Ближе к рассвету я направляюсь в сторону маминого дома. Единственное, что заставляет меня волноваться до сих пор, так это мысли о том, что я не успею вернуться домой вовремя. Бросаю быстрый взгляд на экран телефона и пытаюсь рассмотреть время. Пять утра. Значит, телохранитель скоро приступит к своей работе, если в тот раз он не пошутил, рассказывая о распорядке своего дня.
Эти размышления заставляют меня торопиться. К дому, в который я искренне надеялась больше никогда не возвращаться, я приезжаю, когда небо на горизонте окрашивается в цвет апельсина – начинается рассвет.
Передо мной возвышается простой, ничем не выделяющийся на фоне других многоквартирный дом. Я поглядываю на окна восьмого этажа: темнота в них одновременно несколько успокаивает, но и давит комом в горле. Какая-то часть меня ожидает, что сейчас на кухне загорится свет, и мама распахнет старенькие шторы, чтобы разогнать мрак. Она обязательно выйдет на балкон и закурит сигарету перед завтраком. На ней будет старый малиновый халат, наспех подвязанный поясом.
Но окна продолжают безжизненно темнеть, возвращая меня в реальность.
Я упрямо сдерживаю волну воспоминаний. Быстро опускаю взгляд и улыбаюсь, поглядывая на свою машину. Черная KIA Cerato GT стоит в углу парковки. Несмотря на 2019 год выпуска, эта крошка обожает визиты в автосервис. Она проделала долгий путь, чтобы оказаться на рынке подержанных машин Сиэтла. А если прикинуть, насколько дешево она мне досталась, стоит радоваться, что у нее вообще есть колеса. Но, к чести этой машины, в последнее время она совсем не капризничала.
Ровно до сегодняшнего дня.
Когда я складываю велосипед, убираю его в багажник и сажусь за руль, в голове не возникает даже подозрения, что Cerato не заведется. Но именно это и происходит.
Тихое холостое ворчание раздается под капотом в ответ на мои отчаянные попытки провернуть ключ зажигания. Сначала я стараюсь игнорировать такие капризы, но, когда двигатель не заводится и с десятой попытки, в отчаянии опускаю голову на руль. Закрываю глаза, ощутив неожиданную пустоту в мыслях. Возможно, я слишком устала, чтобы сетовать на неудачу.
Вздохнув, достаю телефон и набираю сообщение Джексону:
У меня тут небольшая проблема…
Джексон тут же появляется в Сети. В ответ на его вопросительный знак я виновато прикусываю губу, но все же печатаю:
Машина не заводится. Нужен кто-то с тросом.
Уже выезжаю.
Кратко отвечает Джексон, отчего я не могу сдержать благодарную улыбку. Я быстро отправляю ему свою геометку и со вздохом откидываюсь на сиденье.
На своем Ford F-150 он добирается до моего старого дома всего за полчаса. Я взволнованно поглядываю на часы, и ко мне все быстрее приходит осознание, что мой ночной побег может всплыть на поверхность.
– Что там у тебя произошло? – Джексон спрыгивает со своего внедорожника.
Я открываю дверь и выхожу, слегка разминая затекшие ноги.
– Не знаю, в движке ли дело, или форсунки полетели, – со вздохом делюсь я. – Если они, то ремонтировать дорого…
– Открой-ка капот, я посмотрю.
Джексон снимает безрукавку и небрежно закидывает ее в свою машину. Я хаотично пытаюсь придумать что-то правдоподобное, чтобы поторопить друга.
– У меня мало времени, – тихо признаюсь я. – Чем быстрее я доберусь домой, тем больше шансов, что я смогу вернуться в мастерскую еще раз.
Парень смотрит мне в глаза. Он не задает вопросов, не требует объяснений. Джексон молча кивает, хлопает меня по плечу и направляется обратно к своему внедорожнику. Он переставляет машину задней частью к моей, а потом возвращается с буксировочным тросом и сам закрепляет его под передним бампером черной Cerato. Когда похожую операцию Джексон проводит со своим внедорожником сзади, он возвращается к моей машине и наклоняется к бамперу.
– Готова? – Парень поднимает голову, проверив крепление.
Я киваю и сажусь за руль. Со слабой надеждой поворачиваю ключ зажигания, но красотка все так же упрямится. Когда внедорожник Джексона начинает движение, трос натягивается, приводя мою машину в бесшумное движение.
Так начинается наша неторопливая и тихая поездка. Небо, скрытое у горизонта городскими высотками, светлеет все сильнее, наполняясь оранжевыми, желтыми и розоватыми оттенками. На западе небосклон еще сохраняет темноту, но пройдет совсем немного времени, прежде чем он озарится рассветом.
Внезапный телефонный звонок заставляет меня вздрогнуть. Я отвлекаюсь от дороги и с замиранием сердца хватаюсь за смартфон. Но это всего лишь Джексон. Похоже, ему скучно ехать в тишине. Я облегченно выдыхаю и принимаю входящий вызов.
– Давай поболтаем, иначе я точно усну, – слышится голос парня, пока я ставлю его на громкую связь и закрепляю телефон у руля.
– Давай.
– Мы все очень переживали за тебя.
Я нервно сглатываю и с искренним раскаянием отвечаю:
– Прости. Мне не хотелось вот так пропадать, но… я стала жертвой обстоятельств.
В разговоре снова повисает молчание. Я прикусываю губу, все еще перебирая в голове темы, на которые можно мягко и незаметно увести разговор, но, как на зло, в голове сплошное перекати-поле.
– Не хочешь рассказать, что все-таки случилось? – предпринимает Джексон осторожную попытку.
Я совершенно не готова к таким вопросам. С одной стороны, не хочу открывать ящик Пандоры, запертый под семью замками где-то глубоко в душе, но, с другой стороны, Джексон – тот самый человек, кому можно без страха открыться… и все же я сталкиваюсь с пониманием, что на текущий момент для меня это прыжок выше головы.
– Так сложилось, что я теперь живу с папой, – решаю поделиться хоть какими-то подробностями. – Это совсем непохоже на мою прошлую жизнь…
– Я не стану лезть, если ты не готова, – внезапно успокаивает Джексон, заметив, что свой рассказ я начала с конца. – Буду ждать, когда ты сама захочешь поговорить.
Насколько же он прекрасный человек. Я даже немного жалею, что не решилась на откровения. То ли из-за возраста, то ли из-за совокупности черт его характера, Джексон кажется разумнее и дальновиднее остальных членов нашей команды вместе взятых. Я улыбаюсь, совсем не зная, что ответить. На ум приходит только банальное «спасибо».
– Да не за что, – мягко посмеивается Джексон.
Неужели я сказала это вслух?
Ближе к шести часам утра мы пригоняем мою машину к мастерской. Я вверяю капризную леди в надежные руки Джексона и Лиама – последний остался в здании после того, как все остальные разъехались. Похоже, у нашего сорвиголовы снова проблемы с отцом, а значит, ночевать в мастерской он будет еще несколько дней. Недовольный тем, что его разбудили, Лиам огрызается парой матерных слов и почти сразу же засыпает снова. Джексон предусмотрительно берет старенькое колючее одеяло и накрывает им парня.
На мое счастье, у Джексона с утра какие-то дела за городом, и поэтому я не отказываюсь от предложения подвезти меня до развилки. По пути домой я не встречаюсь с машиной отца: либо он уехал еще раньше, либо же еще дома. Напряжение не покидает меня вплоть до момента, когда впереди показываются главные ворота. Я сворачиваю в лес, слезаю с велосипеда и прохожу остаток пути к заднему двору пешком по дуге.
Серьезным испытанием становится процесс перекидывания моего скромного транспорта через каменный забор. Предварительно карабкаюсь сама, найдя удачно подвернувшийся валун. Внимательно оглядываю территорию особняка, убеждаюсь в отсутствии нежеланных зрителей и спрыгиваю обратно. А после… начинаю горбатиться. Зажмурившись от заметного шума, с которым велосипед приземляется на газон, я напряженно прислушиваюсь. По ту сторону не раздается больше ни звука. Порадовавшись щедрой удаче, я с трудом подтягиваю тело наверх.
Клянусь, я была готова к тому, что Айден стоит около забора и в молчании наблюдает за моими потугами. Я почти в точности представила его пристальный взгляд и скрещенные на груди руки.
Но рядом со мной никого нет.
Я не слишком грациозно спрыгиваю на мягкую стриженую траву и с мучительным вздохом поднимаю велосипед. От усталости он кажется мне неподъемным. Испытываю огромное облегчение, когда наконец-то ставлю его на место.
Я без проблем забираюсь обратно в свою комнату через окно, и меня охватывает ликование. Если бы не запах пота, исходящий от меня после этого велосипедного марафона, я бы тут же завалилась спать. Но сначала душ. А вот где взять шампунь и бальзам… Те мелкие тюбики, привезенные мной из больницы, закончились еще вчера. Придется спуститься и найти комнату с хозяйственными припасами.
Воодушевленная скорым отдыхом, я распахиваю дверь, поворачиваю в сторону лестницы и… врезаюсь в Айдена. Ойкнув, я бурчу извинения и отступаю в сторону. Телохранитель придерживает меня под локоть и тут же делает шаг назад. Я исподлобья поглядываю на него и ловлю взгляд, прикованный к моим рукам, на которых остались следы велосипедной смазки и земли.
Ледяной пот выступает у меня на спине. Я даже не заметила, как испачкалась, когда перетаскивала через забор велосипед.
– Неудачные эксперименты с косметикой, – выпаливаю я наспех придуманный бред и лучезарно улыбаюсь. – Как раз хотела принять душ. Но мне нужны шампуни и гель. Все кончилось. Подскажешь, где взять?
Айден поднимает взгляд на мое лицо. Боже, он наверняка легко читает на нем следы усталости и наигранной бодрости. Напряжение между нами проходит через каждую клеточку моего тела.
– Ты сегодня рано.
Это все, что он говорит.
– Да, – выдыхаю я наконец. – Мне… нужно в университет. Чем раньше, тем лучше.
Почти правда. Я сделала часть семестровых заданий и уже могу что-то сдать. Конечно, не нужно ради этого постоянно ездить туда-сюда, но ничего лучше придумать с ходу у меня не получилось. Что ж, покатаемся лишний раз.
Айден смотрит мне в глаза, не моргая. В какой-то момент я почти убеждена, что он раскусил меня и потребует объяснений. Спустя несколько мучительно долгих мгновений он просто кивает.
– Хорошо. Подготовлю машину.
Я едва ли не засыпаю в душе. Стоя под горячими струями, могу уткнуться лицом в стену, и ее гладкая поверхность вполне сойдет уставшей голове за подушку.
По дороге в университет я просто вырубаюсь. Как бы ни старалась запугивать себя присутствием Айдена, который в любой момент может что-то заподозрить, организм все равно сдается. Глаза просто закрываются. Пообещав себе отдохнуть всего пару минут, я кладу затылок на подголовник сиденья. Мысленно повторяю себе, что еще немного – и открою глаза, взбодрюсь, но звуки окружения стихают, а в какой-то момент исчезают вовсе.
– Шелл.
Ровный, лишенный эмоций голос телохранителя врывается в мой сон. Глупо и громко всхрапнув, я распахиваю глаза. Тут же сажусь ровно и в легкой панике всматриваюсь в окно, за которым вижу один из корпусов университета. Кидаю быстрый взгляд на Айдена, но тот делает вид, что ничего не слышал. К лицу приливает краска, отчего я спешно выхожу из машины.
Этот ужасно постыдный момент приводит меня в чувство, и в здание университета я почти влетаю. Ловко лавирую между компаниями студентов и поднимаюсь на третий этаж. Нужный мне кабинет находится где-то в самом конце крыла.
Я не оборачиваюсь, чтобы убедиться, что телохранитель идет за мной. Тешу себя надеждой, что он решил подождать меня в холле, но удивленные взгляды немногочисленных студентов, изредка смотрящих куда-то за мою спину, подсказывают обратное. Черт, он же сегодня в этом своем идиотском строгом костюме. Настоящий секьюрити, будь он проклят.
Я едва не спотыкаюсь о высокий порог, заходя в пустующую аудиторию миссис Нитсен. Совсем не грациозно взмахиваю руками в воздухе и шумно переступаю, сбившись с шага. Резко выпрямляюсь и, пока Айден не успел опозорить меня еще больше своей учтивой помощью, почти бегом устремляюсь к столу преподавательницы.
Миссис Нитсен удивленным взглядом провожает папку, которую я с шумом опускаю ей на стол. С широкой улыбкой чеканю:
– Добрейший денечек. Вот задания за семестр.
– Уже? – Миссис Нитсен поправляет очки в толстой оправе и неторопливо открывает папку. – Похвально, похвально… Но к чему такая спешка, миледи?
От ее излюбленного обращения меня передергивает, но я удерживаю доброжелательную улыбку и отвечаю:
– Делать было нечего, вот и решила заняться вашим предметом.
И я почти не вру. Правда, дело было не в тяге к физике, а в простоте нахождения решений в Интернете. Миссис Нитсен будто бы искренне верит, что ее верный друг Google, откуда она берет все задания, не работает точно так же со стороны студентов, ищущих ответы.
– Хорошо, я пришлю результаты по электронной почте, миледи, – медленная речь пожилой преподавательницы заставляет меня вслушиваться, чтобы уловить смысл.
– Хорошо! – бодро отзываюсь я и отступаю от стола. – Тогда до встречи, миссис Нитсен.
– Погоди, погоди, – скрипит преподавательница, едва ли я разворачиваюсь, чтобы уйти. – Раз ты так любишь физику… есть у меня еще одна папочка, для углубленного курса.
Я сдерживаю мучительный вой и разворачиваюсь обратно к преподавательнице с самой жизнерадостной улыбкой, на которую только способна. Наверняка она напоминает оскал.
Как только я покидаю аудиторию с новой папкой в руках, с губ срывается тяжелый вздох. Айден стоит возле двери, и его мрачный силуэт действует мне на нервы. Если бы я дома не столкнулась с ним в коридоре, не пришлось бы прикрываться поездкой в университет. Я подкидываю ему папку с новыми заданиями, которую он едва успевает схватить.
– Все из-за тебя, – бурчу я.
– М-м? – Телохранитель вопросительно изгибает бровь, но даже это его действие контролируемо и сдержанно.
Несколько долгих мгновений я смотрю в его серые непроницаемые глаза.
– Знаешь, я бы многое отдала, лишь бы тебя не было, – тихо произношу я и направляюсь вперед по коридору.
В душе селится надежда, что Айден этих слов не слышал. Все же нельзя забывать, что в ночной вылазке и ее последствиях виновата только я. Мне еще повезло, ведь дело обошлось малой кровью. Лишняя пачка нудных задач, которые даже списывать невыносимо муторно – не самая высокая цена за мою ночную затею.
В холле этажа я сверяюсь с расписанием текущих лекций и временем. Нахожу аудиторию литературоведения и вздрагиваю, когда звенит звонок, а потоки студентов устремляются в коридор. К счастью, я оказываюсь права: из кабинета выходит Питер. Расплывшись в искренней улыбке, я вылавливаю друга из потока и тащу его в сторону, где нас не собьют с ног. Айден тенью следует за нами, пристально наблюдая за людьми, что оказываются недалеко от меня. Его ледяной внимательный взгляд будто бы сканирует одного человека за другим, и я задумываюсь: неужели он так делает постоянно?
Покачав головой, я останавливаю Питера около шкафчиков и крепко обнимаю его.
– Шелл! А ты зачастила, – нервно посмеивается он и похлопывает меня по спине. – Твой верный охранник тоже тут? Ну и рожа у него серьезная, хе-хе…
Да Питер знатно волнуется.
Почуяв неладное, я отступаю назад и сразу же понимаю, в чем дело. Под правым глазом юноши красуется свежий синяк, не слишком аккуратно замаскированный каким-то дешевым тональным кремом.
– Что за фигня? – в лоб спрашиваю я и, помедлив, добавляю так тихо, чтобы слышал только Пит: – Еще ночью все нормально было.
Питер переминается с ноги на ногу, взгляд его бегает по коридору.
– Да ерунда…
– Пит.
– Да все уже нормально, – заверяет он. – Ты что, собираешься каждый раз, как приезжаешь сюда, в моих проблемах копаться?
– Мы одна команда, – вполне серьезно отвечаю я. – Твои проблемы – наши проблемы.
– Давай забудем об этом. – Юноша виновато улыбается. – Это лучшее, чем ты можешь мне помочь.
Как же сильно это напоминает мне меня саму. Вправе ли я злиться на друга, если точно так же скрываю события последних месяцев даже от самых близких? С тяжелым вздохом я отступаю, оставив попытки докопаться до правды, и даже не догадываюсь, какую критическую ошибку совершаю.
Полчаса спустя, проведя с Питером весь перерыв за бесцельными разговорами, я собираюсь возвращаться домой. Несмотря на довольно специфичный облик Айдена, он будто бы решает смиловаться надо мной и сегодня не доставляет никаких проблем или неудобств. Держится на почтительном расстоянии, ни разу не пытается влезть в разговор или поторопить меня. Ну просто душка, если бы не этот его леденящий душу взгляд, с которым он продолжает сканировать людей вокруг меня.
С Питером я прощаюсь на доброй и даже веселой ноте. Убедившись, что друг успешно добирается до следующей аудитории, я киваю Айдену и направляюсь к лестнице главного корпуса.
Однако на парковке мне на глаза попадается знакомый спортивный автомобиль. Его владелец, одетый в любимую кожаную куртку, стоит в компании верной свиты, в которой прибавилось обожателей – три красавицы со второго курса так и липнут к богатому выродку.
Нейтан Пирс.
Мои ладони сами собой сжимаются в кулаки. Я не удивлюсь, если раскрашенная физиономия Питера окажется его работой. Именно это я решаю выяснить. А в случае подтверждения догадок – выбить из ублюдка последнее дерьмо.
О проекте
О подписке
Другие проекты