Отношение субстанциональностей

Для того, чтобы ввести в нужное русло размышления, я начну с простого, даже пошлого. Мы, в стремлении постичь мир, в его сокровенной истинности, на самом деле, постигаем себя. О…! Как мы целеустремлены, как тщеславны, и как наивны, в этом стремлении! Мы называем себя царями природы, и каждую секунду, умираем от невидимых глазом, бактерий. Мы изобретаем механизмы для облегчения своей жизни, и становимся рабами этих механизмов, ухаживая за ними, и леча их. Мы становимся их заложниками, совершенно разучаясь обходится без них. Мы угнетаем свои естественные потребности моральными догмами, истязая себя, и даже научились получать от этих пыток, наслаждение и удовлетворение. Мы выделяем себя, и отделяем от природы планеты, и даже от «животного мира», который, прежде, абстрагировали от этой природы планеты, в целом. Мы дошли до того, что сделали весь мир, – собственным представлением! Где же предел нашему тщеславию?

Дело в том, что это тщеславие, заложено в нас, самой же природой. Сама природа, в нашем лице, удовлетворяется собственным тщеславием. Ведь тщеславие, в своей сакральной сути, есть часть общей пирамиды, общего «природного макрокинеза», из которого не выкинуть ничего, никакую мелочь, где всё связано, и завязано в один узел. Вынь, из этой пирамиды самую малость, и вся она, неминуемо развалится. Но этого, не смогут сделать даже Боги! Ибо, хотя действительность, и пустота, вытекают одно из другого, но все же, они – совершенно изолированы. В противном случае, «закон сохранения энергии», был бы простой фикцией, а «мир в себе», не имел бы своей стабильности, и своей вечности. Так полагает царствующая над нашим сознанием, парадигма рационально-аналитического, и диалектического воззренческого пантеона. Её власть – повсеместна, и всесильна! Кто мог бы, противоречить ей?

Вообще, вся наша действительность, и восприятие её, в своей сакральной сути, есть вопрос лишь скорости движения, вопрос взаимоотношения скоростей, в самом широком смысле слова. Подробнее на этом, я остановлюсь во второй книге. Ибо, чтобы это осмыслить, необходима подготовка, надо прежде, хорошо потрудиться, в цехах своего сознания. Ведь это самое глубинное, самое глобальное, и тонкое осмысление природы, и её вещей. И пусть я забегаю несколько вперёд, но всё же, отмечу здесь. Всевозможные формы объектов, их непроницаемость, текучесть, твёрдость, и т. д. Все, без исключения, критерии оценки предмета, так или иначе, основываются на отношении сталкивающихся динамик, – форм движений. Упрощённо говоря, скоростях, радиусах, параболах, гиперболах, и глиссадах, и их столкновениях, и взаимоотношениях в «наномире», с последующим перспективным обобщением нашим эмпирическим воззрением, этих внутренних скоростей, и форм движений, и превращением в «агрегаты синтетической динамики», масштабируемых нашим разумом, и приводимых к закономерным полям реальной действительности, с её всевозможными перспективами. Всё это происходит благодаря рассудочным, умозрительным, и постигающим «ганглиями» нашей осознанности. Эмпирическим разумом, который, целокупирует все отдельные явления, – во внешний действительный мир, – мир, по отношению к наблюдателю. И наше восприятие времени, и пространства, определяются теми же параболами движений, скоростями, и их отношениями. Как отмечал выше, подробнее к этому, я вернусь позже.

Обобщённость и вивисекция

Глубинная сущность жизни, как таковой, не ограничивается тем, что мы называем жизнью, что мы приписываем к жизни, отодвигая в сторону, всё остальное. Критерии жизни, обозначенные нами, – глубоко условны. На самом деле, понятие жизнь, и её отсутствие, правомерно, могут относиться только к понятиям действительности, и пустоты. Только в рамках отношения этих стихий, можно говорить о живом, или неживом. А по сути, о действительном, или пустом. Мы же, в силу своей природной иллюзорной субъективности, разделили целостный мир действительности, на живое и неживое. Тем самым, отделив, и изолировав самих себя, и своих «близких», внутри этой действительности. То есть, создали, и обозначили внутри всего живого, – более живое! А по сути, создали в собственном воображении, – главное, и второстепенное. Мы не желаем замечать то, что между живым, и неживым, в нашем понимании, подчас, совершенно невозможно определить никаких достоверных границ.

Так-как Вселенная – есть действительность, и она не выходит за рамки этой действительности, то и всё, что в ней находится, неоспоримо является живым. Во Вселенной, – не существует неживых тел, всё лишь, живёт своей жизнью. И эта, пусть не новая, избитая, но прочувствованная мною концепция, не нуждается ни в каких доказательствах. Хотя, при желании, могла бы быть легко доказана, стоит только отбросить все догматические привычки нашего разумения, и его моральные устоявшиеся, и закрепившиеся консоли. В моём воззрении, всё материальное вообще, – значит – живое… а так-как, наш феноменальный мир, – есть всецело материальная субстанция, то и «не живого» в нём, просто быть не может. Не живое, – есть прерогатива пустоты, где нет ни времени, ни пространства, а значит, и материи, как таковой.

Смотря в природу, в действительность, мы, не осознавая того, всюду занимаемся вивисекцией. Мы фатально необходимо расчленяем всё, что попадается на нашем пути… Мы ищем родственное, чтобы расширить свою «семью», и изолируем далёкое… Мы создаём для себя друзей, и врагов… Мы отчерчиваем границы, и высаживаем, за возведённым забором, свой «огород». И это, заложенное в нас генетически, стремление, отражается на всех наших отношениях, к окружающему миру.

Когда мы ищем на других планетах жизнь, мы, на самом деле, ищем формы – близкие нам, по своим внутренним, и внешним характеристикам. Мы ищем, некую упорядоченность, близкую нашей системности. – Формы, идентичные нам, по общим критериям нашей действительности, по метаболизму, в самом широком смысле слова. Мы ищем существ, пусть отдалённо, но всё же, напоминающих нам, нас самих. В бескрайнем космосе Вселенной, мы, как всегда и всюду, ищем родственников… И здесь, как следствие нашей генетической предрасположенности, благодаря развившейся в нашем разуме «ганглии фантазии», мы стремимся к «идеализированному», – в ущерб «реалистичного». Мы ищем иные формы жизни, исходя из нашего догматического представления о жизни, и не жизни. Наш разум, – во власти устоявшихся, закрепившихся стереотипов, и не в состоянии видеть, и мыслить иначе.

На самом деле, искать иные формы жизни, за пределами нашей планеты, это всё равно, что искать другие огурцы, или помидоры – в соседнем огороде. И, по большому счёту, нет никакой нужды этого делать. Ибо, Вселенная, хоть и безгранична, но однородна…, – в ней нет, и быть не может ничего, что не было бы уже, на нашей обетованной планете. И, на самом деле, все иные формы жизни, которые мы могли бы встретить в чужих мирах, – находятся вокруг нас. Но мы упорно, не желаем этого замечать. Мы представляем жизнь, исходя их собственных догматических, и архаических критериев, лишь как нечто антропогенно-одушевлённое, нечто органистически-формативное, лишь, как нечто системообразующее, в критериях нашего представления, в строгой последовательности собственных оценок. Ведь мы, даже представляя себе инопланетянина, по большей части, представляем его в виде гуманоида. Какой грубый эгоизм, и извращённый антропоморфизм! Это воззрение, и представление в наших общих правилах, в рамках параболы нашего осмысления, в некотором роде, сродни тому приданию Богу – человеческого тела, общей человеческой формы, и главное – его формы мышления. О…! Как наивно до сих пор, человечество!

Наше понимание живого, находится в узких рамках нашего восприятия, и осмысления. Но ведь, на самом деле, глупо считать появление, так называемой жизни, чудесным феноменальным образом. Появление её, как чего-то выходящего из общего явления природы, чего-то противоречащего всеобщей необходимости вещей, общего возникновения, и разрушения форм, общего для всего сущего, перехода материи из одного состояния, в другое.

Даже наша Вселенная, возникнув когда-то, из «Великой пустоты», из «инфлантонного поля», сохраняет в себе генетику пустоты, её идеальной сбалансированности, её абсолютной гармонии. Обладая так же, и генетикой действительного, – «генетикой нарушения», необходимо воплощающегося в маятниковую, и волновую динамику бытия, с её разбалансированностью, и упорядоченностью, одновременно. Где общий «диссонанс Вселенной», (воплощающийся в материю), стремится к своему «консонансу», к стагнации, к кризису, после которого, всё должно необходимо вернуться к «абсолютному балансу», к изначальной точке отсчёта. – Так живёт Вселенная… Так живёт всё, что она включает в себя… Закончив свой цикл, Вселенная, необходимо вернётся в своё лоно, для того, чтобы возникнуть вновь. И так – бесконечное число раз! И это – «число раз», существуют, лишь в нашем разуме, в его хронометрическом, упорядоченном пространственно-временном континууме познавания. Ибо для «пустоты», не существует критериев ни времени, ни пространства, ни последовательности, ни расстояний. А значит, ни количества, ни качества, ни объёма, ни, в конце концов, динамики, с её скоростями.