На следующий день мы снова пришли в Клинику Каджо, как я рассчитывал – в последний раз, чтобы узнать, что ждёт нас дальше.
Я не спал большую часть ночи. Был взбудоражен до предела, настолько, что с трудом удалось сомкнуть глаза хоть на несколько минут.
Пройдя к стойке ресепшена, мы получили инструкции и, найдя нужный кабинет, вошли. За столом сидела молодая женщина примерно одного с нами возраста, которая при нашем появлении поднялась и коротко поклонилась.
– Здравствуйте, меня зовут Пак Ю Джон. Рада видеть вас.
Когда мы представились и сели напротив, она вроде бы искренне сказала:
– Поздравляю вас с получением разрешения. Наша встреча будет недолгой. Я только расскажу вам о ваших привилегиях и обязанностях. Затем вы подпишете соглашение, и мы дадим вам специальные кольца, чтобы представители власти могли быть уверены: вас одобрили.
Я замер, а она широко улыбнулась. Жуткое сочетание. Я словно попал к доктору-психопату, который собирался ставить на мне опыты.
– Кольца? Соглашение? – в один голос воскликнули мы с И Ра.
– Да. Соглашение нужно для того, чтобы вы могли получить все бонусы, которые вам положены. Про кольца прописано в правилах. Теперь вы обязаны носить их постоянно.
Я поморщился и посмотрел на жену. В её взгляде, как и в моём, не было удовлетворения, только настороженность и раздражение. Мы по своей наивности решили, что стоит нам получить разрешение, и жизнь станет проще. Но нет. Оказывается, мы многое должны.
Я решил, что И Ра откажется, вскочит со стула и, обозвав нас придурками, сбежит отсюда. Но она только вздохнула и сказала:
– Давайте поскорее.
Я оказался в тумане, в вакууме без света и звука. Всё, что происходило в дальнейшем, было так далеко, тихо и непонятно, что никак меня не касалось. Монотонный голос госпожи Пак раздражал, затапливал с головой. Этому не было конца.
Когда пришло время подписывать соглашение, я взглянул на И Ра. Она резко оставила свои инициалы, чиркнув ручкой, и я последовал её примеру. Затем взял у госпожи Пак кольцо и надел его. Тонкий золотой ободок идеально подошёл по размеру. Гладкий и невесомый с виду, он пока ещё холодил кожу и давил тяжёлым грузом. Как скоро я привыкну к нему и перестану замечать?
Не дав нам опомниться, госпожа Пак ошарашила нас ещё одним заявлением:
– Теперь к вам будет приставлен человек. Попечитель. Он будет помогать вам, если вдруг возникнут вопросы.
Я посмотрел на госпожу Пак, не веря своим ушам, а И Ра сказала то, что я никак не ожидал от неё услышать:
– Понятно. До свидания.
Я не сразу пошёл за И Ра, только смотрел на её удаляющуюся спину, пытаясь разгадать причину столь отрешённого состояния жены. Пока во мне бурлили эмоции, она будто прекратила сопротивляться.
Наконец мы покинули здание и ещё какое-то время стояли на улице не разговаривая. Погода была многообещающей. Солнце светило по-летнему, и стояла такая жара, что нам даже не пришлось надевать пальто перед выходом из дома.
– Непонятное ощущение. – И Ра потеребила кольцо на пальце.
Затем она рассеянно произнесла, не сводя взгляда с золотого ободка:
– И что теперь?
Я не знал, что сказать. Последний час я вообще мало что понимал или слышал. Настолько ушёл в себя, что не мог осознать, где нахожусь, а мысли о будущем стали ещё туманнее. Не дождавшись ответа, жена уставилась на меня и воскликнула:
– Да не смотри на меня так! Я имею в виду, куда мы теперь, домой?
Сегодня мы взяли машину. И Ра, заряженная энергией с самого утра, твёрдо заявила, что в такую жару не сможет провести в автобусе и пяти минут.
– Я хотел прогуляться. Доедешь домой сама?
Она поджала губы, кивнула и пошла к машине. Мне оставалось только надеяться, что она не протаранит кого-нибудь по дороге. В таком состоянии жена была готова на всё.
Я дождался, пока И Ра сядет в машину и с визгом шин уедет. Затем оглянулся по сторонам, чтобы наконец понять, где я и что со мной.
Прозвучит глупо, но после всего, что случилось сегодня, удовлетворение не пришло. Мне бы радоваться: сбылось то, чего я хотел больше всего. Но это как мечтать в детстве о горном велосипеде, а получить трёхколёсный. Вроде тоже велосипед, но дело в деталях. Хотя откуда мне знать? Я-то подарков в детстве не получал.
Реальность снова выдернула меня из фантазии и вернула на землю. В моих мечтах возможность иметь ребёнка делала меня свободным, расширяла границы. В действительности же было похоже, что меня загоняют в жёсткие рамки и я постоянно на виду. Наверное, в таком же положении оказываются и участники реалити-шоу.
Я как мог направлял взгляд в положительную сторону, во всё хорошее, но тёмная моя часть с издёвкой напоминала, кто я такой и какова моя судьба.
Я не заметил, как оказался перед воротами детского сада на улице Гочёк6, что за три квартала от Клиники Каджо. Район Куро был мне незнаком. Не гляди я на карту, наверняка заблудился бы и не знал, как выбраться. Но это была меньшая из моих проблем на данный момент. Я хотел потеряться.
Я смотрел на детей за воротами сада. Их непосредственность и беззаботность пугали меня. Как они выживут в этом мире? Но в то же время, глядя на них, я успокаивался. Если они могли смеяться, то я уж точно со всем справлюсь.
Воспитатель, приглядывающий за детьми, увидев меня, насторожился и уже собирался направиться в мою сторону, но я поспешил убраться оттуда. Резко развернулся и тут же врезался в мужчину, говорящего по телефону. Он еле удержал смартфон в руках. Глядя ему в лицо, я поспешил сказать:
– Простите, пожалуйста, я не хотел.
Он лишь покачал головой, проворчал что-то в трубку и поспешил по своим делам. Через секунду я уже забыл, как он выглядел, но чётко помнил золотой ободок кольца на его пальце. Я взглянул на свои ладони, солнечный блик от кольца больно ударил по глазам.
Частично, ещё до подписания соглашения, я знал о правилах, которые мы должны будем соблюдать. Ки Хэ рассказывал мне понемногу. Одно из ограничений, которое накладывалось на нас, – запрет на измены. Звучит неплохо, я был с этим даже согласен, но если учесть, как проверяют людей, становилось жутко.
По словам Ки Хэ, к замужним женщинам и женатым мужчинам подсылали специальных людей, которые «проверяли их на прочность». Если человек прокалывался, ему полагался штраф. Если инцидент повторялся, его лишали возможности иметь ребёнка. Всё это прописывалось в договоре, который мы обязались исполнять. От одной мысли о такого рода проверках меня бросало в дрожь.
Чем больше я думал обо всём этом – соглашении, сегодняшней встрече и о том, что меня ждёт, – тем больше вспоминал обрывки самого первого интервью: «…главное для нас знать, что ваши отношения с родителями были тёплыми». Где же вы были со своими проверками двадцать пять лет назад, когда я родился в аду?
Я повернул обратно и уже прошёл несколько кварталов, когда мой телефон зазвонил. Увидев имя на экране, я передумал сбрасывать.
– Привет.
– Звучит многообещающе. Я уж решил было тебя поздравить, но судя по голосу…
– Нет-нет. Нас одобрили, но…
– Подожди минутку. – В трубке послышались возня и звон кухонных приборов. – Так что случилось?
Ки Хэ был моим верным другом на протяжении многих лет. Мы вместе жили и учились в Конджу, и также вместе решили сбежать оттуда, закончив школу. Нас никто не держал, никто не просил вернуться. Но как бы мы ни были близки, нам оставалось только гадать, отчего каждый из нас спасался.
Я знал, что он богат, он знал, что я беден, но почти каждый вечер мы проводили в компьютерном клубе, единственном в то время в нашем городе. Приходя туда после того, как стемнеет, я знал, что встречу Ки Хэ, и в какой-то момент понял, что радуюсь этим случайным встречам.
Мы дружили больше пятнадцати лет, но рассказать ему обо всём, что со мной случилось, духу не хватало. А что он скрывал под маской беззаботности и вечного веселья? Я не мог дать точного ответа. Но, даже не зная всего друг о друге, мы умудрялись принимать то, что терзало каждого из нас, не говоря при этом ни слова.
– Ну… Я вроде и рад, но столько всяких «но»…
– Ты про ограничения?
– Да. И вообще. Только сейчас осознал, что смогу стать отцом.
– Ты боишься. – Ки Хэ попал в точку. – Но это нормально. Один мой приятель сказал, что это как в триллерах, где стены сжимаются и у тебя начинается клаустрофобия.
Я поёжился от того, как точно Ки Хэ описал моё состояние.
– Но с появлением ребёнка всё отходит на второй план.
– Предлагаешь смотреть на всё с позитивной стороны?
Ки Хэ рассмеялся:
– Ты меня опередил. Вы же не будете отмечать без меня?
Облегчение пришло, стоило только произнести вслух то, что я спрятал глубоко в душе. Половина моих страхов теперь казались мне не такими значительными, и я поспешил домой – спасать И Ра от самой себя.
Чтобы приготовить бисквит, нужно многое учесть. Отмерить ингредиенты, не переусердствовать со взбиванием и следить за временем.
Я любил готовить, особенно если приходилось запачкать руки. Готовка была одним из способов расслабиться и восстановить нарушенное равновесие.
Мне пришлось научиться готовить сразу после поступления в университет. Мы с Ки Хэ снимали крошечную квартиру, от которой добирались до учёбы по часу. И поначалу, уставая от подработок и занятий, я ел что придётся.
Но в какой-то момент при виде лапши в коробке меня начало тошнить. В неделю у меня был один выходной, в который я обычно лежал и пытался замедлить ход времени, чтобы передохнуть перед тем, как обязанности снова меня закрутят. В один из таких дней я и решил что-то приготовить.
О проекте
О подписке
Другие проекты