Глава 6

Пока Йенис Биглоу – громко и со стонами – опустошал желудок в отхожем месте, Мартин пристроился чуть в отдалении, опершись спиной о невысокую ограду соседнего участка, сложив руки на груди, и, скрестив ноги на уровне голеней, терпеливо ждал, ковыряя носком сапога уже порядком притоптанный в этом месте снег.

Наконец звуки рвоты прекратились, и цель приезда Марта в Пятилески показалась из своего укрытия. К сожалению, Мартин не мог рассмотреть выражения его лица – света, падающего из окон здания и отражающегося от снега, хватало лишь на то, чтобы видеть очертания темной фигуры.

Но вот Биглоу потоптался на пороге, шумно втянул носом воздух и, сгорбившись и убрав руки в карманы плаща, побрел в обратную сторону.

Март остался на месте, но на всякий случай подобрался. От уборной до питейной вела одна единственная узкая тропка, и темный маг никак не мог пройти мимо. А вот заметить издали и дать деру – это да.

Однако погруженный в свои мысли Биглоу заметил незнакомца, только когда подошел совсем близко. Резко остановился, будто напоролся на невидимую стену, а его глаза стали размером с плошки.

Март уже прикинул, куда тот в панике может метнуться. Но ошибся: Биглоу даже не попытался бежать. Он лишь пошатнулся и схватился за горло, будто ему стало нечем дышать.

– Что вам надо? – просипел придушенно. – Я же все сделал… Я уволился… Я…

Мартин шагнул навстречу, но не успел: черный вдруг плюхнулся на колени в снег и… зарыдал!

– Я написал прошение об отставке… – бормотал Биглоу, сжавшись в комок на холодном снегу и накрывая голову руками, словно в ожидании удара. – Не убивайте… Я все сделал…

Март остановился, пораженно глядя на дрожащую фигуру у своих ног.

Как-то иначе он представлял себе эту беседу…

***

Когда Биглоу наконец понял, что обознался, они вернулись в теплое и кажущееся особенно душным после холода улицы помещение. Веселая компания уже разошлась, а хозяин заведения протирал столы, готовясь к закрытию.

– Завари ему какие-нибудь травки, чтобы окончательно протрезвел, – бросил ему Мартин, на ходу стягивая перчатки и направляясь к дальнему столику в углу. Биглоу покорно плелся следом.

Хозяин торопливо закивал и, бросив тряпку, кинулся выполнять поручение, ни словом не обмолвившись о том, что его рабочий день подошел к концу.

– Надо же, – шмыгнув носом, пораженно пробормотал Биглоу ему в спину.

– Ты ему должен? – серьезно спросил Март, обернувшись.

Маг передернул острыми плечами.

– И ему, – буркнул коротко.

Мартин занял стул, сев на который можно было остаться лицом к выходу. Биглоу безропотно опустился напротив.

После опорожнения желудка и рыданий в снегу он уже не выглядел пьяным. Разве что заторможенным, и разило от него знатно.

– Кто приказал тебе уволиться?

Биглоу глянул на него исподлобья и отвернулся, демонстративно сжав губы.

Март вздохнул и полез под плащ. Не то чтобы у него была с собой особо крупная сумма, но что-то около одного ежемесячного жалования рядового сотрудника гильдии наверняка.

Пересчитывать не стал, молча положил на стол мешочек с монетами и подвинул его к собеседнику.

Биглоу скосил глаза, но не пошевелился. Так и сидел, убрав руки в карманы и глядя куда-то в сторону.

Зато владелец питейной, идущий по направлению к ним с подносом, при виде денег замедлил шаг и даже задышал громче.

Мартин бросил на него предупреждающий взгляд. И тот ускорился, расплывшись в виноватой улыбке.

Пришлось ждать, пока хозяин расставит на столе кружки: с отваром для Биглоу и еще одну с кофе, хотя Март ничего и не заказывал, – и только после этого продолжать разговор.

– Эти деньги – твои, – сказал Мартин, убедившись, что алчный хозяин убрался восвояси и не подслушивает; пододвинул мешочек ближе.

И на сей раз Биглоу все-таки перевел взгляд. Не на деньги – на собеседника.

– Подкупаете? – спросил подозрительно.

Март пожал плечами.

– Плачу за информацию.

Повисло молчание. Он ждал.

– Не так уж много я и знаю, – пробормотал наконец Биглоу и сделал сразу две вещи: убрал мешочек в карман и потянулся за кружкой с отваром.

***

Что бы ни намешал владелец питейной в свое варево, работало оно отменно: уже через несколько минут к Биглоу вернулся румянец, а взгляд прояснился. Исчез ли запах перегара, судить было сложно – терпкий аромат трав напрочь перебивал обоняние.

Но это было неважно – о важном говорил Биглоу.

Например, подтвердил слова хозяина заведения, что полгода назад из мелких населенных пунктов в город забрали всех белых магов. И уточнил, что сделано это было в приказном порядке, без объяснения причин и возможности отказаться.

В селах и деревнях остались только черные маги. Что вполне устраивало местную гильдию: нежить и нечисть под контролем, с лечением простых смертных справлялись и бездарные травники, а более зажиточные люди могли поехать в город и обратиться за помощью там.

Тогда-то Биглоу и начал потихоньку влезать в долги – снизилось жалование. Официальное объяснение: исключена премия за совместную работу с белым магом.

– Логично вроде, – рассказывал темный, сжимая в тонких пальцах массивную глиняную кружку. – Вот только мы и слухом не слыхивали, что за это была дополнительная плата.

Март тоже «не слыхивал». Хотя бы потому, что такой статьи при расчете жалования в Гильдии магов отродясь не существовало.

«Работаем. Тихо, мирно», – сказал Дейл Хорес.

И не соврал и полусловом – тихо уж точно…

В итоге, по словам Биглоу, именно на почве неравного жалования и произошел конфликт черных с белыми, о котором донесли королю. Теперь можно было даже не сомневаться: если бы не независимые наблюдатели, официально докладывать о случившемся в столицу никто бы не стал.

После этого некоторые темные маги действительно обиделись и ушли. Но большинство остались – местные редко решались обращаться к черным в частном порядке, и без гильдии найти источник заработка было непросто.

И уже позже начались массовые увольнения и переезды, которым Биглоу сперва не придал значения:

– Где жить – дело каждого. Городские дружили – может, условились уходить вместе…

А пару недель назад он сам получил анонимное письмо, воспламенившееся прямо в пальцах, стоило его прочесть. Всего несколько строк: «Ты должен немедленно уйти из гильдии». И все – ни подписи, ни хотя бы уточнения, зачем и что делать дальше.

– Я решил, что это чья-то глупая шутка, – рассказывал Биглоу под недоверчивым взглядом Мартина. – Мол, столько уволилось, а я сижу… Решил: глумятся. Работал и работал… А потом письмо, и еще. Мол, если ты не понял… И угрозы.

– Где эти письма?

– Так сгорели сразу…

И, черт возьми, Мартин поверил бы безоговорочно, скажи Биглоу, что к нему пришли бывшие коллеги, взяли за грудки и сказали: «Давай как мы, или пришибем».

Но самовоспламеняющаяся бумага, анонимные письма…

– Не верите? – догадался темный.

– Я проверю, – серьезно пообещал Март.

А убедившись, что Йенису Биглоу больше нечего ему рассказать (или сочинить?), засобирался в дорогу.

– Может, все-таки подождете до утра? – спросил отправившийся его провожать маг уже на улице.

Март качнул головой.

– Рассветет уже через час. Не стоит.

Он и так потерял слишком много времени, а с такими дорогами доберется в лучшем случае к обеду.

Когда они спустились с крыльца, сын хозяина питейной уже привел с заднего двора сытую и довольную жизнью кобылу.

Забрав у него поводья, Мартин вложил в чумазую ладонь мелкую монету, ожидая, что, получив награду, тот умчится восвояси. Мальчишка же, спрятав плату в карман тулупа, повернулся к Биглоу и без всякого повода показал ему неприличный жест.

– Эй, ты совсем обнаглел?! – вскинулся Март.

Громкий оклик подействовал отрезвляюще: парнишка дал такого стрекача в сторону дома, что только пятки засверкали.

Мартин проводил его взглядом.

– Вот гаденыш…

– Учится у взрослых, – пробормотал Биглоу, кажется, ничуть не удивившись.

Привык, значит…

Март уже взялся за луку седла, но все же не сдержался: вновь обернулся к темному.

– То есть ты все спускаешь им с рук?

Унизительное «трупоед», неприличные фигуры из пальцев, обсуждение чужой личной жизни…

Тот потупился.

– А что делать?

У Марта нашлось бы много вариантов ответа на этот вопрос, но Биглоу уже счел его риторическим и ответил сам же себе:

– Уехать? Куда? – Уныло развел руками.

Что ж, позиция ясна.

Март дернул плечом, не желая ни читать нотации, ни учить кого-то жизни.

Отвернулся и взлетел в седло.

– Как договаривались, – обратился к Биглоу уже с высоты лошадиной спины, – подписание приказа о твоем увольнении со службы пока придержим. Раздай долги и живи, как жил. Если получишь новое письмо, дай мне знать немедленно.

Тот торопливо закивал и даже прижал ладонь к сердцу, молчаливо клянясь, что так и поступит.

Мартин сжал губы, глядя на этот излишний, по его мнению, жест.

Потом молча кивнул на прощание и направил лошадь к дороге.

Глава 7

Уже давно рассвело, но солнце не показалось. Небо заволокло набухшими темными тучами, и стало понятно, что до очередного снегопада оставались считанные часы.

Дорогу так и не расчистили. А судя по оставшимся в сугробах следам, кроме Мартина и диких животных, больше на ней со вчерашнего дня никто даже не появлялся.

В сравнении с прошлой ночью значительно потеплело, воздух сделался влажным. А темные лапы елей склонились под тяжестью мокрого снега еще ниже, отчего казалось, что зловещий лес переместился ближе к дороге и теперь хищно следит за потревожившим его мрачный покой путником.

В какой-то момент ощущение чьего-то пристального взгляда стало настолько нестерпимым, что Март заозирался. Но так и не увидел ничего, кроме аур притаившихся в лесу зверей и стаи ворон, облюбовавших верхушку одной из елей.

Вороны – предвестники смерти, единственные, кто чувствовал темную энергию так же хорошо, как черные маги. Предупреждали ли они о чем-то или, наоборот, были привлечены магическим даром проезжающего мимо чужака?

Мартин вспомнил вчерашнюю громогласную ворону, пронесшуюся прямо над головой.

Паранойя или недобрый знак – в любом случае магу было о чем подумать, помимо подозрительных птиц.

Он сорвался в дорогу, рассчитывая получить что-то по-настоящему ценное. А встретил пьющего сельского мага, слова которого с большой долей вероятности могли оказаться пустышкой.

Не все, конечно. Теперь, по крайней мере, понятно, какие именно вопросы задавать Хоресу, у которого «все тихо, мирно, работаем».

Но что, если Биглоу говорил правду во всем?

Кому и зачем могло понадобиться заставлять черных магов покинуть гильдию? Личная месть или далеко идущие планы?

Еще и якобы самовоспламеняющаяся бумага.

Создание такой бумаги – само по себе дело не из простых. Это либо использование рун из запретных древних фолиантов, уже давно объявленных вне закона и имеющихся только в распоряжении глав некоторых гильдий. Либо многослойное кропотливое занятие, на которое понадобилось бы потратить уйму времени, сил и энергии.

Либо у Биглоу богатая фантазия, и он придумал отличную отговорку, почему не может показать письма…

В этот момент раздался глухой хлопок, и прямо перед лицом Марта материализовался бумажный листок.

Писал Приуз.

«Что случилось? Гилберт сообщил, что от тебя нет вестей уже целые сутки».

Мартин закатил глаза.

– Мелкий стукачишко, – проворчал сквозь зубы и полез под плащ в поисках письменных принадлежностей.

Пришлось останавливаться, чтобы написать ответ.

«Гилберт – паникер, – вывел Март на обратной стороне листа, разложив его на колене и зажав в зубах колпачок от самописного пера. – Жив-здоров. Общаюсь с местными. – Бросил взгляд на заснеженный лес и добавил: – Любуюсь природой».

Хотел уже было отправить в таком виде, но передумал, решив, что раз уж благодаря самодеятельности Поллоу Приуз написал первым, то грех этим не воспользоваться.

«Ты обещал прислать мне более подробный расклад по влиятельным лордам севера – жду, – дописал ниже. – И, будь добр, подними в архиве все, что у нас есть на Дейла Хореса. Хочу знать о нем все, вплоть до размера обуви и любимого блюда».

Март усмехнулся, представив выражение лица коллеги, когда тот получит такой ответ-задание вместо собственного подробного рассказа о том, что удалось выяснить.

И без сожалений отправил письмо.

***

Когда Мартин вернулся на постоялый двор, Гилберт действительно не находил себе места. Конкретно: словно дикий зверь в клетке на ярмарке, кружил по их общей гостиной в одном халате, длинный «хвост» которого, как мантия, развевался у него за спиной.

– Ты! – Стоило Марту войти, как белый остановился, резко крутанулся вокруг своей оси и обвинительно вытянул в его сторону указательный палец. – Я думал, тебя сожрали волки!

Избавляясь от верхней одежды, Март на мгновение задумался, потом кивнул и продолжил раздеваться.

– Волки были, да. И зайцы, и лисы, и даже медведи.

Про ворон впечатлительному Гилберту, пожалуй, знать не стоило. А то, того и гляди, настрочит в столицу новый донос: мол, зловещие знаки повсюду, срочно присылайте отряд спасения.