Поверхностный обзор мироздания

Наша планета Земля, сформировавшись миллиарды лет назад, из отдельных пылинок, блуждающих в космосе, вступив в связь с Солнцем, родила нас. И теперь, мы существуем, и живём, по их законам. Во всём, и всюду повторяя все их сущностные, и трансформативные особенности. Видящий, да увидит! Каждая субстанция в этом мире, развивается по тем законам, которые диктует ей, породивший её. И она, не в силах выйти из-под этой фатальной доминанты. Цепочки этих зависимостей, уходят во все стороны нашей Вселенной. Мы способны видеть, только кусочек, – часть грандиозной цепи, условно говоря, от самой Вселенной, галактик, и планет, до ядра какого-нибудь вещества. Но может статься, что в этом ядре, – целая Вселенная, со своим уровнем пребывания, который мы, никогда не осмыслим. Также, и вся наша Вселенная, для кого-нибудь «безмерного наблюдателя» в нашем представлении, будет представляться мельчайшим ядром. Ведь, вся сущность миропорядка, – в масштабах, и соотношении размеров, с одной стороны, и в соотношении скоростей, и их взаимодействий, – с другой.

Мы, попросту говоря, занимаем лишь несколько колец, этой бесконечной спирали, и ещё несколько способны видеть, в ту, и другую стороны. Конечно, соразмерно нашим способностям, и адекватно нашим векторам воззрения. Имя же, этой спирали – бесконечность… Ибо, вполне вероятно, что мир бесконечен, как в расстояниях, так и в размерах.

Но вот, занимаем мы, уже существующие кольца, или сами создаём их, – это вопрос. Ведь дело в том, что вся эта бесконечность, как в расстояниях, так и в размерах, безусловно плод нашего разума. Ведь всякое расстояние, всякое пространство, как таковое, как и всякая динамика, в этом пространстве, определяемая временем, есть всецело порождение нашего разума, и во всех своих аспектах, строго зависит от его внутренней целокупной архитектоники.

Но вот что, на самом деле, обеспечивает существование пространства вообще, и сущего в этом пространстве? Если не складывать всё на ноумен, если представить себе на секунду, что мир феномена – существует сам по себе, если посмотреть, так сказать, со стороны, на общую физику феномена, и попытаться обосновать само явление, из принципов этого явления, то, пожалуй, это можно проделать, посмотрев в суть самого феномена, как явления.

И так. Что, на самом деле, обеспечивает существование всякого объекта, в эфире пустоты? Это то, что, в противоположность гравитации, некоего фундамента всякого объединения, необходимо присутствует антигравитация, как некое противоположное гравитации, и равное ему, фундаментальное начало. Две противонаправленные, и не существующие друг без друга, стихии. Именно, их противостояние, и сохраняет баланс во всех, без исключения, плоскостях ощущаемого нами мира, и определяет всякий горизонт событий. Ибо, в этом противостоянии – всё! Всякая форма внешнего мира, всякая форма объекта, обусловлена, именно этим противостоянием, и его балансом. Без него – нет, и никогда бы не было сущего, как такового. Ведь, всё материальное, всё сущее, возможно, только в балансе, этих противостоящих стихий, и никак иначе. Всякая гипотетическая победа, на этом поле, одной из монад действительности, приводит к исчезновению обоих оппонентов.

Условно говоря, именно в балансе «сил гравитации», и «сил антигравитации», и далее, «сил центробежных, и «сил центростремительных», образующих в своём синтезе, силы материализации, и силы анти–материализации, существует всё и вся. А сказать проще; Материя, как таковая, существует, лишь как внутреннее напряжение. Не будь этого напряжения, и не было бы ничего. Мы не можем наблюдать те объекты, в которых победила одна из сил. Ибо, они перестали существовать, – растворились в эфире, либо не родились вовсе. Если бы, мы могли их наблюдать, наш мир был бы завален «трупами», – «стихийными трупами природы».

Далее. Что в своей сути, есть – пространство, и что в своей сути есть – время? Могут ли время, и пространство, существовать, как абсолютные самодостаточные данности? Попробуй отделить время, – от пространства, или пространство, – от времени, и каждое их них – исчезнет, как утренний туман. Нам кажется, что мы чувствуем время, и пространство, как некие отдельные, самостийные стихии. Будто бы, как нечто самостоятельно данное, существует в нашем разуме, время, и как нечто сущностное, и незыблемое – существует пространство.

На самом деле, мы чувствуем не время, и пространство, как некие самобытные монады бытия, но лишь соотношение наших внутренних обменов, и трансформаций, (так называемого метаболизма, протекающего в рамках нашего объёма), – со скоростями трансформаций, и динамик – вне нас. Мы чувствуем, и идентифицируем разницу, соотношение, – контраст, но не сами монады, как данность, с определённой константой. Мы идентифицируем отношение. – То, что отражается в противостояние феномена, и ноумена, и олицетворяет отношение объекта, и субъекта, в созерцании.

То есть, мы чувствуем соотношение разницы, течения (неопределённых самих по себе), динамик, и трансформаций, с одной стороны, (то что определяется нами, как время), и соотношение, и разницу объёмов, – с другой, (пространство). Соотношения, которые, синтезируясь в нашем разуме, и приобретая определённые очертания, воплощаются в апперцепции, и дефиниции разумения. Которые, в свою очередь, дают специальным отделам нашего разума, («оценочным ганглиям разумения»), материал для построения определённых параметров, установления порядков, и выведения формул, и алгоритмов, как неких точек отсчёта, неких образов определённости, и лекал собственной осознанности.

И, именно это взаимоотношение внутреннего, и внешнего, детерминируемые нами, как отношение объекта, и субъекта, порождает чувство времени, и пространства. Не существующих, самих по себе, в определённых константах, монад бытия. Метафорически выражаясь, наше время, бежит со скоростью, определяемой соотношением течения крови, в наших жилах, с трансформациями внешнего плана. А пространство – есть отношение нашего собственного объёма, с его внутренним пространством, – к внешнему. И вся сущность форм внешнего мира, и все изменения во внешнем мире, определяются нами, как отношение, этих относительных величин, и скоростей. Только, как отношение, и никак иначе. Из отношения, выливаются, и формируются всякие полюса, как некие действительные гиперболы, и параболы действительности, а не наоборот. Не отношение создаётся, некими сущностными в себе, определёнными формами бытия, но эти формы бытия – выводятся, определяются, и формируются, как некие формы, из вытекающего соотношения.

Эту принципиальную разницу, в силу её тонкости, и слабой определённости, сложно уловить, и осмыслить. Но, когда осмысливаешь, – мир переворачивается, и встаёт на свои истинные ноги.

И так. Вся целокупность внешнего мира, и вся фатальность его «макрокинеза», определяется следующей формулой: Произведение внешнего объёма, на скорости течений, и трансформаций в нём, – к произведению объёма нашего тела, на скорость движения крови в наших жилах, помноженная на скорость электрохимических трансформаций, в нашем мозге.

Формула проста, и кажется обыденной. Но, на самом деле, она зеркально переворачивает действительность. Ведь, как я отмечал выше, эти параметры – не первоначальны, они последствие, – продукт отношения, и все их оценки, возникают из этого отношения, – апостериори. Априори же, не существует ни внутренних, самих в себе, сущностей, с определёнными собственными качественными параметрами, – ни внешних.

В том числе и поэтому, абсолютного времени, как и абсолютного пространства, – не существует. Как не возможен, сам по себе, ни феномен, ни ноумен, ни субъект, ни объект. Всё, лишь по отношению.

Ноумен Время и пространство

Давайте пофантазируем. Не стоит относиться к фантазии, с апломбом, и умудрённым цинизмом. Она, пожалуй, самое жизнеутверждающее явление нашего разума. Только в ней, и с ней, наш разум по-настоящему бодрствует. Только ей, этой Великой Терпсихоре нашего сознания, на самом деле, дозволительно по-настоящему отделять, и абстрагировать «живое», от «неживого». Так-как она, живёт за облаками всякой инертной реальности бытия. И её живость – самая тонкая, самая живая, и самая самодостаточная, из возможных сфер жизненности этого мира, и потому, не подлежит никакому сомнению.

И так. Для нашей планеты, как для субъекта, как для «наблюдателя», (если представить себе на секунду, планету, как наблюдателя), всё наше существование, то есть рождение, жизнь, и смерть в хронологическом аспекте, будет выглядеть, примерно также, как для нас представляется, кипение воды в кастрюле. То есть, зарождение пузырька на дне кастрюли, прохождение по толще воды, и затем лопанье на поверхности. Вот именно таким промежутком времени, будет представляться наша человеческая жизнь, для такого гиганта, как наша планета. А Солнце, как «наблюдатель», со своим время ощущением, вообще не заметит, нашего пребывания. Для него, оно будет мигом, который Солнце, просто не в состоянии заметить. Для Вселенной же, (примерно, и условно), даже вращение Земли, вокруг Солнца, будет, чем-то вроде нашего восприятия вращающегося вентилятора.

Абсолютно в таком же отношении, хронологически-объектарного порядка, пребывают и мелкие, относительно нас с вами, объекты, и субъекты. Для каждого из них, свой взгляд на течение времени, своё ощущение форм мироздания. – Жизнь своего уровня… Мы зажгли спичку, – для нас, это миг. Но для микрокосмоса, может статься, – целая вечность!

Но если, не существует времени, самого по себе, и не существует пространства, самого по себе, то каким образом, мы пребываем с другими объектами, в одно время, спросите вы. Ведь, если времени нет, то нет ни прошлого, ни настоящего, ни будущего? Если нет пространства, то нет и объектов? И это, пожалуй, один из краеугольных вопросов, требующий глубочайшего созерцания, и осмысления. А главное, нестандартного воззрения, и умопостижения. Ответить на него односложно – невозможно.

Всё моё сочинение, так, или иначе, будет касается этого вопроса, подходя к нему, с разных сторон. Ведь вопрос, здесь, собственно, не в том, существует, или нет, само время. Вопрос – что оно? Ведь, на самом деле, прошлое, настоящее, и будущее, определяются, не какой-то всеобъемлющей, все диктующей субстанцией мира, но определённым состоянием субъекта, и его, определяющего, и оценивающего всё вокруг, ноумена.

В самой природе, не существует, ни прошлого, ни настоящего, ни будущего. И также, как ноумен строит, и определяет, все объекты феноменального мира, так и объекты, – определяют, и идентифицируют друг друга, и формируют, и определяют сам ноумен. Всё прошлое, настоящее, и будущее, зиждиться на скоростях, и объёмах различных «ганглий воззрения», на апперцепциях, и дефинициях нашего разума. На разумной требовательности, и её способности воспринимать, и осмысливать, как внешние, так и собственные движения.

Прошлое, и будущее строиться на парадигме пространственно-временного континуума, продуцируемого разумом, и его апофеозным авангардом – «ганглией фантазии». А настоящее – вообще, – не существует. Настоящее, – всецело есть ноумен, – некая «Чёрная дыра сознания». Всё, – как объективное, так и субъективное, как пространственное, так и временное, строиться неким «локальным мирком», существующим в безмерной пустоте, и смотрящим из этой пустоты, из этой бездны, на собственные построения, и хитросплетения.

Мир существует – не извне, но изнутри. Пустота, и отрешённость нашего ноумена, выстраивает внешний мир, и дивиться ему. Действительность же, со всей её реальностью, создаётся с обеих сторон. Она – есть суть синтез. С одной стороны, ноумен порождает время, и пространство, и все объекты, и трансформации. С другой стороны, время и пространство, контролируют, и определяют существование этого ноумена. То есть субъект, – продуцирующий, и чувствующий время, и пространство, – сам же и существует в этой парадигме. Создавая «пространственно-временной кокон» вокруг себя, он полностью зависим от него. И кто кого создаёт, кто от кого зависит, – вопрос лишь фокуса воззрения, и осмысления.

Как, я уже отмечал выше, для каждого субъекта существует своё течение времени. Оно фатально определяется скоростью обменов в нём самом, и сравнения этих скоростей, с внешними скоростями. И только из этого сравнения, складывается само чувство времени. Кстати сказать, из подобного же соотношения, складывается и чувство пространства. Наше ощущение пространства, также складывается из разности объёмов, внутренних, и внешних, и их взаимоотношений. То есть, говоря проще, пространство, и время – существует только там, где существует отношение объекта, и субъекта познания, которые, в своём Абсолюте, нигде и никогда, не существуют по отдельности. Мы отделяем, и идентифицируем их, в силу свойства транс линейности нашего сознания, его дуализма, и необходимой парадоксальности.

Как только ноумен перестаёт существовать, тут же, время, как таковое, со всеми его параметрами, перестаёт также существовать. И здесь, я не могу не сказать, о той детской, наивной, но в тоже время, по-детски глубокой, гипотезе, которая возникла в моём воспалённом сознании, как некое видение, как некий образ запредельного созерцания. Почти мифический образ нашего бытия, объясняющий хронологическую последовательность глобального возникновения, и уничтожения, прихода, и ухода, – некоей сверх глобальной волны, пребывания необъятного мира. А в локальном контексте, бытия человека, его жизни, и смерти. Это воззрение, а точнее сказать, метафизическое впечатление, чем-то близкое к религиозным веяниям Индии, и вообще, Востока, открыло для меня, всю фатальность бесконечности, и необходимого для вечности, перманентного возвращения.

Коротко: Когда человек умирает, для него время, как таковое, перестаёт существовать. И он не в состоянии ощутить миллиарды, и миллиарды лет жизни вселенной, её космических трансформаций. Но так-как, всё и вся обязательно возвращается на круги своя, (ибо, иначе, и быть не может), и повторяется несчётное количество раз, то умерев, и родившись через миллиарды, или триллионы лет космических изменений, в той же форме, он, для своей собственной осознанности, – умерев, тут же рождается снова. Для него, для его ноумена, то пребывание, во владениях смерти триллионы лет, проходит совершенно незаметно. А значит, для него – смерти, как таковой, просто – не существует! Умирая, он, для своего собственного восприятия, рождается тут же заново. Ведь для него время, его течение, и соответствующая этому, действительность, и жизнь, начинает существовать, только с его рождением. И пусть эта концепция, мало походит, на ту, проповедуемую востоком, реинкарнацию, но всё же, нечто общее с теми воззрениями, здесь есть. Сам принцип, что читается здесь, в какой-то степени, также можно отнести и христианскому бессмертию души.

В своих собственных ощущениях, – человек живёт вечно. Ибо его ощущения, связаны только с бытием, с действительностью, только с его жизнью. И потому он, по сути, как находится вечно в царствие смерти, так и вечно находится в царствие жизни…, как, лишь на миг уходит в небытие, так и живёт на этом свете, всего лишь миг…

И только, лишь в этом ключе, в этом смысле, я представляю себе отношение жизни, и смерти, их вечность, и мимолётность. Жизни, и смерти, как, также, не существующих отдельно, как лишь по отношению друг к другу, монад бытия. Уходящий, – всегда возвращается... Иначе, и быть не может. Ибо, уходящий раз, и навсегда, своим уходом, прекратил бы всякое существование, и исключил бы, тем самым, пребывание теперь, как таковое.

Кто глубоко осознает эту истину, для того смерть – перестанет быть чем-то конечным, раз, и навсегда… Она станет концом, и началом – одновременно. Ибо, в противном случае, мы не существовали бы здесь, и сейчас. Наивно полагать, что существование в бесконечности, могло бы быть – без возвращения. И если существует сама бесконечность, и мы, существуем здесь, и сейчас, (а в этом сомневаться, не приходиться), то необходимо существует – постоянное возвращение.

Лирическое отступление. Наверное, каждый из нас, когда-то чувствовал следующее: Находясь вдалеке от родных мест несколько лет, и затем, возвращаясь, он чувствует некую дискрецию, нечто схожее с «дежавю». Ему кажется, что он уехал отсюда вчера. Что, если бы не память, то время, проведённое вдали от дома, для него, явилось бы мигом. А всё, что происходило здесь, в твоё отсутствие, просто – не существовало.

Мы наделили время самостоятельностью, как привыкли наделять самостоятельностью, многие вещи. Мы смотрим на всё так, как нам удобно, нисколько не задумываясь об истине. Человеческий рассудок, в отличии, например, от животного, чувствует время, гораздо шире. За счёт внутреннего усложнения, упорядочивания, и гармонизации, в процессе эволюции. Он расширил собственное чувствование времени, от одного мига, – в обе стороны, в прошлое, и в будущее. За счёт развития, существующих одновременно в его разуме; – «Ганглий фантазии», «ганглий идеального», и «ганглий рационального». Он расширил свой мир, во все мыслимые стороны пространства! Его ощущение времени, и своего бытия, отличается объёмностью.

Наш разум, вырастив в себе, эти дополнительные «ганглии разумения», эти дополнительные возможности, превратил свой мир – в объёмное зрелище, как в смыслах пространственного качества, так и временного. И выстроил целокупный, синтетический образ действительности, с гештальтом в голове. Подобно тому, как выстраивает, и расширяет свои возможности, простой глаз, (его объёмному восприятию мира, служит теперь, не только второй глаз, и не только его развитая сетчатка, но и рассудок). Наш теперешний разум, подобно развитому глазу, смотрит в одну точку, а видит периферии, и перспективы. Он, в своём восприятии времени, имеет схожую с оптическим созерцанием, природу восприятия. Но в несколько иной, модифицированной форме.

Он озирает, прилегающие к мигу, области, периферии воспринимаемого времени, как глаз озирает периферийные пространства, прилегающие к точке его зенита, и фокуса. И всё это, благодаря развитости «ганглий рассудка», а также «ганглий рационального, и идеального мышления», и главное – «ганглий фантазии». Его развитая память, без которой мир, так и оставался бы в рамках мига, позволяет ему существовать одномоментно, в расширенном поле пространственно-временного бытия. Его возможности теперь, раздвинули рамки восприятия настолько, что превратили сам континуум, с его «горизонтом событий» – в широкое поле времени, и пространства.

Благодаря, постоянному возникновению, и развитию новых «ганглий», наш разум расширяет точку собственного зенита, во все мыслимые стороны, как в сферах пространства, так и в сферах времени.

Анализируя наше отношение к течению времени, и проникая силой воображения, в разные уголки мироздания, я не однократно приходил к выводу, о не существующем, едином для всего сущего, времени. Все больше я убеждался в отсутствии, как такового, главенствующего, и определяющего все движения, извне диктующего, постоянного для всего и вся, времени. Как я уже отмечал выше, оно рождается изнутри, мы чувствуем его неумолимое движение, его ход, из движения нашей крови, – «крови», в самом широком смысле слова. Из нашего сакрального метаболизма, как непосредственно физического, так и опосредованно трансцендентального.

И благодаря синтезу восприятий разных «ганглий» нашего разума, и благодаря свойствам, и способности его, оставлять отпечатки внешних воздействий, и впечатлений, на «линейке» этого метаболизма, (память), мы воспринимаем действительность так, как воспринимаем. И время для нас, существует таким, каким мы его рождаем. Для других же субъектов, оно будет, чем-то совершенно иным.