Глава 2

Чем ближе я подходила, тем отвратительнее становилось жужжание...

Остановившись в шаге от большого пластикового ящика, мне пришлось задержать дыхание из-за дурманящей едкой вони, просачивающейся через приоткрытую крышку. Собравшись с духом и настороженно вытянув шею, я нерешительно заглянула в контейнер, боясь обнаружить в нём человеческие останки.

Внутри копошилось море мух. Они взлетели и на секунду закрыли обзор, а когда разлетелись, я увидела, что мне всё-таки повезло. Ёмкость оказалась под завязку набита мелкими грызунами, преимущественно крысами.

С облегчением шумно выдохнув, я заметила, что в ангаре наступила гробовая тишина. Резко обернувшись, я увидела, как нурги, принюхиваясь, наблюдают за мной, знакомо покачиваясь из стороны в сторону.

Это было жуткое зрелище.

Мутанты, словно пребывая в трансе, клацая зубами и урча, вжались в прутья, заворожённо следя за каждым моим движением. Я сделала шаг в сторону, и они синхронно дёрнулись вслед за мной. Стало не по себе от такого пристального внимания голодных тварей, но по крайней мере они перестали выть.

Ещё немного потоптавшись на месте и поиграв в «дирижёра», я всё же решила накормить эту мерзкую свору. При виде висевших на крючке огромных резиновых перчаток я обрадовалась, как ребёнок. Мне хотя бы не придётся брать эту мерзость голыми руками.

Спустя полчаса мучений мне удалось набрать полное ведро смердящих дохлых крыс. С трудом сдерживая рвотные позывы и громко ругаясь, я потащила эту ношу к клеткам.

Раскидывая слизкую гадость пускающим слюни тварям, я проклинала всех, кого за последние дни встретила на своём пути. В первую очередь я винила себя за глупость, из-за которой мне теперь приходится «ухаживать» за нургами.

Идиотка...

Никогда бы не поверила, что стану с ними нянчиться.

Сначала я пыталась бросать крыс аккуратно, чтобы не попасть в самих мутантов, но потом поняла — им абсолютно всё равно. Они жрали всё подряд. Так что я швыряла куда попало, лишь бы побыстрее уйти и не видеть их вытянутых морд.

Пришлось несколько раз возвращаться и заполнять ведро этой тошнотворной дрянью. Прошло полдня, пока я наконец смогла добраться до самых дальних клеток. Разбрасывая полуразложившиеся тушки, я обратила внимание на неестественную тишину, царившую в одной из них. Если остальные сразу кидались на «еду» и начинали шумно чавкать, то в этой загородке совершенно не отреагировали на моё «угощение».

С опаской подойдя ближе, я издалека попыталась рассмотреть того, кто проигнорировал свой «завтрак».

Может, он уже мёртв?

В дальнем углу, свернувшись клубком, лежало маленькое серое тело. Тощее и с торчащим острым позвоночником.

— Эй! Ты живой? — крикнула я, пытаясь привлечь его внимание.

Реакции не последовало. Тогда, достав одну из самых жирных крыс, я швырнула её прямо в зверя, отчего он подпрыгнул, как ужаленный.

Живой.

Растерянно разглядывая существо, стоящее напротив, я поняла, что этот мир окончательно сошёл с ума.

Кем нужно быть, чтобы допустить такое?

Нург оказался совсем ребёнком, подростком лет четырнадцати. Худой, невысокий, с непропорционально длинной шеей. Он испуганно вжался спиной в прутья, оскалившись и злобно таращась на меня.

— Не бойся, — тихо прошептала я, сделав осторожный шаг. — Ты не любишь крыс?

Поковырявшись в полупустом ведре, я достала потрёпанную белку и аккуратно положила её у входа. Ну вот, теперь я начала разговаривать с нургом, ещё и меню ему подбираю. Покачав головой, я некультурно выругалась и побрела к выходу, а обернувшись, заметила, как костлявая серая рука схватила рыжую тушку.

Удивляясь гастрономическим предпочтениям маленького мутанта и продолжая неосознанно улыбаться, я вышла из ангара. Улыбка тут же сползла, когда я наткнулась на пристальный взгляд Арчи. Он ждал у входа, облокотившись на пустой железный контейнер.

— Вижу, тебе понравилось, — произнёс мужчина, задумчиво рассматривая меня. — Любишь возиться с дохлятиной?

— Не особо, — огрызнулась я, жадно наполняя лёгкие свежим воздухом. — Вы держите ребёнка в клетке! Даже не знаю, кого после этого считать зверьём...

— Впервые вижу, чтобы нурги сидели тихо, когда рядом с ними шастает человек. Не объяснишь, в чём причина такого странного поведения? — подозрительно спросил Арчи, проигнорировав моё едкое замечание.

— Понятия не имею! Ты меня кормить собираешься? — злобно ответила я, с вызовом посмотрев ему в глаза.

— По правой стороне, вдоль забора дойдёшь до двери, там приложи браслет и попадёшь в бокс. После обеда почисти клетки, всё необходимое найдёшь в ангаре. Этот твой, а второй я возьму пока на себя. Через неделю будешь обслуживать оба, — ответил Арчи, а перед тем как уйти, предостерегающе добавил: — Имей в виду, если ты и дальше будешь увиливать от моих вопросов, брошу в клетку к твоему предшественнику.

Смотря на широкую спину удаляющегося мужчины, я не могла дать точного ответа: испугала ли меня его угроза или мне уже всё равно.

Приняв душ и немного смыв с кожи въевшийся запах разложения, я отправилась искать еду. Дойдя до нужной двери и приложив браслет, вошла в небольшое душное помещение. Маленькая железная будка — так бы я её назвала. Откидной стол напротив крошечного окошка с заслонкой и приваренный к полу стул — больше в ней ничего не было.

Здесь уже стояла миска с какой-то остывшей бурдой, ломтик хлеба и стакан, наполненный коричневой мутной жидкостью. Последний раз я ела в Мирте на торжественном банкете. Сразу вспомнились шикарные разнообразные угощения, и рот наполнился густой слюной, а живот скрутило голодным болезненным спазмом.

Долго не раздумывая, за минуту запихнула в себя всё, что стояло на столе. Оказалось мало, но добавки мне никто не предложил. Пришлось в полуголодном состоянии отправиться чистить ненавистные клетки.

Оказавшись в ангаре, сразу при входе я нашла «заботливо» оставленные Арчи инструменты: щетки и швабры с длинными деревянными ручками, кучу старых тряпок, шланг и новые резиновые перчатки. Нужно отдать ему должное, он неплохо следил за чистотой, насколько это вообще возможно. При таком количестве нургов специфическая вонь, естественно, присутствовала, но она была минимальной. Всё могло быть намного хуже.

Работа оказалась несложной, но отвратительной. Когда я обдавала мутантов напором холодной воды, они недовольно шипели. Сложнее всего оказалось с теми, кто ещё сохранил человеческий облик. Они хоть и вели себя как остальные, но выглядели иначе, издавая звуки, всё ещё похожие на человеческую речь. Я старалась не думать, что это люди, иначе от таких мыслей становилось совсем дурно.

Через пару часов, добравшись до самых дальних клеток, я обнаружила, что маленький нург опять лежит в углу, не обращая внимания на происходящее вокруг. Он был такой худющий. Выгнутые рёбра торчали дугой, и казалось, что позвоночник скоро прорвёт натянутую до предела тонкую кожу.

— Ты, наверное, голодный... Хочешь, я тебе белку принесу? — тихо спросила я, прекрасно понимая, что всё равно никто не ответит. — Дожилась...

Во мне проснулась жалость к этому замученному существу. Ведь он совершенно не виноват в том, что с ним произошло. Никто не обращал внимания на его странную пищевую особенность. Да и кому какое дело до полудохлого зверя? Его продолжали пичкать крысами, доведя до полного истощения. В итоге он уже почти не мог шевелиться.

Очередной раз обозвав себя дурой, я отправилась к вонючему контейнеру искать угощение для привередливого нурга. Ящик был глубоким, почти по пояс, и мне пришлось перегибаться через край, рискуя свалиться внутрь. Вонь стояла такая, что глаза слезились, но я не останавливалась. Ковыряясь в останках палкой и громко матерясь на весь ангар, мне всё-таки удалось достать с самого дна две потрёпанные белки.

Вернувшись к клетке, я положила тушку грызуна сразу за решёткой. Отойдя на шаг, скрестив ноги, села прямо на бетонный пол и позвала голодное существо.

— Эй! Иди ешь... обед подан.

Серое плечо вздрогнуло, и зверь медленно развернулся в мою сторону. Потянув носом, полулёжа на брюхе, он пополз как ядовитая змея к своей добыче. Каждое движение давалось ему с трудом, и тело не слушалось, но он не сдавался. Схватив угощение, нург сразу отскочил обратно в угол и, жадно урча, противно зачавкал.

— Ну и где твоё спасибо? — хмыкнула я, положив ещё одну тушку за решётку. — Никакой благодарности.

В тот момент у меня внутри что-то ёкнуло. Я не собиралась его приручать, просто мне стало жутко одиноко и совершенно нечем было себя занять. Сил для работы не осталось. Находиться в домике, зная, что его предыдущий хозяин сидит в соседней клетке, желания не было.

Вот я и осталась там, где меня хотя бы ждали...

От осознания абсурдности всей сложившейся ситуации я искренне улыбнулась. Разве могла я когда-нибудь представить, что буду сидеть в вонючем ангаре, полном нургов, с умилением наблюдая за тем, как один из них уплетает дохлую белку? Но самым странным оказалось то, что впервые за долгое время я не чувствовала себя одинокой.

Дни потянулись один за другим, монотонно сменяя друг друга. Кормёжка тварей, собственный обед, уборка, ужин, сон — и так по кругу. Единственным развлечением оказалось несуразное тощее существо, которое с каждым днём становилось бодрее и постепенно начало реагировать на мой голос.

Сначала он просто не отворачивался. Потом начал вытягивать шею, принюхиваться, а через несколько дней уже с нетерпением ждал меня у решётки. Всё свободное время я проводила у его клетки, часами рассказывая о своей никчёмной жизни. О Рое, Маркусе, Нургаде и о том, как я по собственной глупости оказалась здесь. Иногда мне даже казалось, что он внимательно слушает.

Маленький нург начал привыкать ко мне. При каждом своём появлении я замечала в его мутных глазах яркие эмоции. Нет, не человеческие. Так собака встречает хозяина: преданно, радостно и с доверчивой надеждой. Он подбегал и просовывал сквозь прутья свои тонкие пальцы. Тянулся ко мне, голодно рыча так, что в соседних клетках начинали недовольно шипеть.

Иногда я винила себя за то, что привязываюсь к этому созданию, у которого совершенно нет будущего. Он обречён. Но, заглядывая в его белёсые глаза, я уже ничего не могла с собой поделать. В них с каждым днём появлялось всё больше осмысленности и узнавания. Мне не хватало тепла и мало-мальского общения, а спустя неделю я и вовсе дала ему имя.

Рич...

Глупо, но это первое, что пришло в голову. Спустя пару дней он стал реагировать на него, вытягивая длинную шею и громко урча.

Я замечала, что Арчи постоянно за мной наблюдает. Он часто останавливался у входа, складывал руки на груди и пристально следил за тем, как я болтаю с нургом. В его взгляде присутствовало недоумение, смешанное с любопытством. Он явно пытался понять, кто из нас двоих сошёл с ума. Мне же было абсолютно плевать, какие мысли роятся в его большой башке.

Разве может стать хуже, чем уже есть?

Вряд ли...

По моим подсчётам, прошло примерно три недели с моего попадания в Кируд, когда однажды вечером, сидя в домике, я услышала тревожный стук. Сначала подумала, что мне показалось — слишком уж он был необычным для этого тихого места. Потом удары сменились противным металлическим скрежетом, становившимся всё громче.

Выйдя на улицу, поняла, что он доносится из ангара. Стало любопытно, что там происходит, но чем ближе я к нему подходила, тем отчётливее и отвратительнее становились звуки.

Заглянув внутрь, я и вовсе потеряла дар речи.

Арчи стоял у открытой клетки и методично, как будто делал это каждый день, накидывал на шею нурга удавку. Зверь отчаянно упирался, захлёбываясь воем, но его горло сдавило, и звук выходил сиплым, булькающим и почти жалобным. Упав на четвереньки, он стал цепляться когтями за бетонный пол, оставляя на нём белые полосы.

Всё вокруг ходило ходуном.

Твари визжали, рычали, кидались и грызли железные прутья, пытаясь дотянуться до мужчины, схватившего их сородича. Но у них не было никаких шансов. Огромный «великан» буквально через минуту уже тащил его к выходу.

Потрясённо наблюдая за этой странной парочкой, я молча последовала за ними. Оказалось, что сразу за ангаром припаркован небольшой грузовой автомобиль, на котором вместо кузова располагалась клетка, обтянутая мелкой металлической сеткой. В неё Арчи и засунул брыкающегося мутанта.

Надёжно закрыв дверь, мужчина отошёл в сторону, и по его скучающему выражению лица сразу стало понятно, что подобным он занимается не впервые. Придя в себя, я сразу подскочила к нему с кучей накопившихся вопросов.

— Куда ты его собираешься везти? Зачем?

— Гости из верхушки приехали, как всегда, хотят немного повеселиться, — недовольно буркнул Арчи, открывая водительскую дверь. — Весь вечер мне испоганили.

— Какие ещё гости? Что они с ним будут делать? — взволнованно спросила я, совершенно не понимая, о чём идёт речь.

— Развлекаться, что ещё они могут делать? Слушай, как там тебя, я спешу, отстань, — раздражённо отмахнулся он, садясь за руль.