Цитаты из книг автора «Терри Пратчетт»

Кот Крысодав навалился на дверь снаружи, приоткрыл её, протиснулся в спальню и запрыгнул на кровать. Это был здоровенный котяра, но текучий. Он был таким жирным, что на любой более или менее ровной поверхности постепенно растекался плоским меховым бурдюком немалых размеров. Тиффани он на дух не выносил, но никогда не позволял личным чувствам встать на пути к тёплому гнёздышку для сна.

– Итак, если ты веришь в себя… – И?.. – …и в свою мечту… – И?.. – …и в свою путеводную звезду… – И?.. – …ты всё равно не добьёшься того, чего сможет добиться тот, кто прилагает усердие, старательно учится и не позволяет себе лениться.

– Впрочем, чтобы стать ведьмой, не обязательно иметь ведьму среди предков. Хотя это, конечно, облегчает дело. Многое передаётся по наследству. – Например, способности? – спросила Тиффани. – Отчасти да, – согласилась мисс Тик. – Но я имела в виду, скажем, остроконечные шляпы. Если бы твоя бабушка оставила тебе в наследство шляпу, ты могла бы здорово сэкономить. Обзавестись хорошей шляпой нелегко, особенно такой, которая защитит, если тебе на голову свалится фургон или фермерский дом

Пока Тиффани была маленькой, ей читала мама, потом девочка стала читать сама. В каждой сказке обязательно была ведьма. Старая злая ведьма. И Тиффани задумалась: где доказательства? Нигде не говорилось, почему ведьма злая. Если ты старая, живёшь одна и выглядишь странно, потому что зубов не осталось, – всё, тебя уже будут называть ведьмой. Если на то пошло, в книге вообще не было доказательств. Вот, скажем, прекрасный принц. Правда ли он был прекрасен или люди говорили так просто потому, что он был принц? Или взять хоть «девушку, которая была столь же красива, сколь долог день». Какой день? В разгар зимы дни заканчиваются, едва рассветёт! Сказки не любят, чтобы над ними думали, они хотят, чтобы им слепо верили, каждому слову.

Итак, с ним вроде все в порядке. Только почему он ворочается и стонет во сне? И Маграт в который раз задумалась над тем, каково живется и спится человеку, всю свою жизнь делавшему нелюбимое дело. Должно быть, подумалось ей, такая жизнь даже страшнее смерти, ибо в данном случае ты страдаешь, будучи живым.

– Неделя для магии – долгий срок, – указала нянюшка. – Сама посмотри, за это время целых пятнадцать лет прошло.

– Морские сражения, – прошептал Хьюл. – Кораблекрушения. Гигантские тритоны. Пираты! – И адский скрежет, – пророкотал Витоллер, всем телом опираясь на трость. – А еще – немыслимые затраты на уход. Плюс оплата сверхурочных. – Да… Сложная машинка, – признал Хьюл. – А кто ее изобрел? – Один чокнутый с улицы Искусных Умельцев, – ответил Витоллер. – Леонард Щеботанский. Вообще-то он художник, а этим занимается забавы ради. Я чисто случайно услышал об этой штуке. Оказалось, он работает над ней уже несколько месяцев. Ну я тут же и купил ее. Мне крупно повезло, потому что он все хотел заставить ее взлететь.

Однако доподлинно о жизни растительного мира он знал только одно: конец, на котором нет листьев, втыкается в землю.

Тем более что они были заняты старой как мир враждой с Ледяными Великанами,

Некий юный идиот, студент-волшебник, умудрился заглянуть в Октаво, и одно из Заклинаний сразу выскочило наружу, умостившись в его голове.