И зачем я вообще отправилась в Нургаду?

Перед глазами встал образ Маркуса, и на душе стало совсем паршиво. Я вспомнила его лицо в тот последний раз — холодное и чужое, словно это был не он. Может, оно и к лучшему? Если бы он смотрел на меня с теплотой, было бы намного больнее, а так — просто ещё одна рана.

Неужели ему всё равно?

Я гнала эти мысли, но они возвращались, цеплялись и не отпускали. Наверное, он расстроился, что его «призрачный шанс» спасти человечество ускользнул из рук.

Даже здесь, в этом аду, я опять думаю о нём...

Погрузившись в грустные размышления, я даже не заметила, как мы вышли из здания. Только когда яркий солнечный свет ударил в глаза, я резко остановилась, с ужасом осматриваясь вокруг.

Огромная серая стена, полностью обтянутая колючей проволокой, тянулась практически до самого горизонта. По ней, на самом верху, ходили вооружённые люди. Тёмные фигуры не охраняли седьмой сектор, наоборот, они следили за тем, чтобы из него никто не смог выбраться.

На улице Арчи не сбавил скорость, и мне пришлось практически бежать за ним. Вертя головой по сторонам, я с изумлением рассматривала белые одноэтажные домики. Они стояли ровными рядами вдоль широкого тротуара, их были десятки. Все они оказались пронумерованы, и на каждом имелась табличка с надписью «Зона 1».

Чистое, ухоженное место с лавочками и раскидистыми деревьями, создающими над ними ажурную тень, напоминало поселение. Но абсолютно безлюдное и тихое. Даже не верилось, что это тот самый Кируд, которым всех так пугают.

Через пять минут мужчина резко свернул за угол и остановился у высокого ржавого забора. Он дико контрастировал с уютной обстановкой вокруг. Лишь когда мы подошли ближе, я увидела на небольших воротах невзрачную вывеску «Зона 3». Я невольно замедлила шаг, настороженно разглядывая ржавые пятна и облупившуюся краску.

Арчи достал из кармана кожаных серых брюк электронный ключ, сразу приложив его к считывателю. Раздался знакомый пикающий звук, и я непроизвольно затаила дыхание. На пожелтевшем табло загорелся зелёный сигнал, и после щелчка мужчина потянул створку в сторону.

Настороженно пройдя через небольшой проход вслед за Арчи, я застыла на месте. Появилось ощущение, будто мы попали на свалку. Всё огораживал глухой металлический забор, давно покрывшийся коррозией. Земля вперемешку с гравием, кучи непонятного мусора, какие-то перекошенные столбы, искорёженные клетки, а прямо по центру стояли два огромных железных ангара. Никакой зелени. Даже куста сорной травы.

— Ну чего встала? Шевелись, я и так на тебя кучу времени потратил, — громкий недовольный голос выдернул меня из оцепенения, и я заторможенно покосилась на великана.

Он двинулся к стоящему в отдалении старому перекошенному домику, а мне ничего не оставалось, как молча пойти за ним. Подойдя ближе, мужчина махнул в сторону обветшалого строения и недовольно сообщил:

— Жить будешь здесь. Без моего разрешения нигде не лазь. Позже решу, что с тобой делать дальше. Давай сюда руку.

Я с опаской протянула Арчи подрагивающую ладонь. Он недовольно сморщился при виде остатков наручников, всё ещё висящих на моём тонком запястье. Обхватив железный обруч двумя руками, мужчина без особых усилий просто разогнул его и, сняв, отбросил в сторону. Тут же, достав из кармана широкий чёрный браслет, защёлкнул его на моей руке, и прохладный металл плотно обхватил кожу.

Посмотрев на своё новое украшение, я обнаружила на нём яркую красную маркировку «Зона 3». Внутри появилось противное, мерзкое чувство, что я всё ещё прикована к кушетке.

— Что значит эта надпись? — озадаченно спросила я.

— Она значит, что долго ты в Кируде не задержишься, и это к лучшему. Здесь таким, как ты, не место.

— В седьмом секторе никому не место! — огрызнулась я.

— Ещё и язык за зубами держать не можешь. Старый гад решил проявить милосердие за мой счёт. Я ему это припомню.

— Разве в других зонах хуже? Без разницы, что написано на ваших табличках. Тюрьма всегда остаётся тюрьмой.

— Да, но это не тюрьма, — ухмыльнулся Арчи. — Все, кто сюда попал, уже умерли. Вас больше не существует. Ну, а с теми, кого нет, можно делать что угодно. Так что да, есть зоны и похуже.

От его слов у меня внутри всё похолодело. Прогнав подползший страх, я настороженно поинтересовалась:

— А чем «Зона 3» отличается от других?

Он посмотрел на меня так, словно я спросила, чем отличается петля от виселицы, а потом, странно усмехнувшись, произнёс:

— Тем, что здесь нет людей.

На мой немой вопрос Арчи больше ничего не ответил. Молча развернувшись, он зашагал к ангарам, крикнув через плечо:

— Иди в дом, нечего тут стоять. Вещи прошлого помощника можешь выкинуть на мусорку, они ему больше не понадобятся.

После того как мужчина скрылся за массивной железной дверью, я ещё некоторое время стояла, пребывая в полной растерянности. Жизнь окончательно сорвалась в пропасть, и я совершенно не знала, что теперь с ней делать.

Новость о том, что здесь нет людей, безумно обрадовала. Это точно к лучшему. Перед глазами до сих пор стояло нависшее надо мной красное, потное, с перекошенным ртом лицо пьяного патрульного Мирта. От этого отвратительного образа меня передёрнуло.

Решив для начала выяснить, где я вообще оказалась, неохотно побрела к убогому домику. Мотнув головой, окончательно прогоняя мерзкие воспоминания, я открыла скрипучую дверь и неуверенно вошла внутрь.

Помещение, на удивление, оказалось довольно приличным — неухоженным, но вполне пригодным для жизни. Даже имелась небольшая коморка с туалетом и миниатюрным душем.

В воздухе витал запах пыли, и повсюду валялись чьи-то вещи. Скомканные брюки свисали с узкой заправленной кровати, стоящей у стены. Рядом, на письменном столе, лежала стопка потёртых книг, на стуле висела серая помятая рубашка, а рядом стояла пара грязных ботинок. Пройдя дальше и заглянув в платяной шкаф, я обнаружила в нём серую робу, сменное постельное бельё, тонкую куртку и пару полотенец.

Вот и все пожитки того, кто жил тут до меня.

Выбросить чужие вещи я так и не решилась. Аккуратно всё собрав, запихнула их в шкаф, оставив только книги. Но мои надежды почитать быстро рухнули, стоило только посмотреть на их обложки. Все они оказались написаны уже после катастрофы, и от одних названий стало дурно: «Самопожертвование Назитрапа», «Падший Руант», «Учёный, погубивший мир»...

Отправив книги вслед за одеждой, я улеглась на кровать. В голове царила пустота, и я не заметила, как провалилась в тревожный вязкий сон. Последнее, что запомнила, — это весь покрытый трещинами серый дощатый потолок с огромным тёмным пятном в углу.

Проснулась от громкого звука, словно кто-то стучал молотом по стене дома, отчего она ходила ходуном. Я подскочила, не понимая, где я, кто я и почему вокруг такой жуткий грохот. Уставившись на чёрный браслет, я потратила несколько секунд, чтобы вспомнить: Кируд, «Зона 3», деревянный домик и Арчи...

Память возвращалась кусками, и каждый из них хотелось снова забыть.

Стук повторился, болезненно отдаваясь в висках. Пришлось сонно сползти с кровати и неохотно пойти открыть дверь. На пороге стояла огромная недовольная туша. Судя по хмурым предрассветным сумеркам, я проспала достаточно долго.

— Собирайся, пора отрабатывать свой хлеб, — бросил с порога мужчина, посмотрев на меня с презрением.

Я молча отправилась умываться, не став спорить о том, что меня здесь ещё никто и не кормил. После того как я была готова, Арчи повёл меня к одному из ангаров, недовольно бурча на ходу:

— Будешь помогать кормить зверей один раз в день. Потом чистишь клетки, а остальное время сидишь в своём доме и не высовываешься.

— А меня кормить будут? — зло спросила я.

— Два раза в день приносят еду и оставляют в отсеке за ангарами. Третьей зоне запрещено есть вместе со всеми.

— Почему?

— В целях безопасности, — многозначительно ответил громила, с лёгкостью открыв массивную железную дверь.

Потянувшийся сквозняк принёс знакомый сладковато-терпкий запах сырости, смешанный со зловонными нотками разлагающейся плоти.

Ноги приросли к земле.

Я уже прекрасно понимала, что ожидает меня в этой огромной жестяной коробке

Мне не хотелось туда заходить. Из ступора меня выдернул сильный толчок в спину, от которого я влетела внутрь, едва удержавшись на ногах. Пребывая в шоковом состоянии, я с ужасом вертела головой, озираясь по сторонам.

Клетки...

Десятки ржавых клеток стояли ровными рядами, а в них, при виде нас, озлобленно забились нурги. Мгновенно помещение наполнилось глухим звуком тел, отчаянно бьющихся о железные прутья.

Они выли, стонали, рычали и даже пищали...

Совершенно разные особи: маленькие и большие, мужчины и женщины, давно завершившие процесс трансформации и недавно заражённые. Все они, испуская голодную слюну, противно клацали зубами, протягивая к нам свои искривлённые пальцы.

— Запомни, мне плевать на твой страх, — голос Арчи заставил тело вздрогнуть. — Будешь делать то, что я скажу. И сколько ты протянешь, зависит только от тебя.

— Но их так много — хрипло прошептала я. — Почему у тебя так мало помощников?

— Потому что мне надоело их отлавливать! — рявкнул мужчина, кивая в сторону одной из клеток. — Вон твой предшественник, полдня за ним гонялся. Лучше одному, чем с такими убогими помощниками, как вы.

Я перевела взгляд на парня, отчаянно грызущего железный прут. Его зубы неприятно скрипели и крошились о металл. Он всё ещё оставался похож на человека: тёмные волосы только начали выпадать, образуя хаотичные проплешины. Шелушащаяся кожа уже приобрела сероватый оттенок, а глаза затянулись белой плотной плёнкой.

Мальчишка, лет двадцати пяти, не больше.

Принюхиваясь, он оторвался от своего занятия, и по его острому подбородку потекла кровавая пена.

— Закон запрещает — с трудом выговорила я, пытаясь сглотнуть застрявший в горле ком.

— До тебя ещё не дошло? В Кируде нет законов, — искренне рассмеялся Арчи, глядя на меня как на идиотку.

— Но зачем?

— Для трупа ты слишком много разговариваешь. Вот ведро, а там, в контейнере, еда. Бери и молча их корми.

— Как — еле сдерживая тошноту, я посмотрела на контейнер, от которого доносилось громкое жужжание мух.

— Девочка, мне всё равно, как ты это сделаешь.

— Меня зовут Латея, — злобно прошипела я.

— Мне плевать, как тебя зовут, у меня тут целый ряд таких, как ты. Не успеваю вас всех запоминать, — огрызнулся Арчи, махнув рукой в сторону клеток. — Поторопись, у тебя час, в соседнем ангаре тоже жрать хотят.

Заметив, как от шока округлились мои глаза, мужчина улыбнулся. Весело смеясь, он вышел, оставив меня стоять в окружении воющих нургов.

Время тянулось, а я в ступоре продолжала смотреть на опустевший дверной проём.

Что мне со всем этим делать?

Понимая, что выбора всё равно нет, я заставила себя сдвинуться с места. Ноги не слушались, словно налившись свинцом. Каждый шаг давался с трудом, а дыхание вырывалось короткими, рваными толчками.

Я остановилась в шаге от контейнера, чувствуя, как от него несёт гнилью.

Жужжание мух стало ещё громче, почти оглушительным. Облепив ящик со всех сторон, они ползали по крышке, стенкам и земле вокруг. Тысячи чёрных точек копошились и жили своей жизнью.

Что ждёт меня внутри? Чьи там останки?

«Просто открой крышку», — приказала я себе, но так и не смогла разжать онемевшие пальцы.