался к ее сердцу, но оно молчало. Она была мертва. Степан схватился за голову и начал трясти ее из стороны в сторону, пытаясь проснуться.

Наконец, он успокоился и уставился на ее неподвижное тело. И вдруг ее глаза начали беспорядочно вращаться как и голова. Степан отшатнулся в ужасе.