Глава 4

После происшествия с волками, к Бабайке и Яргуй дружинники стали относиться с еще большим подозрением. Чужеземка вела себя слишком тихо для слабой девы, которую окружили волки, а вот ее конь, почуяв чей-то след на земле, рванул галопом в густую чащу.

– Яргуй, а у вас все животные такие… – княжич попытался правильно подобрать слова, но его язык, словно к небу присох.

– Милые? – помогла девушка.

– Да, – неуверенно ответил Мирослав, вспомнив красноглазого монстра, на котором восседал Рафаил. – Наверное, милые.

– Бабочки за туманом самые страшные. Я их с детства до трясучки боюсь.

– Бабочек? Почему? – искренне удивился княжич.

– Так они бесшумно подлетают к ничего не подозревающей жертве, обнимают ее яркими крылышками и протыкают череп острым хоботком. Несколько секунд, и мозги высосаны вместе с кровушкой.

Мирослав попытался представить себе размер такой бабочки, и ему сразу стало дурно. Как в таких ужасных землях вообще можно выжить?

– Ты так шутишь? Про бабочек?

– Нет. Не шучу. Брата моего еле спасли, когда он решил для мамы букетик собрать на полянке. Вроде предупреждали бестолкового, чтобы не выходил из дома, но он забыл все наставления отца.

– Отец сильно ругался? – Мирослав почему-то подумал, что перепуганному пареньку хорошенько досталось от родителя.

– Нет. Отец только когтистой рукой погрозил, а затем дал хороший подзатыльник мелкому поганцу. К сожалению, до моего брата житейская мудрость доходит только таким образом.

– Точно с дикарями породнился, – побурчал Ратибор делая вид, что не слушает разговор. А где воевода не прав? Везде прав. Подумаешь, жена похожа на ядовитую змею, а ее дед на мерзкого паука. Так это мелочи. Про отца Яргуй с когтистой рукой думать вообще было страшно. Он, по всей видимости, выглядел, как перекошенное чудо-юдо.

***

Бабайка вернулся в лагерь только под утро. Взмыленный, грязный, запыхавшийся, шальной, но до одури счастливый.

– Ты же меня не сожрешь? Правда? – спросил воин, боязливо подходя к коню. – Мне велено привести тебя в порядок.

Почему именно Ярику досталась столь великая честь? Да потому, что все остальные воины наотрез отказались ухаживать за косматым монстром. Дружинники клятвенно пообещали Ярику, что если с ним что-то случится, то они до конца своих дней будут приходить к нему на могилку и поминать его добрым словом. Он сирый, холостой, бездетный и не самый сильный среди остальных воинов, так что его не особо жалко.

– Давай, Ярик! Мы в тебя верим. Только ты нашел к нему подход. Мужская дружба!

И не поспоришь. Мохнатый жеребец сразу подошел к Ярику и громко заржал, приветствуя его.

– Ладно, колтун ходячий. Пойдем, я тебя в реке искупаю. Мужская дружба нерушима. Помнишь?

Конь мотнул головой и пошагал за бледным дружинником, фыркая ему в спину сизым дымом.

– Всех в лесу сожрал? – аккуратно расчесывая густую бурую гриву, мужчина задавал глупые вопросы Бабайке и сам же на них отвечал. – Конечно, всех. И волков сожрал, и кабанов, и медведя тоже слопал. Вон, какой у тебя живот огромный. – Закончив с гривой, Ярик медленно провел рукой по шее жеребца и нежно почесал за ушком. – С ярмаркой я все-таки поторопился. Рано тебя к детям пускать. Но спасибо, что спас. Я видел, как ты бросился на волка, который шмыгнул мне за спину.

***

Остальной путь, который предстояло преодолеть княжичу и его дружине, прошел без нападений. Вскоре путники увидели родные места, а вдалеке показалась белокаменная стена и высокие строения за ней.

– Ты чего? – воевода бросил злой взгляд на Яргуй, когда та ловко спрыгнула с Бабайки.

– Ему пора возвращаться домой.

Девушка поцеловала жеребца в нос, а затем, забрав прикрепленную к седлу сумку, слегка шлепнула его по крупу, придавая ускорение.

– Зачем коню домой? – спросил Ярик, глядя на то, как его четвероногий друг скачет обратно в темный лес.

– У всех коней из земли анчар крепкое семя, – Яргуй подошла к длинноногой кобыле, на которой сидел дружинник и погладила ее по шее. – Вы уверены, что сможете справиться с плотоядными жеребятами и объяснить простому люду, куда внезапно пропали все куры и поросята?

Наступила тишина. Мужики не знали, что ответить, а Яргуй продолжила:

– Бабайка, как вы его ласково прозвали, не пропустит ни одну кобылку в княжестве. Всех найдет и всех покроет.

– Тогда ты права, – первым заговорил Мирослав. – Бабайке лучше вернуться домой, иначе волнений в народе не избежать.

Девушка отошла от ошарашенного дружинника и приблизилась к воеводе.

– Ну что, муж мой любимый. – Яргуй тихо хмыкнула и посмотрела на богатыря. – Поможешь? Или мне трусцой за тобой бежать?

Все видели, как Ратибора перекосило от злобы, но он ничего не ответил. Молча слез с богатырского коня и помог Яргуй сесть в седло. Он бы сам пошел пешком, лишь бы быть подальше от ненавистной жены, но время поджимало. Пришлось воеводе снова прикусить длинный язык и ехать в белокаменный град вместе с Яргуй.

***

Княжеские хоромы. Крыльцо

– Матушка, – Мирослав быстрым шагом подошел к исхудавшей Настасье и обнял ее, да так крепко, что та ахнула от неожиданности.

– Живой, – вытирая слезы проговорила мать. – Все живы?

– Все, – ответил Мирослав и отошел в сторону, чтобы Настасья сама убедилась.

Княгиня, посмотрела на отряд, состоящий из семи самых верных дружинников, и тут же задержала взор на черноволосой незнакомке, которая стояла рядом с воеводой и ехидно улыбалась. Настасье хватило мгновения, чтобы понять, что произошло.

– Мирослав, да как ты позволил? Как он посмел?

– Так было нужно, мама, – отрезал княжич и зло поджал губы. Вот ему сейчас не хватало бабских истерик, после долгой дороги.

– Но…

– Никаких «но». Все решено. Дуняше найдем нового жениха.

Настасья после этих слов почувствовала, как земля уходит из-под ног, а в глазах темнеет, но Мирослав сумел удержать обессиленную мать на месте. Такого предательства от воеводы она не ожидала. Что она скажет дочери? Что скажут люди? Какой позор на их головы. И все из-за безродного предателя.