Отзывы на книги автора «Теодор Драйзер»

Аналогичная книга, вышедшая ранее, была посвящена путешествию Стейнбека и Капы по России и стала настоящим «хитом». Вдохновившись успехом, в издательстве «ЭКСМО» решили не закрывать тему путешествий американских писателей по СССР и отправить «на печать» Драйзера. Я повелся (зря) — больно хороша была книга Стейнбека. Получилось, на мой взгляд, фиаско, где вместо увлекательного путешествия мы получаем частный документ довольно узкого назначения. Вышло максимально тоскливое чтение и, как сказал русский классик: «и у меня на это 5 причин»:

1. (самое главное)это сам жанр.
Драйзер вместе с Рут Кеннел написал сухой дневник, где просто фиксировал свои перемещения. Полная отстраненность восприятия. Унылые, лишенные жизни описания с самого начала и до конца. Понимаю, что, видимо, дневник изначально не претендовал на статус художественного романа и тут просто проблема вкусов (потребностей) и ожиданий, но читать что-либо статистики одной ради — занятие неблагодарное и достаточно скучное, как по мне.

2. Диалоги. Беспощадны.
Если Стейнбека интересовала не только политическая, но и эмоциональная, внутренняя сторона жизни людей и общества, что придавало его рассказу глубину и жизнь, то Драйзер, создается впечатление, этого измерения просто лишен. Воспроизводится одна и та же схема: приехал на завод - (вокзал / колхоз / в город - куда-угодно) выпил — поел — нашел собеседника — и понеслось: Сколько человек в вашем колхозе? Сколько женщин? Сколько машин? Насколько увеличилась ваша производительность относительно вот этого.
И этого.
И вот этого. И так по кругу и без конца.

3. Эйзенштейн, Маяковский, Станиславский — огромные пласты культуры, как о многом можно было бы спросить, как много узнать!
Не, не сегодня.
Серые, невыразительные описания формальных встреч и диалогов. Полный провал.

4. Переводчик.
Наверное, он был не в духе или еще что-нибудь, но, блин, спасибо, кэп :

Ленинград в чем-то интереснее Москвы, а в чем-то менее интересен.

И таких великих и могучих описаний — полным полно. Это грустно.

5. И да простят меня почитатели американского гения, но одной из весомых причин по которой мне эту книгу невозможно переварить — это сам Драйзер. Ядерный коктейль снобизма и мании величия не оставляют даже шанса на иронию - опять напрашивается сравнение Драйзера со Стейнбеком — вот, у кого с иронией все было в порядке. Да, это проблема жанра и изначальной задачи, но, блин, каким же фанатом Драйзера нужно быть, чтобы через все это продраться и не подавиться. Понимаю, что судить о человеке по сухим записям из дневника — это ущербный метод, но он единственный, в моем случае.

Вместо заключения только одно — рекомендуется людям увлеченным творческой (и нет) жизнью Т.Драйзера, любителям статистики, экономики, общественно-политической жизни Советского Союза 20-х гг., и т.д Для всех остальных — не уверен, что останется в памяти что то, кроме воды. Книга имеет высокие оценки, несмотря на довольно узкую направленность — удивительно. Я мысленно пополнил персональный «антирейтийнг» и отодвинул свою решимость ознакомиться с «трилогией желания» еще лет так на 10

Разбираем!)
"Титан" - второй том "Трилогии желания", где масштаб уже не просто расширяется, а начинает жить своей собственной логикой: если в "Финансисте" система запускалась, то здесь она уже набирает высоту и перестаёт спрашивать разрешения у реальности.)
Фрэнк Каупервуд возвращается после тюрьмы не как "исправленный" человек (такая категория ему вообще не подходит), а как фигура, для которой пауза была просто технической задержкой. И дальше он двигается так, как будто предыдущий опыт - это не урок, а уточнение параметров.
Драйзер здесь делает важный сдвиг: если в первом романе деньги были языком, то в "Титане" этого языка уже недостаточно. Теперь речь идёт о пространстве, городе как системе, где власть измеряется не только капиталом, но и способностью перестраивать саму структуру жизни вокруг себя.
И, конечно, появляется то, что обычно называют "человеческим фактором" - женщины, отношения, привязанности.
В первом романе "человеческое" ещё встроено в общую систему его жизни, а во втором - начинает жить отдельной, самостоятельной логикой и влияет на масштаб происходящего.
Но у Каупервуда это не отдельная сфера, а часть общей архитектуры влияния. Не "любовь против бизнеса", а скорее разные формы одного и того же стремления - удерживать контроль над тем, что по определению не удерживается.
И вот здесь текст начинает слегка тревожно дрожать. ) Потому что, чем больше у него власти, тем меньше становится точек, где можно просто остановиться и быть человеком без функции. (Здесь даже захотелось уточнить не литературным выражением: когда сто́пов нет. ))
Всё превращается в движение: к успеху, к новым связям, к новым городским конфигурациям.
Психологически он всё так же ровен - и в этом уже есть странность. Нет внутреннего конфликта в привычном смысле, есть постоянное расширение системы, которая сама себя оправдывает фактом собственного существования.
Ирония в том, что "титан»"- это не про устойчивость, а про перегрузку масштаба. Чем больше он становится, тем меньше у него пространства для простого человеческого "достаточно", "стоп".))
И в какой-то момент становится ясно: это уже не история успеха и даже не история власти. Это история разрастания структуры, которая умеет только увеличиваться.
И дальше возникает логичный вопрос, который Драйзер оставляет почти без ответа: что происходит с такой системой, когда она достигает предела не внешнего, а внутреннего?
И вот туда мы и идём - в "Стоик". )
Всем спасибо!)

Разбираем!)
"Титан" - второй том "Трилогии желания", где масштаб уже не просто расширяется, а начинает жить своей собственной логикой: если в "Финансисте" система запускалась, то здесь она уже набирает высоту и перестаёт спрашивать разрешения у реальности.)
Фрэнк Каупервуд возвращается после тюрьмы не как "исправленный" человек (такая категория ему вообще не подходит), а как фигура, для которой пауза была просто технической задержкой. И дальше он двигается так, как будто предыдущий опыт - это не урок, а уточнение параметров.
Драйзер здесь делает важный сдвиг: если в первом романе деньги были языком, то в "Титане" этого языка уже недостаточно. Теперь речь идёт о пространстве, городе как системе, где власть измеряется не только капиталом, но и способностью перестраивать саму структуру жизни вокруг себя.
И, конечно, появляется то, что обычно называют "человеческим фактором" - женщины, отношения, привязанности.
В первом романе "человеческое" ещё встроено в общую систему его жизни, а во втором - начинает жить отдельной, самостоятельной логикой и влияет на масштаб происходящего.
Но у Каупервуда это не отдельная сфера, а часть общей архитектуры влияния. Не "любовь против бизнеса", а скорее разные формы одного и того же стремления - удерживать контроль над тем, что по определению не удерживается.
И вот здесь текст начинает слегка тревожно дрожать. ) Потому что, чем больше у него власти, тем меньше становится точек, где можно просто остановиться и быть человеком без функции. (Здесь даже захотелось уточнить не литературным выражением: когда сто́пов нет. ))
Всё превращается в движение: к успеху, к новым связям, к новым городским конфигурациям.
Психологически он всё так же ровен - и в этом уже есть странность. Нет внутреннего конфликта в привычном смысле, есть постоянное расширение системы, которая сама себя оправдывает фактом собственного существования.
Ирония в том, что "титан»"- это не про устойчивость, а про перегрузку масштаба. Чем больше он становится, тем меньше у него пространства для простого человеческого "достаточно", "стоп".))
И в какой-то момент становится ясно: это уже не история успеха и даже не история власти. Это история разрастания структуры, которая умеет только увеличиваться.
И дальше возникает логичный вопрос, который Драйзер оставляет почти без ответа: что происходит с такой системой, когда она достигает предела не внешнего, а внутреннего?
И вот туда мы и идём - в "Стоик". )
Всем спасибо!)

Серьёзно разбираем. )
"Стоик"- финальный том "Трилогии желания", где логика Каупервуда наконец выходит за пределы привычных пространств и пробует закрепиться там, где правила уже другие - в Лондоне, в системе, которая так же холодна и рациональна, как он сам, но куда более инерционна.
Фрэнк Каупервуд здесь уже не столько завоеватель, сколько человек, который продолжает движение по инерции собственной конструкции. Он переносит схему успеха в новую среду, как будто мир -это просто другая версия той же игры, где достаточно сменить декорации, чтобы правила остались прежними.
Но именно здесь начинает проявляться странная усталость масштаба. Всё ещё есть сделки, проекты, влияние, но ощущение новизны постепенно исчезает. Как будто система работает идеально, но уже не производит внутреннего ответа.
Параллельно усиливается линия личных отношений, и здесь Драйзер делает почти жестокую вещь: то, что раньше было "человеческим фактором", окончательно становится частью общей стратегии.
Любовь, привязанность, социальные связи - всё это перестаёт быть отдельной сферой и включается в общий механизм распределения влияния. Даже чувства начинают вести себя как элементы конструкции.
И вот тут появляется Беренис - не как романтический контраст, а как фигура, которая сама начинает двигаться внутри этой системы координат.
В "Стоике" вообще мало пространства для наивной эмоции: всё уже вписано в расчёт, даже то, что должно было бы ему сопротивляться.
Ирония финального тома в том, что человек, который всю дорогу расширял границы внешнего мира, постепенно оказывается внутри всё более узкого внутреннего пространства. Масштаб растёт, но свободы в нём не становится больше- скорее наоборот.
И "стоик" здесь звучит уже не как характеристика силы, а как форма выживания внутри собственной логики, которая больше не оставляет возможности выйти из процесса.
И дальше остаётся только один вопрос, который Драйзер не проговаривает напрямую: что происходит с системой, когда она завершает рост, но не умеет останавливаться.
Всем спасибо.)