Глава 3. Магазин.

Утро встретило их ярким, почти полуденным солнцем и той же оглушающей тишиной. Когда они выбрались из душного сумрака «Дома колхозника» на крыльцо, пришлось зажмуриться. Солнце стояло высоко, отбрасывая короткие тени от кривых заборов и немых домов.

– Мы что, серьёзно всё проспали? – Анна зевнула, поправляя рюкзак на плече. На её лице читалось недоумение и раздражение. – Почему никто будильник не поставил? Я же просила.

– Я ставил, – Игорь озадаченно ковырялся в своём телефоне. Экран нехотя засветился. – Вот, видишь? Часы сбились. Наверное, из-за того, что сети нет, время не синхронизируется.

– Великолепно, – фыркнула Анна. – Двадцать первый век на дворе. Без интернета даже время нормально узнать нельзя. Не говоря уже о том, чтобы вызвать такси до Посёлка.

Игорь убрал телефон, заметив, как снова мрачнеет её лицо. Он попытался разрядить обстановку:

– Ну, зато выспались как сурки. Никому димины мертвецы, вылезающие из окон, не снились?

Мария, стоявшая рядом, медленно покачала головой. Её глаза смотрели куда-то вдаль, поверх крыш.

– Мертвецы не снились, – сказала она серьёзно, и её тон заставил остальных насторожиться. – Вообще-то… мне приснилось нечто странное. Будто мы уже добрались до Посёлка. Но там все… как заколдованные. Люди ходят, что-то говорят мне, улыбаются, но я их не понимаю. Ни слова. Словно я язык забыла, свой собственный язык. А они меня – понимают, но им всё равно. И только чучело Морены, которое готовили к сожжению… оно было живое. Огромное, молчаливое, из соломы и тряпок. И оно было… единственное родное во всём Посёлке. Мне не было страшно рядом с ним. Странно, да?

Повисла короткая пауза. Рассказ Марии, обычно склонной к мистике, на этот раз прозвучал по-настоящему тревожно.

– А мне снилось место, – Игорь заговорил сдержанно, избегая их взглядов. – Тоже недалеко от Посёлка. Старое… Не очень приятное место.

Дмитрий, до этого молчавший, бросил на него быстрый, внимательный взгляд.

– Какое именно?

– Да так, ерунда какая-то, – Игорь уклонился от ответа. – Просто атмосфера во сне была… гнетущая. Тревожно было просыпаться.

– Интересно… – протянула Анна задумчиво. – У меня тоже бывают странные сны именно о Посёлке. Не только сейчас, вообще. Столько всего произошло за эти годы – переезды, страны, люди… А снится всё равно он. Улица наша старая, или школа, или тот овраг за домом.

– Прошлое не отпускает, а? – тихо спросил Игорь.

– Возможно, – Анна пожала плечами. – Хотя мне вот почти никогда не снится ни Берлин, ни Тбилиси, ни тем более Макс… Только Посёлок. Как будто часть меня там застряла и не уехала.

– Мне тоже часто снится Посёлок, – кивнул Дмитрий. – Но только тот, из детства. Когда деревья были выше, а центральная улица – помните? – ещё не асфальтированная, а просто укатанная грунтовка, которая после дождя превращалась в грязевое месиво.

Игорь усмехнулся, спускаясь с крыльца на пыльную дорогу.

– О да! А мне снится, что я по этой самой грунтовке еду на своей новой машине, которую там оставил. – Он вдруг посерьёзнел, и в голосе появилась грусть. – Вокруг всё по-старому, дома те же, запахи… А я на этой тачке – как инородное тело. Не вписываюсь совершенно. Чужой.

Мария спустилась следом, её шаги были почти бесшумными.

– Знаете, что самое обидное? – сказала она тихо. – Во сне это прошлое – оно вот тут, совсем рядом, можно рукой дотронуться. А просыпаешься… – она сделала неопределённый жест, – и оно опять ускользает. Как линия горизонта. Бежишь к нему, а оно всё так же далеко.

Анна замедлила шаг, её обычно саркастичное выражение смягчилось. Она смотрела на свои пыльные кроссовки.

– Да, я понимаю… – проговорила она мягко, и в голосе прозвучала непривычная тоска. – Мне часто снится моя кошка. Василиса. Она умерла, когда мне было шестнадцать, уже сто лет прошло. А во сне она живая, маленькая, тёплая… Ластится, мурлычет мне на ухо. И становится так спокойно, так хорошо, как не было с тех пор… – Она замолчала, глубоко вздохнула. – А потом открываешь глаза – и от этого спокойствия такая дикая тоска накатывает, просто выть хочется.

– Ох, Ань… – Мария сочувственно коснулась её плеча.

Наступил момент тишины, не неловкой, а какой-то общей, объединяющей. Каждый думал о своём Посёлке, о своём ускользающем прошлом, о своих призраках.

– Смотрите, – первым нарушил молчание Игорь, указывая на небольшое строение сбоку от дороги. – Кажется, магазин. И дверь вроде не заколочена. Может, открыт?

Дмитрий кивнул, его лицо оживилось. Практические задачи отвлекали от тягостных мыслей.

– Отличная идея. Давайте зайдём. Нужно запастись водой и хоть какой-то едой перед дорогой. Кто знает, сколько нам ещё топать.

Друзья подошли к неказистому строению. Над дверью магазина жалобно звякнул старенький колокольчик – звук, такой обыденный и в то же время совершенно неуместный в окружающей мёртвой тишине. Они шагнули внутрь, в полумрак и прохладу. Воздух был спёртый, пахло пылью, мышами и чем-то сладковатым, как подгнившие фрукты. Полки вдоль стен ломились от товаров: консервы в потускневших жестяных банках, пакеты с крупами, ряды бутылок с мутной жидкостью, слипшиеся карамельки в стеклянной вазе на прилавке. Всё выглядело так, будто продавец отошёл на минутку. Вот только прилавок был пуст, кассовый аппарат – древний, ещё с кнопками – покрыт слоем пыли, и нигде не было видно ни души.

– Почему я совершенно не удивлена? – процедила Анна, оглядывая это царство тишины и залежалого товара. Её голос звучал глухо в маленьком помещении.

– Может, просто возьмём, что нужно? – нервно предложил Игорь, понизив голос. – Воды пару бутылок, печенье какое-нибудь. Деньги оставим на прилавке.

Анна решительно покачала головой.

– Нет. Так не пойдёт. Давайте подождём немного. Кто-то же должен здесь быть. Не мог же магазин сам себя товарами наполнить.

Она подошла к пыльному прилавку и демонстративно забарабанила пальцами по липкой клеёнке. Игорь неловко переминался с ноги на ногу у входа. Дмитрий изучал бутылки с самодельными напитками – этикетки выцвели и потеряли часть надписей. Мария стояла чуть поодаль, у стеллажа с консервами, но смотрела не на них, а куда-то в пространство, её пальцы теребили ремешок сумки.

Время тянулось мучительно медленно. Тишина в магазине сгущалась, становилась почти физически ощутимой. Слышно было только жужжание одинокой мухи где-то под потолком да собственное дыхание.

Вдруг Мария напряглась. Она слегка наклонила голову набок – чуткая, как всегда. Её глаза тревожно метнулись к двери, потом обратно, к друзьям. Она сделала маленький шаг назад, ближе к стеллажам.

И в этот момент колокольчик над дверью снова резко звякнул. Дверь скрипнула, и на пороге появился старик. Сгорбленный, высохший, с копной седых волос, торчащих из-под старой кепки. Он был одет в засаленную телогрейку, несмотря на жару снаружи. Лицо его было покрыто сетью глубоких морщин, а маленькие, глубоко посаженные глазки смотрели на вошедших с хитрым, лукавым прищуром.

– Гости? – проскрипел он, и в его голосе слышалось неподдельное удивление, словно они были пришельцами с другой планеты. – Надо же… Давненько тут гостей не было.

Не обращая на них больше внимания, старик прошаркал к полкам. Он двигался медленно, но уверенно. Взял буханку серого хлеба, пачку соли, банку консервов, достал из кармана старую авоську и сложил в неё покупки. Затем, игнорируя прилавок и застывших у него Анну и Игоря, направился прямо к выходу.

– Извините! – окликнул его Дмитрий, делая шаг вперёд. – А как здесь платить? Кому?

Старик остановился у самой двери, медленно обернулся. Его глаза смерили Дмитрия с тем же странным удивлением.

– Платить? – переспросил он, и уголки его губ тронула усмешка. – А зачем?

– Но ведь… нельзя же просто так брать продукты, – настойчиво вмешалась Анна, чувствуя, как абсурдность ситуации начинает выводить её из себя.

Старик перевёл свой цепкий взгляд на неё. Улыбка исчезла, лицо стало непроницаемым.

– А кто вам сказал, – проговорил он медленно, разделяя слова, – что вы можете что-то взять?

Друзья переглянулись. Слова старика повисли в воздухе, полные непонятного, зловещего смысла. Мария едва заметно вздрогнула и сделала ещё один шаг назад, прижимаясь спиной к холодным банкам. Руки её были крепко сжаты.

Старик помолчал, внимательно разглядывая их по очереди, словно оценивая.

– А вы куда путь держите, мил люди? – спросил он вдруг обыденным тоном, который резко контрастировал с предыдущей фразой.

– В Посёлок, – ответил Дмитрий. – Тот, что на холме. Мы оттуда родом. Вернуться решили.

При слове «Посёлок» на лице старика снова появилась странная, кривая улыбка. Он кивнул сам себе.

– А-а, в Посёлок… Ну-ну. – Он снова окинул их долгим, изучающим взглядом. – Удачи вам.

И, не говоря больше ни слова, он отвернулся и вышел из магазина, снова потревожив колокольчик. Дверь за ним закрылась, отрезав их от внешнего мира.

Они остались стоять в тишине, оглушённые этим странным визитом. Запах пыли и запустения снова казался невыносимым.

– Знаете, – внезапно сказал Игорь, проводя рукой по лицу. – А я лучше потерплю до Посёлка. Что-то здесь всё… не так.

Мария кивнула.

– И я. Аппетит пропал начисто, – в её глазах мелькнула тревога. – Только что казалось, что умру от голода, а теперь…

Анна задумчиво смотрела на дверь, за которой исчез старик. Она потёрла виски.

– Пойдёмте-ка лучше отсюда, – сказала она решительно. – Этот магазин уже внушает мне отвращение.

Они быстро вышли на залитую солнцем, пустую улицу, оставив за спиной звякнувший в последний раз колокольчик и полные полки никому не нужных товаров.