Глава 8

Раннее утро. Княжеские хоромы.

– Княгиня, вы хотели меня видеть. – Воевода склонил голову, почтительно приветствуя Настасью. Не был он дураком и прекрасно знал, что тучи над его головой сгустились.

– Да, Ратибор, хотела, – женщина в дорогих одеяниях с серебряной вышивкой посмотрела по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает. – Мирослав рассказал мне правду про твой поступок. Я сначала гневалась. Злые слова про тебя говорила, а потом…

– Это мой долг, – по-военному, без эмоций ответил богатырь. – Анчары поставили условие, и я его выполнил. Остальным об этом знать не надо. Пусть думают, что я без памяти влюбился в чужеземку, а затем сильно пожалел.

– Пройдемся? – Настасья показала рукой на цветущий сад. – Хочу с тобой поговорить. Скажи, это жена тебя так по голове огрела? – неуверенно начала княгиня. – Хороший удар. Видно, что у нее рука тяжелая.

– Нет. – Ратибор прикоснулся пальцами к опухшему синяку и слегка поморщился. – Она худенькая. У нее сил не хватит так ударить.

– Как она поживает? Освоилась на новом месте?

– Хорошо поживает. Пироги мне печет с яблоками, – ляпнул воевода, зачем-то приписывая Яргуй незаслуженные подвиги.

– Врешь, – пожурила Настасья и добродушно улыбнулась.

– Вру, конечно. Она отказывается мне готовить. Еще стирать не умеет и к семейной жизни вообще не приспособлена, – признался Ратибор и слегка пожал плечами.

Настасья неожиданно остановилась и, громко всхлипнув, прошептала:

– Я так боюсь, что начнутся волнения в княжестве из-за пропажи Светозара. Я так боюсь за детей. Как думаешь, анчары его найдут?

– Эти гады кого угодно найдут. Из-под земли достанут, если потребуется, – успокоил воевода Настасью, вспомнив неугомонного Бабайку и его охотничий нюх.

Дальше разговор с княгиней перешел в другое русло. В отсутствие Светозара, Настасье пришлось самостоятельно управлять княжеством. Но бояре сразу взбунтовались и начали показывать крутой нрав княгине, угрожая смутой. Без ежовых рукавиц, в которых всех держал Светозар, родовитые мужи быстро превратились из союзников во врагов.

– Что? Так и сказали? – Ратибор на самом деле не сильно удивился рассказу княгини. Баба и власть, по его мнению, тоже были понятиями несовместимыми. Ведь уделом слабых женщин всегда было подчиняться и служить мужчине, а не управлять государством.

– Я, по их мнению, должна в тереме сидеть и платочки крестиком вышивать. Светозара они уже похоронили и требуют немедленно посадить Мирослава на трон.

Многие бояре, заочно попрощавшись со Светозаром, начали готовить дочерей для Мирослава, чтобы продемонстрировать их в самом лучшем свете. Мужики рвались к трону любыми способами, и упустить возможность породниться с новым князем никто не хотел.

***

Дом Ратибора

– Как прошел день? – спросила Яргуй и поставила перед Ратибором подогретую похлебку с клецками. Она ловко нарезала свежий хлеб и разложила его на тарелке перед хозяином дома. – Говорят, ты к княгине сегодня ходил? О чем болтали?

– Ничего себе. Какая осведомленность. Следишь за мной?

– Работа у меня такая. Так что обсуждали?

– Бояре распоясались и требуют нового правителя. Про Светозара они уже не вспоминают.

– Значит, Настасью убирают от власти. Что же, это было предсказуемо.

– А ты чем весь день занималась? – спросил Ратибор и одобрительно кивнул, оценивая новый наряд Яргуй. Светлый сарафан, вышитый красной шелковой нитью, был к лицу темноволосой девушке.

– Честно? Или соврать? – Яргуй хитро улыбнулась и подмигнула воеводе. С того момента, как они выяснили отношения, дышать в одном доме стало намного легче. Теперь они на одной стороне.

– Давай, честно.

– Исполнила заветную мечту и проспала весь день на печи. Потом пришел Федот с готовой едой, а потом ты приперся, супостат проклятый, и заставил меня изображать любящую жену. Но есть и хорошие новости. Рафаил передал мне весточку. Он напал на след князя.

– Что? – воевода резко вскочил с насиженного места и чуть не опрокинул тарелки с едой. – И ты молчала? Где он? Я помогу Рафаилу!

– Ты плохо знаешь моего деда. – Яргуй показала рукой на скамейку, чтобы воевода вернулся на место. Она взяла кувшин и разлила морс. – Дедуля никому не расскажет правду, пока не будет уверен в своем успехе. Даже мне. – Сделав глоток, Яргуй поморщилась и произнесла:

– Фу! Как вы пьете эту кислятину?

***

День спустя

– Расскажешь что-нибудь про земли анчар? Про ваше житие-бытие?

Воевода, развалившись на кровати, закинул руки за голову и посмотрел на Яргуй, которая сидела на широком подоконнике и глядела в большое окно. Девушка сразу облюбовала это место, так как с него хорошо просматривался весь двор и часть улицы.

– Нет. Это военная тайна, – не поворачивая головы, ответила Яргуй.

– С Мирославом, значит, ворковала у костра про огромных бабочек, а со мной вредничаешь?

– Я же змеюка подколодная. Мне по долгу службы положено быть гадиной.

В этот момент по деревянному подоконнику проползла черная змея, и дева-анчар, выставив ладонь, аккуратно подхватила ее и посадила к себе на колени.

– И сколько у тебя помощниц?

– Две. Гадюка и гюрза. У нас настоящая женская дружба.

Ратибор еще ранним утром успел познакомиться с одной из хладнокровных помощниц Яргуй. Когда он крепко спал на спине, то не думал, что пригреет на теплой груди ядовитую змею. Околевшая гадюка, делая выбор между неблагодарной хозяйкой, которая в очередной раз отправила ее на «мороз», и здоровенным теплым мужиком, естественно, выбрала мужика.

«Раз Яргуй не хочет греться под бочком у богатыря, заберу его себе», – справедливо рассудила гадюка и, свернувшись в тугие кольца, быстро уснула на теплой груди Ратибора.

Когда воевода проснулся, он понял, что отдыхает в кровати не один. Богатырь попытался смахнуть змею на пол, но та ловко юркнула под одеяло и исчезла. А дальше был дикий ор на все княжество и попытка убить хладнокровную тварь острым кинжалом.

– Ты чего шумишь? – Заспанная Яргуй с растрепанными волосами появилась в проеме двери. Покидать теплую печь ей не хотелось вовсе, но, когда она услышала: «Тварь ползучая, я тебя на лоскуты порву! Где ты?», поняла, что пора вставать и идти на второй этаж.

– Змея! – прорычал Ратибор и схватил подушу.

– Сам такой, – хохотнула дева-анчар, когда заметила черный хвост под кроватью.

– Я не про тебя! Гадюка! Она хотела меня убить, – Ратибор бросил подушку на пол и пнул ее ногой. Затем взбешенный мужик отчаянно затряс одеялом и сорвал простынь с матраса.

– А съесть она тебя не хотела? Не спрашивал? – девушка зашла в комнату и, опустившись на колени, залезла с головой под кровать. – Ну что, помощница, не на того ты сделала ставку. – Яргуй вынырнула из-под кровати и показала воеводе черную гадюку, которая кольцами обвилась вокруг ее руки.

– Она твоя? – мужчина громко скрипнул зубами от чувства омерзения. С детства он ненавидел змей и старался избегать их.

– Моя, – Яргуй несколько раз покрутила запястьем, и черная змея поползла вверх по руке, исчезнув под плотной тканью длинной домотканой сорочки. – Не трусь, зайчонок, она тебя не тронет.

– Держи эту тварь подальше от моей кровати, иначе я ее зарублю, – Ратибор обошел улыбающуюся Яргуй и спустился на первый этаж, бормоча проклятья в адрес всех змей и лживых женщин.

– Это он еще про гюрзу не знает. Кстати, а где она?

***

Много лет назад, когда Яргуй еще пешком под стол ходила, Рафаил подарил ей крохотное серебряное яичко и велел беречь его и каждый день греть в ладошках. Девочка думала, что из него вылупится беспомощный лысый птенчик, но, когда скорлупа треснула и на свет показались две черные змейки, это вызвало неописуемый восторг у Яргуй. Маленькие помощницы тут же пригрелись на руках хозяйки и превратились в серебряные рисунки, а Яргуй первые секунды даже дышать боялась от счастья. Ведь у нее появились две верные подруги.

***

Ратибор думал, что будет долго маяться без сна, но после того, как Яргуй отказалась рассказывать ему про свой мир, он отвернулся на бок и тут же провалился в глубокий сон. А дева-анчар бесшумно сползла с подоконника и подошла к спящему мужчине. Она аккуратно провела пальцами по волосам Ратибора и прошептала ему на ухо:

– Любимый, расскажи, а у нас будут детки?

– Дуняша? – сонно пробурчал мужчина. – Любовь моя.

– Твоя, сокол мой ненаглядный. Я вся твоя.

Яргуй снова оказалась в шкуре Ратибора и увидела мир его глазами. Вот он быстрым шагом идет к беременной Дуняше, которая стоит возле окна и пристально смотрит куда-то вдаль. Дева-анчар почувствовала, как богатырь широко улыбнулся, когда обнял жену и погладил ее большой живот.

– Сын мой, – хохотал Ратибор. – Ух, как пинается. Богатырем вырастет. Храбрым воином, как батька!

– А может, дочь родится, – Дуняша накрыла ладонями руки Ратибора, а тот практически застонал от удовольствия.