— Ой, ну что? Он все равно уже не видит. А я могу еще немного полюбоваться им... Сзади, — Эффи захихикала. — Боже… Какая задница… Ты только посмотри на этот крепкий орех. Я бы все отдала, чтобы он дал себя ущипнуть.

— Прекрати.

— Хотя бы разочек… Один маленький щипок. Или укус… — мечтательно затянула Эфф.

— Ты собралась кусать незнакомого мужчину за зад? Ты в хлам, подруга. Пора нам закругляться.

— Подумаешь, — фыркнула она. — Будто ты ни разу не кусала красавчика за зад.

— Представь себе, не кусала.

— А этого бы укусила? — хитро прищурилась она. — Признавайся. Как бы ты это сделала, а?

— Все. В тебе заговорила вторая бутылка шампанского. Едем домой.

— Нет, я хочу продолжения веселья! — запротестовала Эффи, пошатываясь на стуле.

— Пойдем. Танцы оставим на потом, а сейчас я поймаю тебе такси, мой крепкий орешек.

Эффи с трудом поддалась на уговоры, и через пятнадцать минут я уже прощалась с подругой, усаживая ее в машину. Сама же решила прогуляться пешком. Настроение было отличное, от алкоголя голова приятно кружилась, и я не торопясь направилась в сторону дома.

Я вспомнила прикосновение Нэйта, и мелкая дрожь снова усыпала кожу. Такой мимолетный и незначительный жест, но до безумия приятный. Я провела руками по плечам, будто ощутила дуновение прохладного ветра. И стоило только погрузиться в свои мысли, как возле меня остановился черный «Майбах». Задняя дверь распахнулась.

— Садись, подвезу. — Из салона выглянул Нэйт и кивнул в сторону соседнего кресла.

— Следишь за мной? — прищурилась я.

— Ни в коем случае.

— Ты вышел из ресторана минут двадцать назад. И хочешь сказать, что все это время ждал меня?

— Нет. У меня были здесь кое-какие дела.

— Ах да, как же я не догадалась. Например, посталкерить за мной, да?

— Садись в машину, Тея, — более сурово произнес он. — Незачем таким красивым девушкам разгуливать по улицам в одиночестве в столь позднее время.

— Я владею боевыми искусствами, — зачем-то лгу я.

— Серьезно? Если я выйду из машины, уложишь меня с апперкота?

— Что такое апперкот? — шепчу я.

— Вот именно. Садись в машину.

Я не стала перечить и уселась к нему на заднее сиденье. Нэйт кивнул водителю, и тот тронулся.

— Угол… — Я хотела назвать свой адрес, но Нэйт прервал меня:

— Он знает, куда ехать. — Я вопросительно уставилась на него. — У меня все хорошо с памятью, красавица. Я помню, где ты живешь.

Я смутилась, но Натаниэль не обратил внимания.

— Как провела вечер?

— Хорошо. Правда подруга переживает, что из-за летней стажировки мы будем видеться реже, поэтому пытается максимально распланировать нашу совместную неделю.

— Забыл тебе сказать… Ты потрясающе выглядишь, Тея. — Нэйт сканировал меня взглядом и будто не слушал то, что я ему до этого рассказывала.

— Спасибо, мне приятно слышать...

Я не могла оторвать от него глаз. Клянусь, я даже перестала моргать, чтобы не упустить ни одного изменения в выражении его лица. Внешность этого мужчины невероятно привлекала. Мимика завораживала. Манера речи и тембр голоса гипнотизировали. Он мне нравился. Даже больше, чем хотелось бы. И щекотливое чувство внизу живота только подтверждало этот факт. Даже при мимолетном зрительном контакте мои щеки полыхали. В мрачном салоне «Майбаха» этого не было заметно, но казалось, что Нэйт ощущал жар, исходящий от меня.

— Мы на месте, мистер Фостер, — напряжение прервал водитель, и я с облегчением выдохнула.

— Спасибо, что подвез.

— Не в первый и не в последний раз. Доброй ночи, красавица.

— До свидания.

Я одарила его милой улыбкой и выскочила из машины. И хоть Чикаго накрывало июньской жарой, мое тело горело куда сильнее.

***

В квартиру я буквально влетела, улыбаясь, как умалишенная. Сбросив туфли и опустив ноги на пол, я прикрыла глаза от приятной прохлады и размякла возле стены.

Чертовы бабочки в животе. Оказывается, о них не лгали. Но этого ощущения нужно остерегаться. Я слышала, что нужно бежать от мужчины, который вызывает подобный эффект. Но как бежать, когда ноги ватные? Как бежать, когда внутри все парит и рвется наружу с пугающей силой?

Да, я боялась того, что творилось внутри меня за столь короткий период времени, но мне хотелось еще и еще. Притяжения. Влечения. Больше. Сильнее. Я не знала, как это работало, но я бы обрадовалась, если бы сегодня Нэйт вытащил из кармана пиджака гребаные стяжки и воспользовался ими. Скорее всего, я бы даже не пискнула.

Я прильнула спиной к стене и хотела расслабиться, но внезапный шорох из соседней комнаты заставил меня резко прийти в себя. Я насторожилась и прислушалась. Какие-то глухие звуки доносились из гостиной.

Я замерла, затаив дыхание. В квартире явно кто-то был. На носочках подкравшись к дверному проему гостиной, я быстрым движением включила свет и ахнула. Возле барной стойки, разделяющей зону гостиной и кухни, облокотившись, стоял Алекс.

— Какого черта ты здесь делаешь?! — возмутилась я.

— Забыла, что у меня есть ключ? — Он медленно повернулся ко мне лицом.

В руках Алекса — стакан виски. На барной стойке красовалась почти пустая бутылка Jack Daniel's, что не предвещало ничего хорошего.

— Алекс, пожалуйста, верни ключ, — сглотнув, попросила я. — И больше не приходи сюда вот так.

— А как приходить? С оркестром и фейерверками?

— Никак не приходи. Зачем вообще явился?

— Так мы ведь, кажется, не договорили.

Меня переполняла злость, но нужно было держать себя в руках — скандал с Алексом в состоянии крепкого алкогольного опьянения мог привести к чему угодно. Я мысленно посчитала до пяти и спокойно произнесла:

— Прости, но мне больше нечего тебе сказать.

Алекс одним глотком осушил стакан до дна и громко стукнул дном по столешнице. Теперь, пошатываясь, он надвигался на меня. Я непроизвольно отступила назад на пару шагов.

— Моя милая девочка, — его жесткий тон был пропитан нотками фальшивой ласки, — с чего ты взяла, что сможешь так просто уйти от меня? — Мерзкий смешок вырвался из его уст.

Наигранный смех Алекса раздражал. Я еле держалась, сжимая ладони в кулаки.

— Почему ты решила, что вправе бросать меня? Меня! Да кто ты, мать твою, такая, Тея Уилсон? Ты никто. Усекла? Ты моя гребаная шлюха, которую я трахаю, когда пожелаю. Когда мне впадлу искать других. И ты будешь раздвигать для меня ноги, пока мне не надоест, ясно?! — Алекс наступал все ближе. В глазах разрасталась ярость. — Ты дешевка, — раздраженно выплюнул он. — И должна радоваться, что я вообще обратил на тебя внимание. — Он загонял меня в угол и упивался моим страхом. — Так, где твоя благодарность, детка? — Слова звучали приторно мерзко. — Где уважение? Ты должна воду пить, в которой я мыл ноги.

Обнажив оскал, Алекс резко рванул в мою сторону. Я рефлекторно попятилась, но уперлась спиной в стену. Он схватил меня над локтем и сжал с такой силой, что я стиснула зубы от боли.

— Алекс, ты пьян, — дрожал мой голос.

Из последних сил я старалась не кричать и сохранять спокойствие, чтобы не усугубить ситуацию, но внутри тряслась от страха.

— Давай поймаем тебе такси, ладно? Я спущусь с тобой на улицу. А завтра встретимся и спокойно поговорим. Хорошо?

— Нет! Мы будем говорить здесь и сейчас!

Он схватил меня обеими руками и резко встряхнул, припечатывая спиной к стене.

— Ай! — взвизгнула я, ощутив столкновение каждым позвонком.

— Поняла меня, сука? Будет так, как я скажу! — Обезумевший взгляд скользнул по моему силуэту. Алекс хищно облизнулся. — И куда это ты так вырядилась? Где была? Отвечай! — Он грубо дернул меня за руку. Глаза мгновенно заслезились. — Трахалась с каким-то уродом?!

— Ты делаешь мне больно! — вскрикнула я, не в силах терпеть.

Алекс плотно сжал челюсти. Ноздри раздулись от частого дыхания. Его рука взмахнула перед лицом, и я крепко зажмурилась, сильнее вжимаясь в стену, но удара не последовало. Вместо этого Алекс плотно впился пальцами мне в горло и нахально попытался протолкнуть свой мерзкий язык мне в рот. Резкий запах виски ударил в лицо. Я уворачивалась, мотая головой, и как только смогла высвободить руки, толкнула Алекса в грудь. Он пошатнулся, но не отпрянул.

— Прекрати! — взвыла я, вытирая подбородок от его слюны, но Алекс даже не думал отступать.

— Ты принадлежишь мне, — зашипел он сквозь зубы. — Ты моя. — Его нос уткнулся мне в шею. — Ну же, девочка моя, я знаю, ты все равно любишь меня. Я никуда тебя не отпущу.

Алекс жадно вцепился пальцами в мои бедра и вдавил меня в стену своим телом. Он схватился за подол платья и грубо задрал его вверх. Алекс до боли сжал мои обнаженные ягодицы и толкнулся пахом мне между ног.

— Не смей меня трогать! — закричала я, размахивая руками. Мои удары приходились по лицу, шее и плечам, но это лишь разжигало в звере ярость.

Мои сопротивления казались бесполезными и слабыми. Они разбивались об Алекса, как волны о скалы. Он продолжал стоять. Продолжал меня лапать. Облизывать. Целовать. Его губы ненасытно впивались в мои плечи, шею, лицо. Зубы прикусывали кожу. Рот оставлял грязные засосы. А я могла лишь плакать и беспомощно скулить:

— Алекс, пожалуйста, хватит!

Грубым рывком он толкнул меня на диван и навалился сверху. Я оцепенела. Никогда не видела его таким. Ни разу в жизни он не брал меня силой. От шока мозг отказывался осознавать происходящее, а тело больше не находило сил сопротивляться. Оно смирилось с безысходностью, подстроилось под неминуемые муки. В какой-то момент я вовсе перестала двигаться. Только слезы продолжали безудержно литься по щекам, прожигая кожу.

Я не верила, что это делает он — тот, в кого я была искренне влюблена и кому доверяла.

— Алекс, умоляю… — прошептала я, уже осознавая, что озлобленная жажда полностью поглотила его. — Я не хочу…

— Расслабься, детка. Нам всегда было хорошо. Я всего лишь хочу напомнить, от чего ты решила отказаться.

— Пожалуйста… Не надо, — это были последние попытки протеста, обреченного на провал.

— Заткнись и получай удовольствие, — рявкнул он, резко проталкиваясь в меня.

Невыразимое чувство отвращения разлилось по телу раскатистой волной.

Мне не было «хорошо». И никогда уже с ним не будет.

Мне не было больно. Но было мерзко. Отвратно. Тошнотворно.

Именно в этот момент я поняла, что буду ненавидеть его до конца своей жизни.

Он продолжал жестко двигаться, а я еще сильнее зажмуривала глаза, сдерживая рвотные позывы. Хотелось просто отключиться и ничего не чувствовать.

Я не осознавала, сколько времени это продолжалось, пока из его рта не вырвался финальный животный рык. Алекс кончил и уткнулся потным лбом в мое плечо. Омерзительная дрожь усыпала тело, подгоняя к горлу очередной рвотный ком.

— Прости, что я так быстро, девочка моя. Ты сегодня невероятно сексуальна.

Не верилось, что это произошло со мной. Я лежала и думала, как в одно мгновение все может измениться. Все, что я знала о нем, теперь казалось вымыслом. Все хорошее стер один поступок. Это был уже не Алекс, а какое-то дикое животное. В эту ночь в моих глазах родился монстр.

Я чувствовала себя грязной. Хотелось скорее отмыться от запаха его туалетной воды и пота. Содрать с кожи жгучие, небрежные прикосновения и мерзкие поцелуи, превратившие тело в холст из постыдных отметин.

Из последних сил я выскользнула из-под влажной груды мышц и на трясущихся ногах поплелась в ванную. Алекс тоже встал с дивана, натянул джинсы и направился к выходу.

— Позвоню тебе завтра, детка.

Его реплика осталась проигнорированной. Но как только хлопнула дверь, новый поток слез застелил опухшие глаза.

Я набрала ванну и погрузилась под воду с головой. Понемногу стало легчать. Когда вынырнула, начала усердно отмывать себя. Судорожными движениями, морщась от боли, я оттирала его касания, от которых раньше готова была сойти с ума. Только бы больше не чувствовать его руки на своем теле, его губы на своих губах. Я крепко зажмурилась, прогоняя отрывки сегодняшнего ужаса.

«Ты должна воду пить, в которой я мыл ноги».

«Ты принадлежишь мне».

«Заткнись и получай удовольствие».

Не было сил сдерживать отвращение — и меня вырвало прямо в умывальник.

Позже я укуталась в мягкий халат и улеглась в постель. Истерзанное тело ныло. Я устала.

Время шло, мысли растворялись, и недавнее происшествие начало затягиваться туманом. Хотелось просто провалиться в сон. Черный, долгий сон. Хотелось забыться.

Я взглянула на часы. Пять утра. Почти новый день, а я все еще бредила этой ночью. Казалось, она никогда не закончится.

Растерев остатки слез по лицу, я вздохнула и закрыла глаза.

Пожалуйста, просто отключиться. Просто уснуть.