Цитаты из книг автора «Терри Пратчетт»

Мамаша от удивления открыла рот. – И это вы называете детскими игрушками?! – завопила она. – Но это же опасно! – ЭТО МЕЧ, – возразил Санта-Хрякус. – ГДЕ ТЫ ВИДЕЛА БЕЗОПАСНЫЕ МЕЧИ?

Некоторое время Смерть молча смотрел вперед, а потом пожал плечами: – У НАС ДЕЛ НЕВПРОВОРОТ. ОБЕЩАНИЯ НУЖНО ВЫПОЛНЯТЬ.– Ну, ночь еще молода, – сказал Альберт, откидываясь на мешки.– НОЧЬ СТАРА. НОЧЬ ВСЕГДА СТАРА.Свиньи неслись галопом.– Нет, не всегда.– НЕ ПОНЯЛ?– Ночь не старее дня, хозяин. Это ведь очевидно. Должен быть день, чтобы все поняли, что такое ночь.– НО ТАК ЭФФЕКТНЕЕ ЗВУЧИТ.– Согласен.

Только эльфы и тролли пережили пришествие Человека в Плоский мир: эльфы отродясь славились своим умом, а тролли ничем не уступали людям в злобности, мстительности и жадности.

Она может говорить «сахар», но имеет в виду «дерь…».

Шабаш на вершине горы мало-помалу вошел в свое обычное русло.Художники и писатели всегда имели несколько искаженное представление о том, что творится на шабашах ведьм. Просто эти люди слишком много времени проводят в душных комнатках с задернутыми шторами, вместо того чтобы иногда взять да и прогуляться на здоровом свежем воздухе.Вот, к примеру, пресловутые танцы нагишом. В местах с умеренным климатом крайне нечасто выдаются такие ночи, когда кому-нибудь придет в голову раздеться догола и что-то там сплясать. Не говоря уже о камешках под ногами, чертополохе и всяческих колючках.Ну а эти боги с козлиными головами? Большинство ведьм вообще не верят ни в каких богов. Они, конечно, знают, что боги существуют. Мало того, время от времени им даже приходится иметь с ними дело. Но вот верить… Нет, в богов ведьмы не верят. Слишком уж хорошо они знают этих самых богов.

В наше время такого просто быть не может, чтобы третий, самый младший сын какого-нибудь короля, пустись он на подвиги, до этого оказавшиеся не по плечу его старшим братьям, не преуспел бы в своих начинаниях.Сказкам совершенно безразлично, кто их действующие лица. Важно лишь то, чтобы сказку рассказывали, чтобы сказка повторялась. Или, если хотите, можно представить это следующим образом: сказки – некая паразитическая форма жизни, играющая судьбами и калечащая людские жизни исключительно в целях собственной выгоды[2].И только личности особого склада способны сопротивляться сказкам. Такие люди становятся бикарбонатом истории.Итак, давным-давно…

ноздря, распухшая жаба… Мы же никогда этим не пользовались! Матушка Ветровоск и нянюшка Ягг как по команде уставились в пол. – И лес наш грязным обозвали, – горько хмыкнула нянюшка. – Все это злостная клевета на ведьм, – заключила Маграт. – Мы живем в гармоническом единении с Природой, с ее великим кругооборотом, и никому ничего плохого не делаем. Я предлагаю бросить их в котел с расплавленным свинцом.

– Пьесу решено давать под открытым небом, во дворе. Со сторожевой башни открывается отличный обзор. Там не будет ни души. Я отнес туда вино, кое-что из закусок… – Заметив, что Маграт все еще колеблется, он добавил: – Там есть полная бочка воды и камин, которым иногда пользуются часовые. Если хочешь, ты даже можешь помыть голову.

– Ладно, это не важно. Вы, надо понимать, ой-ой-моя-спина, ищете дорогу в Ланкр? – раздраженно осведомилась матушка, желая побыстрее разделаться с возложенной на нее миссией. – Э-э, да, – кивнул Томджон. – И ищем ее уже целый день. – Это все потому, что пропустили нужный поворот, – хмыкнула матушка. – Сейчас повернете назад, проедете пару миль и сразу за пихтовой рощицей сворачивайте направо. Притчуд подергал Томджона за рукав: – К-когда встречаешь на дороге т-такого рода д-диковинную старушку, нужно п-предложить ей разделить н-нехитрую трапезу. Или, в к-крайнем случае, перенести ее через ручей. – Это обязательно? – Ин-наче жди б-большой б-беды! Томджон взглянул на матушку с приветливой улыбкой: – Не желаешь ли разделить с нами трапезу, мат… стар… сударыня… в общем, может, поедим?

ведьмы стерегут границы и двери.