Глава 2. Гостиница.

К вечеру жара спала, но усталость навалилась с новой силой. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в оранжево-лиловые тона. Впереди, на фоне пылающего заката, показались крыши – небольшая деревня у дороги.

– Господа релоканты, – прохрипел Игорь, вытирая пот со лба. – Кто-нибудь помнит, как называется эта… – он махнул рукой, – …обитель скорби?

– Старая Вишня, кажется, – Дмитрий прищурился, пытаясь разглядеть знакомые очертания. – Мы точно проезжали её в двадцать втором, когда уезжали… Помню там был покосившийся указатель.

– Тогда казалось, что ненадолго уезжаем, – тихо проговорила Мария, и в её голосе прозвучала отчётливая ностальгия по времени, теперь безвозвратно потерянному.

– Мне до сих пор иногда кажется, будто это было вчера, – вздохнул Дмитрий. – А прошло уже… сколько? Время летит, просто с ума сойти.

– Хватит предаваться воспоминаниям, – нетерпеливо перебила Анна. Практичность сейчас была её единственным якорем. – Нам бы транспорт найти. Или хотя бы крышу над головой на ночь. Мои ноги отказываются идти дальше.

Они свернули с шоссе на деревенскую улицу. Слух выхватил было пару знакомых звуков – скрип калитки, далекий лай собаки, – но они тут же утонули в тишине. Чем глубже они продвигались, тем очевиднее становилась пустота. Улица была безлюдна. Ни машин, ни голосов. Окна домов темнели пустыми глазницами. Дома выглядели целыми, ухоженными – где-то виднелись занавески, на подоконниках стояли горшки с засохшими цветами, – но было в них что-то мёртвое. Гнетущая тишина сгущалась, и только их шаги нарушали её.

– Здесь как-то… слишком тихо, – прошептала Мария, озираясь. Её восприимчивость к атмосфере сейчас работала против неё. – Будто все спят. Или…

– Или все уехали, – мрачно закончила Анна. – Похоже на декорации к фильму о постапокалипсисе. Или на будущее России, что, в принципе, одно и то же.

Взгляд Марии зацепился за двухэтажное здание в конце улицы.

– Смотрите! Может, это гостиница?

Они подошли ближе. Над крыльцом висела выцветшая вывеска с полустёртыми буквами: «Дом колхозника».

– Надо же, – усмехнулся Дмитрий. – Прямо машина времени. Привет из СССР.

Игорь подошёл к массивной двери. На ней висел огромный, ржавый амбарный замок. Он подёргал его – замок был крепким.

– Старый, добротный, – констатировал Игорь, осматривая дужку. – Но открыть можно. Не сложнее, чем консервную банку.

– Ты предлагаешь взломать? – возмутилась Анна. – А если нас поймают? Мало нам приключений?

– Кто нас поймает? – мрачно отозвался Дмитрий, обводя взглядом пустую улицу. – Призраки колхозников?

На секунду все замолчали, обмениваясь взглядами. В его словах, сказанных с сарказмом, прозвучало что-то неприятно знакомое их ощущениям.

– Я сейчас, – решительно сказал Игорь. Он оглядел территорию. У стены соседнего сарая заметил кучу строительного мусора – обломки кирпичей, доски, ржавые трубы. Через минуту вернулся с куском металлической арматуры. – Отойдите подальше.

Он вставил конец арматуры в дужку замка, уперся и с силой надавил, используя прут как рычаг. Металл заскрипел. Затем раздался громкий щелчок, эхом прокатившийся по мёртвой улице. Тяжёлый замок с глухим стуком упал на землю. Дверь, скрипнув петлями, приоткрылась, приглашая их в тёмный холл. Они замялись на пороге, не решаясь войти.

***

Комната оказалась на удивление чистой, хоть и пахла чем-то неуловимо казённым – смесью хлорки и времени. Старая мебель – четыре продавленные кровати с панцирными сетками, шаткий стол, пара стульев и облезлый шкаф – стояла на своих местах, словно ждала постояльцев. Тусклая лампочка под потолком лила скудный желтоватый свет, отбрасывая на стены искажённые тени. За окном царила непроницаемая деревенская ночь, без единого огня, без единого звука.

– Шикарные апартаменты, – протянула Анна, сбрасывая рюкзак на ближайшую кровать. Пружины протестующе скрипнули. – Почти как дома. Не хватает только мини-бара и тараканов. Хотя насчёт последних я бы не была так уверена.

Мария подошла к большому мутному зеркалу в потрескавшейся раме. Она провела пальцем по поверхности, стирая серый налёт и вглядываясь в своё отражение, незнакомое в этом тусклом свете.

– Будто время здесь остановилось, – прошептала она с ноткой тревоги.

Игорь плюхнулся на скрипучий стул, достал из рюкзака последний бутерброд и начал его методично жевать.

– М-может, сюда кто-то иногда наведывается, – проговорил он с набитым ртом. – Убрано вроде. Или уборщица по привычке заходит раз в год. Слишком уж всё обжито для полной заброшки.

Дмитрий прислонился к стене у двери, скрестив руки на груди. Его взгляд был устремлён в темноту за окном.

– Но никого нет. С самой границы – будто всё вымерло. Не просто уехали, а именно вымерло. Испарилось.

Мария села на кровать, поджав ноги, и достала свой скетчбук. Но карандаш так и замер над чистым листом. Она нервно прислушивалась к тишине.

– А вдруг мы правда… свернули не туда? – сказала она тихо. – Попали в какой-то разлом. В параллельный мир. Как в книжках.

Анна усмехнулась, но смех вышел сухим.

– Ну, Россия и так давно существует в параллельном мире, Маш. Мы просто вернулись в основную версию.

Она подошла к окну. Отодвинула ветхую занавеску, прижалась лбом к холодному стеклу, пытаясь разглядеть хоть что-то в черноте снаружи.

– Ни огонька, – проговорила она тихо. – Ни звука. Абсолютный вакуум.

– Помните, как в Посёлке свет вырубали зимой? – вдруг спросила Мария, и её голос потеплел. – Почти каждую неделю.

Дмитрий улыбнулся, отрываясь от стены.

– Ещё бы. Сидели при свечах, играли в карты или просто болтали. Рассказывали истории.

– И Дима всегда пугал нас своими байками про леших и домовых, – Анна подняла бровь. В её голосе проскользнула тень былой лёгкости.

Дмитрий хитро улыбнулся, его глаза блеснули в тусклом свете.

– Кстати, о байках… Раз уж мы едем на сожжение Морены, знаете, какие легенды ходят о самых древних корнях этого обряда? По сравнению с ними наш праздник – просто детская забава.

Игорь закатил глаза.

– О, началось. Ночное шоу «Страшилки от Димы».

– Да ладно, это же интересно! – Дмитрий понизил голос, создавая атмосферу таинственности. – Говорят, когда-то давно, еще до чучел, жертва была настоящей. Выбирали самую красивую девушку в селении. Целый год перед ритуалом ее холили и лелеяли, как богиню. Лучшая еда, лучшие одежды, всеобщее почтение… Чтобы жертва была самой чистой и ценной.

Мария невольно поежилась. Анна скептически хмыкнула, но тоже прислушалась.

– А потом? – тихо спросила Мария.

– А потом… – Дмитрий сделал паузу, обводя их взглядом. – Некоторые старые сказители намекали, что сам обряд был… жестоким. Будто её мучили, чтобы её слёзы вызвали дождь, а крики – силу для будущего урожая. Ну а в финале – на костёр. Как чучело сейчас. Чтобы её смерть дала жизнь земле. Огонь против тьмы, только по-настоящему.

В комнате повисла тяжелая тишина. Даже Игорь перестал жевать. Мария смотрела на Дмитрия широко раскрытыми глазами. Ее лицо стало совсем бледным в скудном свете лампы.

– Жуть какая, – прошептала она еле слышно.

Анна нахмурилась, переводя взгляд с Марии на Дмитрия.

– Ты это серьезно? – её голос звучал резко. – У нас там правда такое было…?

Дмитрий осекся, увидев неподдельный страх на лице Марии и враждебность во взгляде Анны. Он неловко кашлянул, отводя глаза.

– Дима, хорош, – спокойно, но с едва заметным нажимом, вмешался Игорь. – Видишь же, Маша бледная как стена. Давай оставим фольклорные ужасы для костра, а здесь попробуем просто отдохнуть.

– М-да… Пожалуй, жутковато вышло. – Дмитрий помолчал, подбирая слова. – Это, конечно, старые предания, тёмные времена… Всякое рассказывают. В Посёлке сейчас это просто… символ. Огонь, очищение. Ничего такого.

Он снова взглянул на Марию, которая всё ещё сидела неподвижно, обхватив колени руками.

– Ладно, проехали. Зря я это начал. Есть история попроще, тоже из старых баек, но уже без… такого. Хотите?

Мария медленно кивнула, словно пытаясь стряхнуть с себя остатки предыдущего рассказа. Игорь пожал плечами с видом человека, который уступил, но остался при своем мнении.

– Ну, если это поможет разрядить обстановку, – сказал он, подчеркивая слово «разрядить», словно Дмитрий только что создал проблему на ровном месте. – Что там ещё у нас в Посёлке творили?

– Так вот, – Дмитрий чуть оживился, почувствовав, что напряжение немного спало, и снова понизил голос. – Вы знаете, что у нас, ну, в старые времена, никогда не выносили покойников через дверь?

Мария снова наклонила голову, её любопытство, смешанное с остатками страха, взяло верх.

– Почему?

– Считалось, что если вынести тело через обычную дверь, то душа запомнит дорогу и сможет вернуться домой. Будет беспокоить живых. Поэтому покойников выносили через окно. А если окно было маленькое, то даже специально прорубали временное отверстие в стене, которое потом заделывали. Чтобы душа заблудилась, не нашла пути обратно.

Анна фыркнула.

– Представляю, сколько возни каждый раз. Проще было сразу строить дома с отдельной дверью для покойников.

Игорь криво ухмыльнулся, дожёвывая бутерброд.

– Ладно, знаток фольклора, хорош жути нагонять. Давайте спать. Утро вечера мудренее. Завтра разберёмся с этой загадочной пустотой. Ну, хотя бы попробуем.

Все молча согласились. Усталость брала своё. Они начали устраиваться на кроватях, расстилая спальники поверх старых матрасов. Дмитрий подошёл к выключателю у двери.

– Выключаю свет? Никто не против?

– Только если ты не будешь продолжать свои лекции по некромантии, – улыбнулась Анна, устраиваясь поудобнее.

Дмитрий щёлкнул выключателем. Комнату залила темнота, но глаза быстро привыкли, и сквозь окно пробился бледный лунный свет, рисуя на полу неровный прямоугольник. Повисла тишина, наполненная лишь их дыханием.

Вдруг тишину нарушил тихий звук – лёгкое биение крыльев о стекло. На фоне оконного проёма метнулась крошечная тень.

– Вы слышали? – прошептала Мария.

Игорь прислушался.

– Наверное, мотылёк какой-нибудь ночной. Я видел тут одного, серого такого. Залетел, видимо.

– Или чья-то душа ищет путь обратно, – тихо добавил Дмитрий из темноты.

В темноте раздался тихий, но отчетливый звук – Игорь резко повернулся на скрипучей панцирной сетке своей кровати. Мягкая подушка пролетела через комнату и шлёпнулась рядом с Дмитрием.

– Хватит, Дима! – беззлобно сказала Анна.

По комнате прокатился тихий смешок. Напряжение немного спало.

– Спокойной ночи, – сказала Мария.

– Спокойной, – отозвались остальные почти хором.

Звуки затихли. Лунный свет неподвижно лежал на полу. За окном по-прежнему царила абсолютная тишина.