Глава 4

После происшествия с волками, к Бабайке и Яргуй дружинники стали относиться с еще большим подозрением. Чужеземка вела себя слишком тихо для слабой девы, которую окружили волки, а вот ее конь, почуяв чей-то след на земле, рванул галопом в густую чащу.

– Яргуй, а у вас все животные такие… – княжич попытался правильно подобрать слова, но его язык, словно к небу присох.

– Милые? – помогла девушка.

– Да, – неуверенно ответил Мирослав, вспомнив красноглазого монстра, на котором восседал Рафаил. – Наверное, милые.

– Бабочки за туманом самые страшные. Я их с детства до трясучки боюсь.

– Бабочек? Почему? – искренне удивился княжич.

– Так они бесшумно подлетают к ничего не подозревающей жертве, обнимают ее яркими крылышками и протыкают череп острым хоботком. Несколько секунд, и мозги высосаны вместе с кровушкой.

Мирослав попытался представить себе размер такой бабочки, и ему сразу стало дурно. Как в таких ужасных землях вообще можно выжить?

– Ты так шутишь? Про бабочек?

– Нет. Не шучу. Брата моего еле спасли, когда он решил для мамы букетик собрать на полянке. Вроде предупреждали бестолкового, чтобы не выходил из дома, но он забыл все наставления отца.

– Отец сильно ругался? – Мирослав почему-то подумал, что перепуганному пареньку хорошенько досталось от родителя.

– Нет. Отец только когтистой рукой погрозил, а затем дал хороший подзатыльник мелкому поганцу. К сожалению, до моего брата житейская мудрость доходит только таким образом.

– Точно с дикарями породнился, – побурчал Ратибор делая вид, что не слушает разговор. А где воевода не прав? Везде прав. Подумаешь, жена похожа на ядовитую змею, а ее дед на мерзкого паука. Так это мелочи. Про отца Яргуй с когтистой рукой думать вообще было страшно. Он, по всей видимости, выглядел, как перекошенное чудо-юдо.

***

Бабайка вернулся в лагерь только под утро. Взмыленный, грязный, запыхавшийся, шальной, но до одури счастливый.

– Ты же меня не сожрешь? Правда? – спросил воин, боязливо подходя к коню. – Мне велено привести тебя в порядок.

Почему именно Ярику досталась столь великая честь? Да потому, что все остальные воины наотрез отказались ухаживать за косматым монстром. Дружинники клятвенно пообещали Ярику, что если с ним что-то случится, то они до конца своих дней будут приходить к нему на могилку и поминать его добрым словом. Он сирый, холостой, бездетный и не самый сильный среди остальных воинов, так что его не особо жалко.

– Давай, Ярик! Мы в тебя верим. Только ты нашел к нему подход. Мужская дружба!

И не поспоришь. Мохнатый жеребец сразу подошел к Ярику и громко заржал, приветствуя его.

– Ладно, колтун ходячий. Пойдем, я тебя в реке искупаю. Мужская дружба нерушима. Помнишь?

Конь мотнул головой и пошагал за бледным дружинником, фыркая ему в спину сизым дымом.

– Всех в лесу сожрал? – аккуратно расчесывая густую бурую гриву, мужчина задавал глупые вопросы Бабайке и сам же на них отвечал. – Конечно, всех. И волков сожрал, и кабанов, и медведя тоже слопал. Вон, какой у тебя живот огромный. – Закончив с гривой, Ярик медленно провел рукой по шее жеребца и нежно почесал за ушком. – С ярмаркой я все-таки поторопился. Рано тебя к детям пускать. Но спасибо, что спас. Я видел, как ты бросился на волка, который шмыгнул мне за спину.

***

Остальной путь, который предстояло преодолеть княжичу и его дружине, прошел без нападений. Вскоре путники увидели родные места, а вдалеке показалась белокаменная стена и высокие строения за ней.

– Ты чего? – воевода бросил злой взгляд на Яргуй, когда та ловко спрыгнула с Бабайки.

– Ему пора возвращаться домой.

Девушка поцеловала жеребца в нос, а затем, забрав прикрепленную к седлу сумку, слегка шлепнула его по крупу, придавая ускорение.

– Зачем коню домой? – спросил Ярик, глядя на то, как его четвероногий друг скачет обратно в темный лес.

– У всех коней из земли анчар крепкое семя, – Яргуй подошла к длинноногой кобыле, на которой сидел дружинник и погладила ее по шее. – Вы уверены, что сможете справиться с плотоядными жеребятами и объяснить простому люду, куда внезапно пропали все куры и поросята?

Наступила тишина. Мужики не знали, что ответить, а Яргуй продолжила:

– Бабайка, как вы его ласково прозвали, не пропустит ни одну кобылку в княжестве. Всех найдет и всех покроет.

– Тогда ты права, – первым заговорил Мирослав. – Бабайке лучше вернуться домой, иначе волнений в народе не избежать.

Девушка отошла от ошарашенного дружинника и приблизилась к воеводе.

– Ну что, муж мой любимый. – Яргуй тихо хмыкнула и посмотрела на богатыря. – Поможешь? Или мне трусцой за тобой бежать?

Все видели, как Ратибора перекосило от злобы, но он ничего не ответил. Молча слез с богатырского коня и помог Яргуй сесть в седло. Он бы сам пошел пешком, лишь бы быть подальше от ненавистной жены, но время поджимало. Пришлось воеводе снова прикусить длинный язык и ехать в белокаменный град вместе с Яргуй.

***

Княжеские хоромы. Крыльцо

– Матушка, – Мирослав быстрым шагом подошел к исхудавшей Настасье и обнял ее, да так крепко, что та ахнула от неожиданности.

– Живой, – вытирая слезы проговорила мать. – Все живы?

– Все, – ответил Мирослав и отошел в сторону, чтобы Настасья сама убедилась.

Княгиня, посмотрела на отряд, состоящий из семи самых верных дружинников, и тут же задержала взор на черноволосой незнакомке, которая стояла рядом с воеводой и ехидно улыбалась. Настасье хватило мгновения, чтобы понять, что произошло.

– Мирослав, да как ты позволил? Как он посмел?

– Так было нужно, мама, – отрезал княжич и зло поджал губы. Вот ему сейчас не хватало бабских истерик, после долгой дороги.

– Но…

– Никаких «но». Все решено. Дуняше найдем нового жениха.

Настасья после этих слов почувствовала, как земля уходит из-под ног, а в глазах темнеет, но Мирослав сумел удержать обессиленную мать на месте. Такого предательства от воеводы она не ожидала. Что она скажет дочери? Что скажут люди? Какой позор на их головы. И все из-за безродного предателя.

Глава 5

А дальше все происходило, как в кошмарном сне Ратибора. Ему пришлось при всех переступить порог дома, держа Яргуй на руках, и тем самым подтвердить всю серьезность своего решения. Горожане, которые толпились у забора, смотрели на свадебный обряд молча, и никто не решился пожелать счастья молодым. Любимец князя, притащивший безродную чужеземку из похода, ничего, кроме презрения, не заслужил.

– Представление окончено. Дальше сама. – Воевода поставил Яргуй на ноги и ушел прочь, скрывшись за дверью, ведущей в комнату с большой купелью.

Яргуй осмотрелась и пошла изучать новый дом. Вот печь, вот скамейки, стол и лестница на второй этаж. Терем понравился девушке больше всего из-за окна. Она сразу распахнула тяжелые ставни и впустила в комнату дневной свет.

– Как интересно.

Яргуй подошла к широкой кровати и провела ладонью по цветному покрывалу, сшитому из разных лоскутков. Убрав его в сторону, она продолжила изучать белоснежную перину и тяжелые подушки.

– Любишь спать на правом боку, Ратибор, – прошептала дева-анчар и перевернула подушку, рассматривая ее, словно на ней было написано что-то очень важное. – И девок сюда ни разу не водил.

Яргуй скользила пальчиками по изголовью кровати и наблюдала за тем, что было скрыто от других людей. А видела она многое.

– Живет моя отрада в высоком терему, а в терем тот высокий нет входа никому. Очень странно. Кто ж тебя травит, Ратибор?

Девушка попыталась найти хоть какие-то следы неведомого яда, но безуспешно. Кровать, на которой воевода спал мертвым сном, помнила только его дух.

– Значит, здесь что-то другое.

Яргуй продолжила поиски и спустилась на первый этаж. Она успела заглянуть в сени, изучить содержимое кладовки и даже залезла на печь, чтобы ничего не пропустить.

– Чудесно, просто чудесно, – проговорила девица и, тяжело вздохнув, подперла кулаком подбородок. Свесив ноги с печи, она ждала, когда Ратибор вдоволь наплещется в купели. Может, там Яргуй найдет ответы на все вопросы.

– Зачем на печь залезла? – проговорил воевода, когда увидел задремавшую жену. Девушку разморило и, не удержавшись от соблазна, она прилегла на лежанку.

– Здесь самое теплое место, – широко зевнув, ответила Яргуй и потянулась, разминая затекшие мышцы. – Сухое тепло очень приятное.

– Лето на дворе, а печь уж месяц не топили. Где ты тепло нашла, малахольная? – внезапно огрызнулся Ратибор и сам удивился своей реакции. Вроде в купели ему полегчало, когда он пытался отмыться от налипшей грязи, но стоило ему увидеть жену и немного поговорить с ней, как его грудь снова заболела, а кулаки зачесались. В жизни он не поднимал руку на беззащитную женщину и всегда осуждал тех, кто так делал, но сейчас все было иначе.

– Здесь тепло, – Яргуй похлопала ладошкой по дымоходу и слезла с печи. Не поднимая глаз, она пошла в комнату, где стояла купель, и чуть не застонала от досады. Все ведра были пусты.

– Колодец во дворе. Надеюсь, ты знаешь, как пользоваться коромыслом.

С этими словами Ратибор вышел из дома, не желая больше в него возвращаться, иначе он мог совершить непоправимое. Убив Яргуй, он бы подписал пропавшему князю смертный приговор, и тогда все жертвы богатыря были бы напрасны.

– Скатертью дорожка, любимый, – прошептала девушка, когда тяжелая дверь с грохотом захлопнулась за спиной воеводы. – Смотри не споткнись и не сверни шею.

Пока хозяин дома отсутствовал, Яргуй успела облазить все углы. Она даже в погреб залезла, но кроме перепуганной мышки ничего интересного не нашла.

– Да как так?

Последняя надежда умерла в тот момент, когда Яргуй вскрыла деревянный сундук с мужской одеждой.

– Рафаил, мерзкий интриган, клянусь, я тебя когда-нибудь прибью.

Сидя на сундуке, Яргуй судорожно пыталась понять, что ей делать дальше. Князя анчары пока не нашли, хотя сразу приступили к поискам, а жить с людьми и тем более с богатырем ей не хотелось вовсе. На обаятельного мерзавца Ратибор не тянул, да и умом особо не блистал. Любимец князя мыслил слишком узко и приземленно. Недаром к нему намертво прилипло прозвище «Бешеный пес».

– Вот как знала, что будет подстава. Яда нигде нет, а морок есть. Я в тупике.

Странное колдовство незаметно травило душу воеводы, постепенно лишая его воли. Значит, кто-то ворожил его на расстоянии и неизвестным никому способом.

– Кому ты перебежал дорожку, Ратибор, что тебя так изощренно решили уничтожить…

Девушка тихо простонала проклятья и даже всхлипнула. Ей придется жить под одной крышей с агрессивной псиной. А у нее с собой – ни намордника, ни строгого ошейника, ничего для дрессировки нет.

– Да, когда же мне дадут нормально выспаться? В глаза словно песок насыпали.

А ведь в тот злополучный вечер все так хорошо начиналось и ничто не предвещало беды. Яргуй думала, что она, наконец, сможет отдохнуть в тишине и спокойствии, но у неугомонного дедули были свои планы.

***

– Рота, подъем! – проорал Рафаил на всю округу и звонко хлопнул в ладоши, напугав до полусмерти лесных птиц. – У тебя новое задание, Яргуй. Собирай манатки. Нам пора в далекий путь на встречу с невероятными приключениями.

Обнаженная девушка в этот момент лежала на большом плоском камне и грелась под лучами закатного солнышка. Ей даже удалось задремать на несколько минут, но счастье было недолгим.

– Отвали, дед. Мы с мамой выполнили все твои задания и перегнали коней на день раньше. Дай отдохнуть. – Девушка отвернулась от анчара и сделала вид, что уснула.

– Жаль, а я думал, что тебе будет интересно узнать про новый яд.

– Дед, ну какой же ты все-таки вероломный гад. Как можно быть таким бессердечным злодеем? – простонала уставшая Яргуй и, сев на плоский камень, похлопала себя по щекам, чтобы проснуться. – У меня сил нет сказать «мяу», а ты про неизвестный яд заговорил. Как тебе не стыдно играть на моих слабостях?

– Там работы на пять минут, – наврал колдун, не моргнув глазом. – Может, на десять. Для тебя это раз плюнуть, а я в замешательстве.

– Великий Рафаил загнан в тупик? – девушка нащупала рукой меховую накидку и с подозрением уставилась на родственника. – Вот не думала, что доживу до этого момента. Дедуль, ты случайно не приболел? Лоб не горячий?

– Поверь, я в полном порядке, но ты тоже удивишься, когда понаблюдаешь за непрошеными гостями.

– У нас гости?

– Да.

***

– Ну как? – спросил Рафаил и широко улыбнулся, глядя на Яргуй. – Нравится мужик? Здоровый, волосатый, угрюмый, загадочный. Все как ты любишь. Морда суровая, губки бантиком, нос не поломанный, а если и поломанный, то очень аккуратно. Ну, скажи, что хорош поганец! Ну, скажи! Ну, скажи! – заканючил колдун.

– Ошалеть! Дед, ты издеваешься? – раздраженно ответила Яргуй и злобно сверкнула глазами. Были бы у нее моральные и физические силы, она бы сейчас придушила сумасшедшего родственника.

– А что с ним не так? – удивился колдун. – Руки, ноги на месте. Промежутки между зубов отсутствуют.

– Дедуль, скажи честно, ты решил мне показать белобрысое туловище с обострением сезонной хандры? Серьезно? Это уже не смешно. Я пошла спать.

А незнакомец тем временем ходил вдоль сизой стены и беспрерывно ныл про какую-то ароматную дыньку, или толстую дудку, или влажную дырку. Яргуй с трудом разбирала бессвязное бормотание грустного воина через туман.

– Ему на вид лет тридцать, а мечтает он о юной княжне по имени Дуняша. Это про нее он сейчас говорит.

Яргуй из последних сил сдерживалась, чтобы не нагрубить деду и не послать его в то место, откуда он вылез на свет. Ее лишили последней радости – нормально выспаться и отдохнуть в тишине.

– Рафаил, мне искренне жаль, что тебе пришлось заглянуть в его грезы, но причем тут я?  Больных уродов везде хватает. Он не первый, он не последний.

Девушка уже хотела уйти прочь, но хитрый анчар решил подбросить немного дровишек в костер, чтобы подогреть интерес строптивой внучки к богатырю.

– Как по-твоему, зачем родовитой княжне, у которой есть все, что только душа пожелает, травить воеводу сильным приворотным зельем?

Дева-анчар встала, как вкопанная, и уже иначе взглянула на незнакомца. Чем больше говорил Рафаил, тем интереснее становилась задачка. Даже на мгновение спать перехотелось.

– А с чего ты взял, что это она его травит? Возможно, кто-то другой на богатыря зуб точит.

– Так, может, ты мне поведаешь, что с ним не так. – Рафаил провел рукой по туману, чтобы слегка его рассеять и дал возможность деве-анчар лучше рассмотреть незнакомца.

– Я не чувствую никакого яда.

– Посмотри на него по-иному, бестолочь, – не выдержал колдун.

Яргуй прошептала заклинание, и мир вокруг нее изменился. Все почернело, а вот богатырь засветился, словно звезда на черном небе.

– Нечеловеческая сила скрыта в этом мужчине, а вот ума с гулькин нос. – Яргуй прошептала еще одно заклинание. – Очень странно. Ему словно шоры на глаза нацепили.

– Теперь ты понимаешь, почему я тебя позвал. Здесь замешаны силы, о которых я никогда не слышал.

Через туман неожиданно пролетел камень, и, если бы у Яргуй не было отменной реакции, он бы точно попал ей в лоб.

– Вот гад! Чуть не зашиб.

Раскрыв ладонь, она взглянула на круглый снаряд.

– А ты не зевай, – Рафаил отобрал камень у Яргуй и не глядя швырнул его обратно в сторону богатыря. – Пойдем, тебе понравится легенда, которую я придумал. Смотри, твоя задача…

***

– Уже успела наклюкаться, – старый колдун неодобрительно посмотрел на осоловевшую внучку. Девушка громко хохотала и беспрерывно смахивала слезы. – А с ним что? Давно он ерзает по подушкам?

– Уже минут пять изображает взбесившегося червяка. Погоди, сейчас самое интересное начнется. Давай, Ратибор, – повелительным тоном приказала Яргуй. Она сделала глоток терпкого напитка и присела рядом с воеводой. – Покажи мне силушку богатырскую. Обнажи свой меч-кладенец! Срази наповал! – Она снова залилась диким хохотом и рухнула на соседнюю подушку. – Ах ты, злыдень проклятый! Решил мне клок волос выдернуть и нефритовые врата порвать! Еще и грязной девкой обозвал.

– Яргуй, что ты ему внушила? – испугавшись, Рафаил бросился к Ратибору и, перевернув его на спину, похлопал по бледным щекам.

– Ничего особенного. Показала одну из мужских грез, а точнее, самую популярную среди моих воздыхателей.

– Твои воздыхатели кидаются на тебя с вилами? – удивился колдун.

– Почему с вилами? Со спущенными штанами.

– Он весь горит. Да у него сейчас сердце откажет. – Рафаил швырнул в Яргуй шелковой подушкой, чтобы она прекратила издеваться над богатырем. – Дура, хватит ржать! У него все вены вздулись, и пена изо рта валит. Он сейчас рвотой захлебнется.

– Это не рвота. Это семя через рот хлещет. – Яргуй лицемерно улыбнулась и отсалютовала колдуну бокалом. – Дедуль, порадуйся за мужика. Он, наконец, расслабился и испытал умопомрачительный экстаз.

– Ох, Яргуй, ты у меня допляшешься.

***

«Рафаил, тебя ничего не смущает?» – мысленно спросил Гектор у своего отца и задумчиво посмотрел на еле живого воеводу. Тот побледнел и практически перестал дышать.