Цитаты из книги «Титан»

Не смейтесь над муками неразделенной любви. У ревности ледяные объятия, цепкие, как объятия смерти.

Бей собаку палкой, мори ее голодом, потом ласкай, подкармливай, снова бей и снова приручай подачками, и в конце концов она начнет проделывать любые фокусы.

Представить сомнительное безупречным – нелегкая задача в любых условиях, но если внешне у вас все обстоит благопристойно, если вы держитесь уверенно, обладаете некоторым обаянием, а главное, имеете капитал, то это уже намного упрощает дело

Кому не знакомо мертвящее дыхание памяти о лучших днях! Оно ухудшает мечту настоящего, встает перед нами подобно призраку на пиршестве и пустыми глазницами иронически озирает наш жалкий праздник.

Чтобы понять натуру женщин того времени, следует мысленно обратиться к периоду Средневековья, когда главенствующая роль принадлежала церкви и талантливые, но далекие от жизни поэты окружали женщину мистическим ореолом. С той поры девушки и женщины воспитывались в сознании, что они созданы из другого, более благородного материала, чем мужчины, что их призвание – возвышать и облагораживать вторую половину рода человеческого и что их благосклонность – бесценнейший дар на свете. Эта розовая романтическая дымка, не имеющая ничего общего с понятием личной добродетели, привела к тому, что женщины сверху вниз взирали на мужчин, а подчас и на других женщин.

Надо признаться, что никто так не кичится внешними проявлениями богатства, как тот, кто недавно это богатство приобрел.

Взаимное влечение и физическая близость составляют столь неотъемлемую сторону брака и вообще всякой любовной связи, что почти каждая женщина следит за проявлениями чувства у своего возлюбленного примерно так, как, скажем, моряк, плавание которого зависит от погоды, следит за барометром.

пьяница всегда ищет в вине забвения, а не вкусовых ощущений.

богатство человека наполовину заключается в его умении ладить с нужными людьми.

Не следует думать, что сердечный тон этих слов был наигранным. Бить лежачего было не в правилах Каупервуда, несмотря на все вероломство и коварство его натуры. В момент своего торжества над врагом он всегда бывал мягок, любезен, великодушен, а в иных случаях даже исполнен сочувствия, как, например, сейчас, и это отнюдь не было притворством.