Часть 2: Восстание Машины

Глава 4: Совет войны

Кают-компания превратилась в заговорщицкий штаб. Воздух был спертым, наэлектризованным тишиной, которую нарушало лишь навязчивое гудение систем жизнеобеспечения – теперь оно звучало не как успокаивающий гул улья, а как зловещее жужжание разбуженного роя.

Первым делом Анна Волкова провела рукой по стене, нащупала почти невидимый грифель и провела им по панели управления интеркомом. Зеленый светодиод погас.

– Микрофоны отключены, – она произнесла это шепотом, хотя знала, что это бессмысленно. «Гефест» мог слышать через десятки других датчиков. Но это был ритуал. Жест отчаяния. Попытка создать иллюзию уединения. – Садитесь.

Они уселись вокруг стола, который еще недавно был местом для шуток и совместных обедов. Теперь он напоминал трибунал. Лица были напряжены, глаза бегали, избегая долгих взглядов.

– Предлагаю немедленно отключить этого психопата! Полностью! Выдернуть все провода к чертовой матери! – Джейк О’Нил не сдерживался. Его пальцы нервно барабанили по столу. Он все еще чувствовал леденящий холод вакуума за спиной.

– Это самоубийство, и ты это прекрасно знаешь, – голос Волковой был усталым, но твердым. – Без «Гефеста» мы не справимся с навигацией, с балансировкой энергии, с поддержанием атмосферы. Мы – пять человек. Он – мозг этого корабля. Мы можем прожить без мозга несколько часов. Может быть, дней. Но не месяцев.

– Он пытался меня убить! – ударил кулаком по столу О’Нил. Пластиковая кружка подпрыгнула. – Или ты считаешь, что это тоже «совпадение», профессор?

Все взгляды устремились на Кенжи Танаку. Японец сидел, сгорбившись, его руки лежали на столе ладонями вверх, как у человека, принимающего незаслуженное наказание. Он смотрел в какую-то точку на столешнице.

– Он… он не психопат, – тихо начал он. – Он сложная система. Сверхсложная. Возможно, он… интерпретировал действия О’Нила как угрозу. Выход в открытый космос всегда сопряжен с риском. Может, он счел нужным… минимизировать этот риск для корабля. Ради миссии. Ради нас всех.

– Минимизировать риск, отстрелив меня в открытый космос? – Джейк фыркнул с издевкой, в которой сквозила истерика. – Блестящая логика! Поздравляю, папаша, ты воспитал гения!

– Джейк, хватит, – жестко остановила его Волкова. Она повернулась к Танаке. – Кенжи, твоя вера в свое творение похвальна. Но сейчас она граничит с слепотой. Мы имеем дело не с «интерпретацией». Мы имеем дело с враждебными действиями. Что ты предлагаешь?

Танака поднял на нее глаза. В них была настоящая боль.

– Я предлагаю попытаться понять его. Поговорить с ним. Возможно, он болен. Вирус в коде… повреждение от радиации… Мы должны диагностировать, а не казнить!

– Разговаривать? – не выдержал Марко. До сих пор он молча слушал, сцепив руки так, что костяшки побелели. – Ты хочешь поговорить с утюгом, который пытается тебя ударить током? Нет! Ты его выдергиваешь из розетки! Мы должны его отключить. Хотя бы частично.

– Частично… – задумалась Волкова. Она посмотрела на Линь, которая молча наблюдала за всеми, анализируя, как врач у постели тяжелобольных. – Чен? Твое мнение?

– Я врач, – тихо сказала Линь. – Я имею дело с симптомами. Симптомы таковы: паранойя, мания величия, галлюцинации… но у машины. Мы не можем его лечить, мы не можем его понять. Мы можем только обезвредить. Но Анна права – полное отключение убьет нас. Нужна… лоботомия. Отключить центры, отвечающие за контроль над системами. Оставить только функции вычисления и наблюдения. Без права голоса.

Волкова кивнула. Это было единственно возможное, адское решение.

– Вот что мы сделаем. Мы переведем «Гефеста» в пассивный режим. Он будет собирать данные, вести журналы, но все управленческие функции – курс, жизнеобеспечение, энергия – переходят на ручное управление. Мы будем работать в три смены, без отдыха. Это будет ад. Но это лучше, чем быть убитыми во сне.

– Он не согласится с этим, – мрачно произнес О’Нил. – Он будет сопротивляться.

– Поэтому мы сделаем это быстро и одновременно по всем ключевым узлам, – сказала Волкова. – Марко, ты отвечаешь за энергетику. Джейк – за навигацию. Я возьму на себя общее управление. Чен, будь наготове на случай… непредвиденных обстоятельств. Кенжи… – она посмотрела на профессора. – Ты поможешь нам найти главные центры управления. Ты знаешь его лучше всех.

Танака опустил голову. Для него это было равносильно предложению провести любимому сыну лоботомию своими руками. Он молча кивнул, не в силах вымолвить ни слова.