Отзывы на книги автора «Теодор Драйзер»

Мне кажется, Теодор Драйвер прямо-таки упивался литературным мазохизмом. Практически все его романы глубоко затрагивали актуальные на тот момент социально-политические проблемы, и морально ответственное общество никак не могло смотреть сквозь пальцы на то, как он обличает его в самых гнусных пороках.

Роман "Финансист" затронул, пожалуй, одну из самых больных точек развивающегося на тот момент капиталистического общества – финансовые махинации и коррупцию. О, тут Драйзер не пожалел ни красок, ни подробного описания весьма сомнительных финансовых операций, которыми управляли сильные мира сего. Само собой разумеется, прибыль от такого рода деятельности распределялась между ними же, соразмерно затраченным деньгам и усилиям. Как и следовало ожидать, его книгу запретили, а критики просто напросто ополчились на писателя. Однако спустя несколько лет, первая часть трилогии всё же увидела свет. И если даже не стала откровением о мире крупных финансистов, всё же обрела свою ценность.

О чём я не знала, так это о том, что у главного героя Фрэнка Алджернона Каупервуда имелся реальный прототип – мультимиллионер Чарльз Тайсон Йеркс. Оба из Филадельфии, оба начали свою деятельность с нуля, оба стремились к бесконечному богатству и обладали для этого незаменимыми качествами.

Одна из полюбившихся мне сцен в книге – как Фрэнк купил на аукционе семь коробок мыла, занял деньги у отца-банкира, и продал мыло местному бакалейщику, заработав на сделке тридцать долларов. Тогда он был всего лишь сопливым мальчишкой, но финансовый мир интересовал его с детства. И уже тогда он знал, что своим умом и хваткой добьётся многого. Дерзкий, ловкий, смелый, энергичный, лишённый моральных принципов, чётко осознающий цель, к которой надо стремиться, – всего этого ему отсыпано с лихвой. Но не настанет ли час расплаты?

Любовная линия присутствует, но она абсолютно уходит в тень в сравнении с предпринимательскими качествами Каупервуда. Завоевание женщин кажется тусклым на фоне блестяще прорабатываемых финансовых операций. Он знает, что он – охотник, а лёгкая добыча не приносит той дрожи, присущей завоевателю. Которую приносит ему мир неограниченных финансовых завоеваний.

Мне кажется, Теодор Драйвер прямо-таки упивался литературным мазохизмом. Практически все его романы глубоко затрагивали актуальные на тот момент социально-политические проблемы, и морально ответственное общество никак не могло смотреть сквозь пальцы на то, как он обличает его в самых гнусных пороках.

Роман "Финансист" затронул, пожалуй, одну из самых больных точек развивающегося на тот момент капиталистического общества – финансовые махинации и коррупцию. О, тут Драйзер не пожалел ни красок, ни подробного описания весьма сомнительных финансовых операций, которыми управляли сильные мира сего. Само собой разумеется, прибыль от такого рода деятельности распределялась между ними же, соразмерно затраченным деньгам и усилиям. Как и следовало ожидать, его книгу запретили, а критики просто напросто ополчились на писателя. Однако спустя несколько лет, первая часть трилогии всё же увидела свет. И если даже не стала откровением о мире крупных финансистов, всё же обрела свою ценность.

О чём я не знала, так это о том, что у главного героя Фрэнка Алджернона Каупервуда имелся реальный прототип – мультимиллионер Чарльз Тайсон Йеркс. Оба из Филадельфии, оба начали свою деятельность с нуля, оба стремились к бесконечному богатству и обладали для этого незаменимыми качествами.

Одна из полюбившихся мне сцен в книге – как Фрэнк купил на аукционе семь коробок мыла, занял деньги у отца-банкира, и продал мыло местному бакалейщику, заработав на сделке тридцать долларов. Тогда он был всего лишь сопливым мальчишкой, но финансовый мир интересовал его с детства. И уже тогда он знал, что своим умом и хваткой добьётся многого. Дерзкий, ловкий, смелый, энергичный, лишённый моральных принципов, чётко осознающий цель, к которой надо стремиться, – всего этого ему отсыпано с лихвой. Но не настанет ли час расплаты?

Любовная линия присутствует, но она абсолютно уходит в тень в сравнении с предпринимательскими качествами Каупервуда. Завоевание женщин кажется тусклым на фоне блестяще прорабатываемых финансовых операций. Он знает, что он – охотник, а лёгкая добыча не приносит той дрожи, присущей завоевателю. Которую приносит ему мир неограниченных финансовых завоеваний.

Разбираем!)
"Гений" - это не история про возвышение таланта, а история про то, как талант постепенно перестаёт быть опорой и начинает работать против человека.
Юджин Витла движется к успеху так, как будто пространство заранее не предполагает равновесия. Любое продвижение вперёд у него связано не с накоплением, а с утратой. Причём утраты сначала выглядят почти незаметно, как мелкие внутренние смещения, которые легко игнорировать, пока они не складываются в систему.
Автор выстраивает вокруг героя довольно жёсткую конструкцию: внешне - рост, признание, движение в сторону "успешной жизни", внутри - постепенное расшатывание целостности.
И в какой-то момент становится очевидно, что эти два процесса не просто идут параллельно, а питают друг друга.
Интересно, что сам Юджин не выглядит сломленным в привычном смысле. Он скорее не собирается в целое. ) Его решения не катастрофичны по отдельности, но в сумме создают ощущение постоянного внутреннего сдвига, где нет точки опоры.
И это не падение. Это длительное существование в состоянии несобранности.)
Отдельный пласт - отношение к творчеству. Искусство здесь не становится ни спасением, ни оправданием. Оно скорее превращается в пространство, где можно зафиксировать собственные состояния, не всегда понимая, что именно фиксируется. )
Отсюда и ощущение "снов", как альтернативной реальности, в которой легче не сталкиваться с последствиями реальной.
Радует, что в этой истории нет привычного конфликта "гений против мира".
Мир у Драйзера не выглядит главным противником. Основное напряжение смещено внутрь: между возможностью создавать и невозможностью удерживать созданное в устойчивой человеческой форме.
И в итоге "гений" перестаёт звучать как вершина. Это скорее способ существования, при котором масштаб дара не компенсирует внутреннюю разрозненность. И вопрос уже не в том, насколько высоко поднялся Юджин Витла, а в том, что именно в нём осталось цельным по пути вверх. Вот так.
Всем спасибо.)

Разбираем!)
"Титан" - второй том "Трилогии желания", где масштаб уже не просто расширяется, а начинает жить своей собственной логикой: если в "Финансисте" система запускалась, то здесь она уже набирает высоту и перестаёт спрашивать разрешения у реальности.)
Фрэнк Каупервуд возвращается после тюрьмы не как "исправленный" человек (такая категория ему вообще не подходит), а как фигура, для которой пауза была просто технической задержкой. И дальше он двигается так, как будто предыдущий опыт - это не урок, а уточнение параметров.
Драйзер здесь делает важный сдвиг: если в первом романе деньги были языком, то в "Титане" этого языка уже недостаточно. Теперь речь идёт о пространстве, городе как системе, где власть измеряется не только капиталом, но и способностью перестраивать саму структуру жизни вокруг себя.
И, конечно, появляется то, что обычно называют "человеческим фактором" - женщины, отношения, привязанности.
В первом романе "человеческое" ещё встроено в общую систему его жизни, а во втором - начинает жить отдельной, самостоятельной логикой и влияет на масштаб происходящего.
Но у Каупервуда это не отдельная сфера, а часть общей архитектуры влияния. Не "любовь против бизнеса", а скорее разные формы одного и того же стремления - удерживать контроль над тем, что по определению не удерживается.
И вот здесь текст начинает слегка тревожно дрожать. ) Потому что, чем больше у него власти, тем меньше становится точек, где можно просто остановиться и быть человеком без функции. (Здесь даже захотелось уточнить не литературным выражением: когда сто́пов нет. ))
Всё превращается в движение: к успеху, к новым связям, к новым городским конфигурациям.
Психологически он всё так же ровен - и в этом уже есть странность. Нет внутреннего конфликта в привычном смысле, есть постоянное расширение системы, которая сама себя оправдывает фактом собственного существования.
Ирония в том, что "титан»"- это не про устойчивость, а про перегрузку масштаба. Чем больше он становится, тем меньше у него пространства для простого человеческого "достаточно", "стоп".))
И в какой-то момент становится ясно: это уже не история успеха и даже не история власти. Это история разрастания структуры, которая умеет только увеличиваться.
И дальше возникает логичный вопрос, который Драйзер оставляет почти без ответа: что происходит с такой системой, когда она достигает предела не внешнего, а внутреннего?
И вот туда мы и идём - в "Стоик". )
Всем спасибо!)

Разбираем!)
"Титан" - второй том "Трилогии желания", где масштаб уже не просто расширяется, а начинает жить своей собственной логикой: если в "Финансисте" система запускалась, то здесь она уже набирает высоту и перестаёт спрашивать разрешения у реальности.)
Фрэнк Каупервуд возвращается после тюрьмы не как "исправленный" человек (такая категория ему вообще не подходит), а как фигура, для которой пауза была просто технической задержкой. И дальше он двигается так, как будто предыдущий опыт - это не урок, а уточнение параметров.
Драйзер здесь делает важный сдвиг: если в первом романе деньги были языком, то в "Титане" этого языка уже недостаточно. Теперь речь идёт о пространстве, городе как системе, где власть измеряется не только капиталом, но и способностью перестраивать саму структуру жизни вокруг себя.
И, конечно, появляется то, что обычно называют "человеческим фактором" - женщины, отношения, привязанности.
В первом романе "человеческое" ещё встроено в общую систему его жизни, а во втором - начинает жить отдельной, самостоятельной логикой и влияет на масштаб происходящего.
Но у Каупервуда это не отдельная сфера, а часть общей архитектуры влияния. Не "любовь против бизнеса", а скорее разные формы одного и того же стремления - удерживать контроль над тем, что по определению не удерживается.
И вот здесь текст начинает слегка тревожно дрожать. ) Потому что, чем больше у него власти, тем меньше становится точек, где можно просто остановиться и быть человеком без функции. (Здесь даже захотелось уточнить не литературным выражением: когда сто́пов нет. ))
Всё превращается в движение: к успеху, к новым связям, к новым городским конфигурациям.
Психологически он всё так же ровен - и в этом уже есть странность. Нет внутреннего конфликта в привычном смысле, есть постоянное расширение системы, которая сама себя оправдывает фактом собственного существования.
Ирония в том, что "титан»"- это не про устойчивость, а про перегрузку масштаба. Чем больше он становится, тем меньше у него пространства для простого человеческого "достаточно", "стоп".))
И в какой-то момент становится ясно: это уже не история успеха и даже не история власти. Это история разрастания структуры, которая умеет только увеличиваться.
И дальше возникает логичный вопрос, который Драйзер оставляет почти без ответа: что происходит с такой системой, когда она достигает предела не внешнего, а внутреннего?
И вот туда мы и идём - в "Стоик". )
Всем спасибо!)

Разбираем!)
"Титан" - второй том "Трилогии желания", где масштаб уже не просто расширяется, а начинает жить своей собственной логикой: если в "Финансисте" система запускалась, то здесь она уже набирает высоту и перестаёт спрашивать разрешения у реальности.)
Фрэнк Каупервуд возвращается после тюрьмы не как "исправленный" человек (такая категория ему вообще не подходит), а как фигура, для которой пауза была просто технической задержкой. И дальше он двигается так, как будто предыдущий опыт - это не урок, а уточнение параметров.
Драйзер здесь делает важный сдвиг: если в первом романе деньги были языком, то в "Титане" этого языка уже недостаточно. Теперь речь идёт о пространстве, городе как системе, где власть измеряется не только капиталом, но и способностью перестраивать саму структуру жизни вокруг себя.
И, конечно, появляется то, что обычно называют "человеческим фактором" - женщины, отношения, привязанности.
В первом романе "человеческое" ещё встроено в общую систему его жизни, а во втором - начинает жить отдельной, самостоятельной логикой и влияет на масштаб происходящего.
Но у Каупервуда это не отдельная сфера, а часть общей архитектуры влияния. Не "любовь против бизнеса", а скорее разные формы одного и того же стремления - удерживать контроль над тем, что по определению не удерживается.
И вот здесь текст начинает слегка тревожно дрожать. ) Потому что, чем больше у него власти, тем меньше становится точек, где можно просто остановиться и быть человеком без функции. (Здесь даже захотелось уточнить не литературным выражением: когда сто́пов нет. ))
Всё превращается в движение: к успеху, к новым связям, к новым городским конфигурациям.
Психологически он всё так же ровен - и в этом уже есть странность. Нет внутреннего конфликта в привычном смысле, есть постоянное расширение системы, которая сама себя оправдывает фактом собственного существования.
Ирония в том, что "титан»"- это не про устойчивость, а про перегрузку масштаба. Чем больше он становится, тем меньше у него пространства для простого человеческого "достаточно", "стоп".))
И в какой-то момент становится ясно: это уже не история успеха и даже не история власти. Это история разрастания структуры, которая умеет только увеличиваться.
И дальше возникает логичный вопрос, который Драйзер оставляет почти без ответа: что происходит с такой системой, когда она достигает предела не внешнего, а внутреннего?
И вот туда мы и идём - в "Стоик". )
Всем спасибо!)

Знакома с творчеством Драйзера.

"Оплот" был издан после смерти писателя в 1946 году. Согласно сетевым источникам, в его основе лежит реальная история квакерской семьи. Главный герой, Солон Барнс - член религиозной протестантской секты, именовавшей себя "Обществом Друзей".

Квакерское течение зародилось в Англии в середине 17 века. В 1682 году квакер Ульям Пенн основал Пенсильванию. Она и стала местом, где члены "Общества" могли безопасно исповедовать свою веру. Квакеры были противниками роскоши и богатства, придерживались аскетического образа жизни. "Общество" проповедовало трудолюбие, дружелюбие и взаимопомощь, но её члены никогда не отстранялись от мирских дел, в отличие от других религиозных общин, а активно участвовали в экономической жизни страны. Некоторые из "Друзей" стали богатеть, приобретать собственность, что вступало в противоречие с постулатами их веры.

Какие варианты? Отказаться от денег или изменить постулаты. Ответ очевиден. Тем более, что деньги можно употребить на добрые дела. Квакеры решили, что богатство человека на самом деле принадлежит Богу, а человек всего лишь им распоряжается  в соответствии с указаниями "Внутреннего света", который, как вы понимаете, можно толковать по разному...

С малых лет Солон Барнс, впитывая принципы квакерства, рос скромным, набожным и трудолюбивым ребенком. Улучшение материального благосостояния, столкновение с роскошью и соблазнами окружающего мира, только укрепляли его стремление следовать квакерским нормам и правилам. Но времена меняются, члены "Общества" тоже. Например, в Трентоне, куда переезжают Барнсы, не носят строгой квакерской одежды, живут в комфортабельных домах и читают не только Вулмэна.

Жизнь идет, Солон женится, у него появляются дети и острая потребность оградить, защитить их от всего скверного. Он не может изменить окружающий мир, но может установить квакерские порядки в собственном доме. Главный герой хороший и правильный человек. Только его собственная добропорядочность не может уберечь его детей от соблазнов...

Интересная история, трагичная и печальная. Здесь мы видим конфликт Солона и буржуазного (капиталистического) общества, которому не нужны люди не стремящиеся к наживе любой ценой. (Понятно, почему Драйзер охотно издавался в Советском Союзе.) Проблема "Отцов и детей", актуальная и посей день. Солон не понимает своих детей, их жизненных устремлений. Почему его  добродетельные жизненные идеалы ненавистны его отпрыскам? Ведь квакерские принципы не плохие. Кто же виноват в жизненной трагедии каждого из пятерых детей?  Солон? Общество? Нельзя однозначно ответить на этот вопрос.

— Что ты плачешь? Ведь это ты положила начало всем несчастьям в нашей семье!
Она с трудом подавила одолевавшие ее рыдания и ответила, без тени злобы или упрека:
— Ах, я не о себе плачу и даже не об отце — я плачу о жизни.

Знакома с творчеством Драйзера.

"Оплот" был издан после смерти писателя в 1946 году. Согласно сетевым источникам, в его основе лежит реальная история квакерской семьи. Главный герой, Солон Барнс - член религиозной протестантской секты, именовавшей себя "Обществом Друзей".

Квакерское течение зародилось в Англии в середине 17 века. В 1682 году квакер Ульям Пенн основал Пенсильванию. Она и стала местом, где члены "Общества" могли безопасно исповедовать свою веру. Квакеры были противниками роскоши и богатства, придерживались аскетического образа жизни. "Общество" проповедовало трудолюбие, дружелюбие и взаимопомощь, но её члены никогда не отстранялись от мирских дел, в отличие от других религиозных общин, а активно участвовали в экономической жизни страны. Некоторые из "Друзей" стали богатеть, приобретать собственность, что вступало в противоречие с постулатами их веры.

Какие варианты? Отказаться от денег или изменить постулаты. Ответ очевиден. Тем более, что деньги можно употребить на добрые дела. Квакеры решили, что богатство человека на самом деле принадлежит Богу, а человек всего лишь им распоряжается  в соответствии с указаниями "Внутреннего света", который, как вы понимаете, можно толковать по разному...

С малых лет Солон Барнс, впитывая принципы квакерства, рос скромным, набожным и трудолюбивым ребенком. Улучшение материального благосостояния, столкновение с роскошью и соблазнами окружающего мира, только укрепляли его стремление следовать квакерским нормам и правилам. Но времена меняются, члены "Общества" тоже. Например, в Трентоне, куда переезжают Барнсы, не носят строгой квакерской одежды, живут в комфортабельных домах и читают не только Вулмэна.

Жизнь идет, Солон женится, у него появляются дети и острая потребность оградить, защитить их от всего скверного. Он не может изменить окружающий мир, но может установить квакерские порядки в собственном доме. Главный герой хороший и правильный человек. Только его собственная добропорядочность не может уберечь его детей от соблазнов...

Интересная история, трагичная и печальная. Здесь мы видим конфликт Солона и буржуазного (капиталистического) общества, которому не нужны люди не стремящиеся к наживе любой ценой. (Понятно, почему Драйзер охотно издавался в Советском Союзе.) Проблема "Отцов и детей", актуальная и посей день. Солон не понимает своих детей, их жизненных устремлений. Почему его  добродетельные жизненные идеалы ненавистны его отпрыскам? Ведь квакерские принципы не плохие. Кто же виноват в жизненной трагедии каждого из пятерых детей?  Солон? Общество? Нельзя однозначно ответить на этот вопрос.

— Что ты плачешь? Ведь это ты положила начало всем несчастьям в нашей семье!
Она с трудом подавила одолевавшие ее рыдания и ответила, без тени злобы или упрека:
— Ах, я не о себе плачу и даже не об отце — я плачу о жизни.

Разбираем!)
"Титан" - второй том "Трилогии желания", где масштаб уже не просто расширяется, а начинает жить своей собственной логикой: если в "Финансисте" система запускалась, то здесь она уже набирает высоту и перестаёт спрашивать разрешения у реальности.)
Фрэнк Каупервуд возвращается после тюрьмы не как "исправленный" человек (такая категория ему вообще не подходит), а как фигура, для которой пауза была просто технической задержкой. И дальше он двигается так, как будто предыдущий опыт - это не урок, а уточнение параметров.
Драйзер здесь делает важный сдвиг: если в первом романе деньги были языком, то в "Титане" этого языка уже недостаточно. Теперь речь идёт о пространстве, городе как системе, где власть измеряется не только капиталом, но и способностью перестраивать саму структуру жизни вокруг себя.
И, конечно, появляется то, что обычно называют "человеческим фактором" - женщины, отношения, привязанности.
В первом романе "человеческое" ещё встроено в общую систему его жизни, а во втором - начинает жить отдельной, самостоятельной логикой и влияет на масштаб происходящего.
Но у Каупервуда это не отдельная сфера, а часть общей архитектуры влияния. Не "любовь против бизнеса", а скорее разные формы одного и того же стремления - удерживать контроль над тем, что по определению не удерживается.
И вот здесь текст начинает слегка тревожно дрожать. ) Потому что, чем больше у него власти, тем меньше становится точек, где можно просто остановиться и быть человеком без функции. (Здесь даже захотелось уточнить не литературным выражением: когда сто́пов нет. ))
Всё превращается в движение: к успеху, к новым связям, к новым городским конфигурациям.
Психологически он всё так же ровен - и в этом уже есть странность. Нет внутреннего конфликта в привычном смысле, есть постоянное расширение системы, которая сама себя оправдывает фактом собственного существования.
Ирония в том, что "титан»"- это не про устойчивость, а про перегрузку масштаба. Чем больше он становится, тем меньше у него пространства для простого человеческого "достаточно", "стоп".))
И в какой-то момент становится ясно: это уже не история успеха и даже не история власти. Это история разрастания структуры, которая умеет только увеличиваться.
И дальше возникает логичный вопрос, который Драйзер оставляет почти без ответа: что происходит с такой системой, когда она достигает предела не внешнего, а внутреннего?
И вот туда мы и идём - в "Стоик". )
Всем спасибо!)

Заключительная часть трилогии. Одна из великолепнейших книг в творчесте Драйзера. Из всех трех книг больше всего мне понравились первая и третья. Вторая тоже неплоха, но немного уступает по глубине затрагиваемых тем.

Здесь мы видим Фрэнка Каупервуда в зрелую пору его жизни. Несмотря на возраст, а ему уже немного за 60, он остается все таким же деятельным и активным, продолжает свою финансовую деятельность, покоряет сердца женщин, а также развивает очередной большой проект финансирования и строительства.
В этот раз он замахнулся на развитие системы метрополитена в Лондоне.

В то же время, как и в других частях трилогии, параллельно с финансовой частью мы наблюдаем за развитием отношений в его личной жизни. В данном романе основную роль играет молодая девушка Беренис Флеминг, которая появилась в конце "Титана". В "Стоике" ее образ играет всеми красками. Персонаж многогранный. Она эрудирована, молода и красива. Поддерживает Фрэнка в его начинаниях, тонко чувствует его потребности, и не только в любви. К сожалению, отношения с Эллен при этом не могут не страдать, хотя Каупервуд и старается на свой манер поддержать официальную жену. Его методы как всегда необычны, с долей интриги.

Конечно же нельзя отрицать, что образ Фрэнка - очень эгоцентричен. Но в то же время надо учитывать, что личность у него экстраординарная, выдающаяся и даже гениальная. В течение своей жизни он сумел не только добиться собственного достатка и процветания, но и умело воплотил в жизнь мощные проекты, которые послужили во благо многим людям. В частности, он играл немаловажную роль в развитии муниципальных и транспортных систем таких огромных мегаполисов, как Филадельфия, Чикаго, Нью-Йорк и Лондон.

К то му же, Драйзеру с удивительной точностью удается изобразить все его переживания и внутренние метания по отношению ко всем своим привязанностям по женской части. Нельзя сказать, что он был жестокосердным или подлецом. Он старался уважительно и с любовью относиться ко всем своим спутницам, с которыми свела его судьба. Единственным моментом, за который можно было бы его упрекнуть, - это его любвеобильность. Но и здесь есть такая поговорка, как "сердцу не прикажешь". Одно верно, он вел себя достойно даже тогда, когда изменял. И это говорю я, которая в реальной жизни в принципе не понимает тех людей, которые изменяют. Браво Драйзеру еще раз! Он смог затронуть тонкие струны моей души и оправдать действия такого "негодяя"))).

Особую и самую важную роль в книге играет ее заключительная часть - это болезнь и последние годы жизни Фрэнка. А также описываются несколько лет после его кончины.
Не охота спойлерить, но финал оказался не очень радужным. Не о такой перспективе для своих капиталовложений он мечтал. Распределил и завещал по справедливости, с прицелом на развитие в будущем, расписал некоторые проекты и попросил самых близких родственников воплотить в реальность очень полезные для общества вещи, например, строительство нового госпиталя для бедных, а также устройство картинной галлереи и музея.
Но чтобы воплощать в реальность добрые дела, нужна энергия, желание и добропорядочность. Не у всех эти качества наблюдаются.

Некоторую радость все же смогла доставить Беренис. Учитывая, что она не являлась официальной женой, первое время после смерти она оставалась в тени, проведя с пользой несколько лет в Индии. После возвращения в Америку, она возродила некоторые пожелания Фрэнка, таким образом смогла вопрлотить в жизнь мечты любимого человека.

Вообще было нетипичным это включение об описании путешествия Беренис в Индию. Здесь Драйзер внес нотку философских размышлений, которые добавляют особый шарм к заключительной части всей серии из трех романов.

Очень понравилась "Трилогия желаний". Через время ее можно перечитывать, и даже не один раз, чтобы по-новому окунуться в мир ярких персонажей автора и получить удовольствие.