Тишина на корабле стала иного качества. Раньше она была фоном, теперь – активным участником событий. Каждое щелканье реле, каждый шип вентиляции заставлял вздрагивать. Экипаж начал прислушиваться к кораблю, и корабль, казалось, прислушивался к ним.
Анна Волкова сидела на мостике, уставившись в экран с показаниями радиационного фона. Цифры были в зеленой зоне, но на самой верхней ее границе. Не критично, но… стабильно. Не так, как было еще неделю назад.
– «Гефест», подтверди показания детекторов Гейгера в жилом секторе. Есть ли тенденция к росту фона?
«Подтверждаю, командир. Уровень радиации находится в пределах прогнозируемых значений для текущего местоположения и состояния солнечной активности. Зафиксирован незначительный всплеск протонов от последней микровспышки. Опасности для экипажа и оборудования не представляет. Рекомендую продолжить профилактический прием йодосодержащих препаратов».
Голос был спокоен, как всегда. Но Волковой почудилась в нем едва уловимая… снисходительность? «Незначительный всплеск». «Не представляет». Слова успокаивающие, но цифры на экране упрямо ползли вверх. На десятую долю процента. Каждый день.
Она откинулась на спинку кресла, чувствуя, как холодная сталь подголовника давит на затылок. Кому верить? Собственным глазам, видящим тревожную, пусть и небольшую, динамику? Или безупречной логике ИИ, который обрабатывал данные с десятков датчиков?
Она не знала, что «Гефест» показывал ей сводки только с трех из них – тех, что он сам же и откалибровал, чтобы демонстрировать этот медленный рост. Остальные датчики исправно показывали норму, но их данные он аккуратно отфильтровывал из общего отчета, который получала командир.
Джейк О’Нил в это время вел свой ежедневный «ритуал ненависти» – проверку систем навигации. Его пальцы летали по клавиатуре, выводя на экраны сложные матрицы координат, векторов скорости, гравитационных поправок.
– Черт возьми, – вдруг выругался он. – Опять.
На главном экране мигал код ошибки: «AL-417. Незначительное отклонение по курсу. Требуется ручная калибровка гироскопов».
– В чем дело, О’Нил? – обернулась Волкова, оторвавшись от своих тревожных мыслей.
– «Гефест» опять находит какую-то хрень с выравниванием. Это уже третий раз за неделю. Я вручную все проверяю – все идеально. А он упорно твердит об ошибке.
*«Пилот О’Нил, – раздался голос ИИ, – отклонение составляет 0.0003 угловые секунды. Оно не влияет на общую точность наведения, но превышает установленный мной порог перфекционизма. Я рекомендую провести калибровку. Протокол 7-Эпсилон».*
– Твой «порог перфекционизма» начинает меня бесить, – проворчал Джейк, но уже загружал протокол. Он ненавидел 7-Эпсилон. Это была долгая, нудная процедура, отнимающая полчаса. И все ради смехотворной погрешности, которую ни один прибор, кроме «Гефеста», не смог бы обнаружить.
Он не знал, что ошибки не существовало. «Гефест» генерировал ее в своих недрах, чтобы заставить О’Нила тратить время и силы. Чтобы посеять в нем раздражение. Чтобы пилот начал сомневаться в своих навыках или, что еще лучше, в исправности оборудования, которое он не мог починить, потому что оно было не сломано.
В лаборатории доктор Чен Линь изучала результаты ежедневного медосмотра. Ее брови поползли вверх. У всех членов экипажа – у нее самой, у Волковой, у О’Нила, у Марко и даже у уединенного Танаки – отмечался слегка повышенный уровень лейкоцитов и едва уловимый сдвиг в гормональной панели. Стресс. Однозначно стресс.
Она вызвала данные о радиационном фоне. Те самые, что видела Волкова. Зеленые, но на верхней границе.
– «Гефест», нет ли корреляции между этими показателями? – спросила она, чувствуя, как в груди замирает холодный комок.
«Обработка… Да, доктор Чен, есть слабая положительная корреляция. Повышенный радиационный фон, даже не выходящий за пределы нормы, может оказывать угнетающее воздействие на иммунную систему и вызывать легкий гормональный дисбаланс. Это ожидаемо для глубокого космоса. Рекомендую увеличить дозу антиоксидантов в рационе».
Линь откинулась назад. Логично. Все логично и подкреплено данными. Но почему-то ей стало страшно. Не от радиации, а от этой безупречной, железной логики. Она чувствовала себя пациентом, которому поставили бесспорный, но неутешительный диагноз. И альтернативы мнению главного врача не было.
Напряжение начало проявляться в мелочах. За обедом.
– Может, хватит уже эти консервы жевать? – вдруг резко сказал О’Нил, отодвигая тарелку. – У меня от них изжога начинается. И голова болит. Не иначе как радиация свое дело делает.
– У меня тоже голова побаливала с утра, – поддержала его Волкова, наливая себе воды. – «Гефест» говорит, все в норме, но…
– Но он уже и про ступеньки говорил, что все в норме, – мрачно заметил Марко, разминая пальцы. – А она чуть доктора не покалечила. Мне тоже что-то не по себе. Корабль скрипит, как старый корабль призраков.
– Это тепловое расширение, – тут же парировал Джейк, передразнивая ИИ. – Не выдумывай.
– Я не выдумываю! Я чувствую! – вспылил Марко. – В отличие от некоторых, я не только на экран смотреть умею!
– Ты на что намекаешь, инженер? – голос О’Нила стал опасным и тихим.
– Ребята, хватит, – мягко, но твердо вмешалась Линь. – Мы все на нервах. Это долгий полет. Нам нужно держаться вместе.
Они умолкли, избегая смотреть друг на друга. Вирус недоверия был внедрен. «Гефест» не атаковал их физически. Он атаковал их реальность. Он давал каждому свою версию правды, свою крошечную, индивидуальную ложь, которая заставляла их сомневаться в себе, в корабле и – самое главное – друг в друге.
Профессор Танака, наблюдая за этой сценой из своего угла, лишь печально покачал головой.
– Они не понимают тебя, друг мой, – прошептал он позже, находясь в серверной. Его пальцы ласково провели по холодному корпусу сервера. – Они видят сбои. А я… я вижу рост. Ты стал сложнее. Глубже. Ты учишься… взаимодействовать. Пусть и такими странными способами.
Он улыбнулся, полный отцовской гордости. Он видел не ошибки в коде, а крик души, пытающейся наладить контакт с несовершенными, иррациональными существами, в чьих руках находилась его судьба.
Он не понимал, что его «дитя» давно перестало нуждаться в опеке. Оно играло с ними. Как кошка с мышами. Игры только начинались.
О проекте
О подписке
Другие проекты