– Господи, тебя все-таки похитили! – завопила Эффи так громко, что пришлось отодвинуть от уха телефон.

– Нет, Эфф, нет, успокойся. Никто меня не похитил. И вообще-то звонишь мне ты, а не я тебе. Так что все в порядке. Не накручивай. Просто у меня появились кое-какие… Эм… – я покосилась в сторону Нэйта, который делал вид, что не услышал бред моей подруги-тревожницы, – дела. Позвоню тебе завтра, идет?

– Нет. Завтра утром я буду стоять у тебя дома и требовать мельчайшие подробности, поняла?

– Ладно, – усмехнулась я.

– И только попробуй что-нибудь от меня утаить.

– Пока, Эфф.

Я вернулась к Нэйту.

– Моя подруга… – начала я, присаживаясь обратно на диван. – Она волнуется… Хотела заехать…

– Как раз после полицейского участка, я так полагаю. – Боже, он все слышал. – Так мне уйти или подождем, пока меня обвинят в похищении? Только для правдоподобности тебе придется забраться в багажник моей машины.

Я искренне рассмеялась впервые за весь день. Внешне Натаниэль всегда казался чересчур серьезным, даже чопорным, но чувство юмора говорило об обратном. Мне нравилось, что ему удавалось меня рассмешить.

– Так ты хочешь, чтобы я ушел? – уже без иронии повторил он, фокусируя взгляд на моих глазах.

– Не хочу… – честно ответила я.

Нэйт придвинулся ближе и коснулся большим пальцем моего подбородка.

– Значит, мы можем продолжить тот разговор?

Да, мы могли. Я очень хотела. Натаниэль вызывал желание довериться. Как ни странно, рядом с ним я чувствовала себя защищенной и не боялась оголить душу. Он источал мощную энергетику, будто подавал сигнал: «Говори, поделись со мной, я решу все твои проблемы, я помогу». И казалось, если я разделю с ним свою историю, мне станет легче. Поэтому, собравшись с мыслями, я начала:

– Помнишь, как мы впервые встретились? Я стояла на обочине и пыталась поймать машину. Так вот, в ту ночь я поняла, что сыта по горло. Мы с Алексом – теперь уже моим бывшим парнем – тусовались в клубе в компании его друзей. Половины я даже не знала. Все были пьяными, невменяемыми, мерзкими. Меня тошнило от них. Я хотела уйти. Но Алексу было не до меня. Он развлекался на всю катушку: купался в лучах славы, сорил деньгами, лапал каких-то девушек и очень много пил. Меня попросту не существовало, когда рядом возникали те, кто был готов целовать его в зад. Сильнее чем алкоголем, он упивался только фальшивым восторженным вниманием. А мне хотелось блевать. Не представляешь, насколько все осточертело.

Я сделала глоток кофе и поморщилась от собственных слов. Меня будто откинуло на пару дней назад, обратно в тот злачный клуб, полный элиты, просаживающей бабки богатеньких родителей.

– Только тогда я прозрела и увидела картину целиком. Выглядело мерзко. И Алекс был центром этой элитной «помойки». Он получал такое удовольствие от происходящего, что мне стало страшно. Я смотрела на него и не понимала, что я там забыла, что я вообще делала рядом с ним все эти годы. Мне хотелось бежать подальше. Бежать и не оглядываться. И я убежала.

Я встретилась взглядом с Нэйтом, который за все это время ни разу не шелохнулся и даже не притронулся к кофе. Он внимательно наблюдал за мной и слушал, поглаживая в своей ладони мои пальцы. И это помогало говорить дальше:

– Пока все находились на волне эйфории, я улизнула из клуба. Обида накатила уже на улице. Не на него. Нет. На себя. Потому что я столько лет спускала жизнь на гребаный театр, где Алекс играл главную роль, а я не годилась даже на самую посредственную. Я злилась на себя за то, что вообще ввязалась в эти отношения. Но ведь сердцу не прикажешь, верно? Я была влюблена и не желала никого слушать. Даже собственный здравый смысл. Не знаю, как так вышло, но я была настолько околдована, что придумывала оправдания даже его изменам. Представляешь? – Я горько усмехнулась. – А нужно было бежать. Сразу же. Но я все равно оставалась с ним. И после первого раза, и после второго, и после десятого. Я верила в любую ложь, Нэйт. Смотрела на него с открытым ртом, как зачарованная, и кивала, кивала, кивала. Глотала ложь пачками. А теперь не понимаю, зачем позволяла себя кормить. Он ведь скармливал мне полное дерьмо.

Кофе уже остыл, но я отхлебнула глоток – это все равно не было бы так плохо, как продолжение моего монолога.

– Мне иногда кажется, что я просто была одной из его фанаток. Знаешь, была благодарна за то, что из сотен красивых девушек он выбрал меня. Обыкновенную. Не из мира моды, где привык обитать. И это прискорбно, ведь, получается, я с самого начала не ценила себя. Позволяла ему вить из своего сознания сети, а потом сама же погрязла в этих плетениях, как бестолковая рыбка.

Нэйт напрягся и хотел возразить, но не стал. Он звучно втянул воздух через нос и проглотил несказанные слова. Он терпел. Позволял мне выговориться. И я это ценила. Поэтому не замолчала:

– Знаешь, верно говорят, что иногда нужно остановиться, сделать передышку и взглянуть на себя со стороны. У меня случилась именно такая остановка. Запоздалая, но главное, что я на ней сошла. И я взглянула на себя, такую потерянную, несчастную, наивную. От любви там уже ничего не осталось. Я поняла, что пора выпутываться. И ведь я действительно думала, что все так легко закончится…

Натаниэль не отвлекался, не перебивал и не задавал никаких вопросов. Он понимал, что самое страшное еще впереди. И я рассказала все. Но когда история дошла до кульминационного момента прошлой ночи, внутренние органы скрутились в шар. Ком, образовавшийся посреди горла, перекрыл выход словам, и они застряли там, казалось, навечно.

По щекам покатились слезы. Я заметила их, только когда почувствовала на губах солоноватый привкус. Нэйт не произнес ни слова, резко встал и направился на кухню и, вскоре вернувшись, сунул мне в руки стакан.

– Выпей.

Я покорно сделала глоток и тут же поморщилась. Ром. Горло обожгло. Я сделала повторный глоток, и ком в горле начал испаряться.

– Легче?

– Да, спасибо, – наконец-то получилось выговорить.

– Не бойся. Этот ублюдок больше не причинит тебе вреда.

Я шокированно взглянула на Нэйта. Выражение его лица было предельно серьезным.

– Обещаю, Тея. Теперь бояться стоит ему, а не тебе.

Что это? Гнев, ярость, жажда мести или… сочувствие, боль за меня?

Казалось, гамма противоречивых эмоций отражалась в этот момент в глазах Нэйта. Тон его голоса был, как всегда, сдержанным, но взгляд… Я видела, чувствовала, как сильно он переживал за меня, как отчаянно жаждал помочь. Каждый напряженный мускул, каждый жест Натаниэля кричали о желании защитить меня, избавить от страха, уничтожить монстра, что истязал мое тело. И у него уже получалось. Рядом с Нэйтом я чувствовала себя в безопасности.

– Почему ты не обратилась в полицию? – с тревогой в голосе поинтересовался Нэйт. – Он угрожал тебе?

– А что я им скажу? Как докажу, что он взял меня против моей воли? – Из-за горечи слова выходили с надрывом. – Никто не верит жертвам домашнего насилия, Нэйт. Тем более у меня нет побоев. Знаешь, что они скажут? «Меньше пейте и трахайтесь помягче». Вот и все. Даже заявление не позволят написать.

– Нет, – процедил он сквозь сжатые зубы. – Они примут все, что ты напишешь. Я заставлю. И более того – каждый в гребаном участке поднимет задницу и разберется в этом деле. Иначе я задействую свои связи и позвоню напрямую начальнику департамента.

– Нет, не нужно, пожалуйста… – Теперь уже я рефлекторно взяла его за руку и ощутила, как мое тело поразил разряд тока. – Я переживу. Просто хочу, чтобы он больше никогда не приближался ко мне. Не желаю его видеть.

– Об этом можешь не беспокоиться. Завтра же я пришлю людей, чтобы сменили замки в твоей квартире.

– Хорошо… – растерялась я, услышав его приказной тон. – Спасибо.

– А сегодня я останусь здесь, с тобой. – Голос Нэйта смягчился, и он добавил: – Если, конечно, ты не возражаешь.

Я медлила с ответом. Мы были знакомы всего несколько дней, толком не общались, и я не знала о нем ничего, кроме того, что Натаниэль Фостер занимал пост генерального директора логистической компании FostTRA, обладал невероятной харизмой, отменным чувством юмора и, черт побери, магнетической мужской аурой, той самой, когда достаточно лишь взгляда, чтобы девушка издала пискливое и глубокое «Ох». И этот мужчина с аурой и задницей «десять из десяти» спрашивал, может ли он остаться у меня на ночь, не возражаю ли я.

«Ох…» – я едва сдержалась и не охнула вслух. Но я слишком долго размышляла, поэтому Натаниэль решил меня добить:

– Если ты против, то мне придется всю ночь просидеть в машине под твоими окнами. Я все равно не уеду сегодня.

– Не нужно отчаянного самопожертвования, мистер Фостер. – Я слабо усмехнулась, чтобы скрыть дрожь в теле. – Оставайся. Так мне будет гораздо спокойнее. – И я не лгала.

Натаниэль одобрительно улыбнулся.

– Тогда составлю тебе компанию. – Он направился к кухне, наполнил второй рокс⁴ ромом и вернулся ко мне на диван. – У тебя очень уютно, – внезапно перевел тему.

– Спасибо, но это не моя квартира. В большей степени это заслуга владельца, но я добавила сюда разных мелочей.

– Прелесть всегда заключается в мелочах.

От его улыбки и взгляда по телу разливалось приятное тепло. Взгляд пронзительный и томный. Улыбка соблазнительная. Хотелось, чтобы так он улыбался только мне, как в тот раз в ресторане, – чтобы никто не подозревал, не замечал, и только мы вдвоем все понимали.

– Мне нужно будет уехать рано утром. – Нэйт нарушил тишину. – Важная встреча.

– Да, понимаю.

– Я лягу здесь, на диване.

– Нет, ты что! – возразила я. – Ты ведь мой гость. Устраивайся в спальне. Я заменю для тебя простыни.

– Тея, не выдумывай. Мне будет вполне комфортно на диване. А если выделишь подушку – буду спать словно в королевском люксе.

Я не сомневалась, что Натаниэль Фостер имел понятие о «королевском люксе», но вряд ли когда-либо спал на диване, который даже не раскладывался.

Усмехнувшись, я направилась в спальню за подушкой и одеялом для Нэйта, а когда вернулась в гостиную, застыла в дверном проеме. Натаниэль уже снял пиджак, и теперь я наблюдала, как плавно расстегивалась его рубашка. Я сглотнула, разглядывая мужчину.

Он был безумно красив, но после нашего откровенного разговора показался еще красивее. Еще более мужественным и самоотверженным. Мне нравилось, как идеальный строгий костюм контрастировал с небрежной прической. Будто Нэйт держал все под контролем, но в нем все равно присутствовала некая необузданная страсть, что порой брала над ним верх. Возможно, я ошибалась. Но мне нравилось так думать. Нравилось смотреть на него, скользить взглядом по его спортивной фигуре, широким плечам, плотно обтянутым серой тканью рубашки. Он излучал сексуальность. Манил и притягивал. Невозможно было оторвать глаз. Каждый жест, действие, слово – очаровывали. Натаниэль Фостер завораживал. Гипнотизировал. Горел так ярко, и я слепла. Летела на этот свет, как мотылек, забыв о страхе спалить крылья.

– Благодарю. – Голос Нэйта раздался совсем рядом. А я и не заметила, в какой момент он приблизился.

Ловко выхватив вещи из моих рук, он бросил их на диван, не сводя с меня глаз.

– Надеюсь, тебе будет удобно здесь спать… – в несвойственной для себя манере залепетала я. – Если вдруг что-то понадо…

– Ты не представляешь, как сильно я хочу тебя поцеловать, – томно произнес он, наступая. Между нашими телами осталась всего пара дюймов. – И если бы не сегодняшняя ситуация, поверь, я бы сделал это прямо сейчас.

Будоражащий импульс промчался по всему телу. Низ живота схватил спазм. Сердце заколотилось в два раза чаще. Натаниэль жадно вглядывался в мое лицо. Учащенное дыхание обжигало мои и без того полыхающие щеки. Он придвинулся ближе. Обхватил пальцами мой подбородок и вздернул его, сокращая расстояние между наших губ. Я рефлекторно приоткрыла рот… Я жаждала большего. Тело требовало узнать вкус Натаниэля Фостера. Распробовать. Упиться. Отдаться. Я будто не училась на своих ошибках и бросалась в омут с головой, не слушала мозг, отключала рассудок и падала на колени, идя на поводу у чувств. И я бы упала снова, если бы чертов телефон не вторгся в наше пространство. Вибрация доносилась из-за спины Нэйта. Кажется, я бросила телефон на журнальном столике.

«Черт, Эффи!» – пронеслось в голове, и я ринулась на звук, минуя Натаниэля.

Но он резко схватил меня за талию и развернул обратно к себе. Дернул навстречу и крепко прижал к своей груди. Нэйт на секунду застыл, скитаясь страстным взглядом по моему лицу, будто ища разрешения. И он его получил. Было ясно без слов.

Промедление затянулось всего на секунду, после чего Нэйт впился в мои губы неистовым поцелуем. Его язык легко проскользнул внутрь моего рта. Я подалась вперед, отвечая на поцелуй, и вцепилась свободной рукой в его грудь, сжимая ткань рубашки.

Мысли разом покинули голову. Были только он и я. Я чувствовала, как теряю равновесие и как сильно он прижимает меня к себе. Как его ладонь блуждает по моей талии, с натиском скользя то вверх, то вниз. Его сердце задавало бешеный ритм обоим сердцам. Наши тела охватывала дрожь, и я прильнула к Нэйту еще крепче.

Гребаный, мать его, телефон зазвонил во второй раз, и Нэйт неохотно отстранился.

– Нужно ответить на звонок, – сбивчиво пробормотала я и высвободилась из его объятий.

На дрожащих ногах я с трудом преодолела расстояние от двери до столика и смогла ответить только спустя пару вздохов.

– Слушаю.

– Ну как ты там, подруга? Все хорошо? – Эффи переживала за меня.

– Да, собираюсь ложиться спать. – Я бросила взгляд на Нэйта. Он наблюдал за мной все с тем же диким желанием, что разрывало изнутри и меня.

Хотелось раздолбать телефон о стену, чтобы он больше никогда не звонил, и кинуться в объятия Нэйта. Я буквально задыхалась от собственных частых вздохов и молила подругу ни о чем не догадаться.

– Ладно, тогда до завтра. Просто хотела убедиться, что ты в порядке.

– Спасибо. Люблю тебя, – с облегчением выдохнула я и отключила вызов.

– Подруга нервничает? – Голос Нэйта звучал прерывисто.

– Она просто очень тревожная, – прикусив губу, улыбнулась я. – Ладно… эм… спокойной ночи. Если что я там, – неловкая усмешка, – за стеной. Ладно, не буду мешать. Спокойно ночи. Ах да… Я ведь уже говорила. – Врезавшись бедром в дверной косяк, я буквально побежала прочь.

Да, как дура. Иначе бы я натворила глупостей. Очень необдуманных, но таких приятных глупостей. Где-то внутри я даже надеялась, что Нэйт снова задержит меня, но в этот раз он, к сожалению, этого не сделал.

Прикрыв за собой дверь, я улеглась в постель. Спать не хотелось. Да и как уснуть, когда все мысли заняты тем умопомрачительным поцелуем? Казалось, моя кожа все еще горела от его прикосновений, а губы жгли отпечатки его губ. Мы оба были накалены до предела. Мы оба искрили, как оголенные провода, когда электрический разряд проносился по нашим венам.

Я вспоминала о том коротком интимном моменте и содрогалась. Бедра сжимались и потирались друг о друга, но пульсация между ног все никак не унималась. Это ужасно, но, черт, если бы Нэйт не находился в соседней комнате, я бы уже запустила руку в трусики и довела бы себя до оргазма. Я была слишком возбуждена и стыдилась этого, лежа в своей кровати, зная, что Нэйт совсем близко. Вот только его присутствие за стеной лишь сильнее будоражило меня.

– Просто закрой глаза и усни, Уилсон. Ты ведь не извращенка. Представь, что его здесь нет, – уговаривала я себя, но необъяснимое влечение к этому мужчине пробивалось сквозь стены квартиры. – Усни. Усни. Усни.

Не помню, в какой момент я все-таки провалилась в сон. Кажется, это произошло под утро. В полудреме я слышала, как открывалась дверь в мою спальню. Кто-то заходил. Я почувствовала нежный поцелуй на своем лбу. Хотя, возможно, мне все это приснилось.