Цитаты из книг автора «Терри Пратчетт»

Только очень живучие и хитроумные цветы могут расти на холмах, где летом бесчинствуют овцы, а зимой – пурга.

Люди вовсе не были индивидуумами, каждый из них представлял собой целый комитет! Отдельные члены этого комитета были невежественными, революционными и совершенно невоспитанными. Они присоединились к мозгу задолго до зарождения цивилизации, а кое-кто оказался на борту даже до возникновения рода человеческого. И ответственная за совместное мышление часть вынуждена была вести постоянные бои в темных закоулках мозга, чтобы добиться большинства голосов!

Матушка Ветровоск кивнула. Повернувшись лицом к рассвету, она торжественно вскинула руки и произнесла последние строки заклинания. Временной скачок длиной в пятнадцать лет и два месяца едва ли возможно описать словами. Куда легче изобразить его при помощи картинок, включающих в себя, положим, настенный календарь, быстро-быстро роняющий свои листы; часы-ходики, чьи стрелки кружатся с такой скоростью, что сливаются в одно пятно; деревья, которые за доли секунды расцветают и тут же дают плоды…

Взглянуть в лицо взрослому сыну означало совершить поступок, своим размахом никак не укладывающийся в рамки личности этого человека.

Он вонзил когти туда, где, по его расчетам, должны были находиться уши Шута, но в награду за свое проворство услышал лишь пренеприятный металлический скрежет. – А кто у нас хороший мальчик? – проблеял Шут. – Киса-киса-киса-кис. Дело принимало любопытный оборот. Подобное обращение Грибо приходилось слышать только из уст своей хозяйки (все остальные без исключения обращались к нему не иначе как: «анупшелотсюдажирнаясволочь!»). Заинтригованный, кот свесил голову вниз. В поле зрения Шута медленно вползла перевернутая кошачья морда небывалых размеров. На морде светился злокозненный интерес.

ь. Луна – это очень важно. Матушка смерила ее испытующим взором. – Это, значит, и есть современное ведовство? – уточнила она. – Отчасти, матушка. На самом деле все куда сложнее… Матушка тяжело вздохнула: – М-да, каждому свое. Я бы лично от стыда сгорела, если бы все время оглядывалась на какой-то светящийся блин…

Маграт, ты куда, вообще, смотришь? Маграт виновато потупилась. Все ее внимание было поглощено общением с Шутом, хотя необходимо отметить, что роли обеих сторон в разговоре сводились главным образом к разглядыванию плит под ногами и разглаживанию одежды. В девяноста случаях из ста настоящая любовь – это мучительное, до коликов в суставах, оцепенение.

Нянюшкин сын Джейсон был юношей, который и телосложением, и, как всегда полагала Маграт, умом смахивал на целое стадо крупного рогатого скота.

Слушаю, – произнес демон. – Ты кто? – не особенно церемонясь, поинтересовалась матушка. Голова повернулась вокруг оси и уставилась на нее в упор: – На твоем наречии мое имя непроизносимо, женщина. – Это уж я сама как-нибудь решу, – уведомила его матушка. – И запомни, я тебе не «женщина». – Как угодно. Меня зовут ВксртХлтл-жвл– плкц, – не без удовольствия сообщил демон. – Слушай, а где ты был, когда гласные раздавали? За дверью стоял? – спросила нянюшка Ягг.

Это все не так важно, – громко произнесла матушка. – Прибегни к помощи головологии. Без красоты с богатством прожить можно…