Глава 10

Хранитель печати и царской казны

Тут же в саду храма были собраны все жрецы и Хеопс представил им их нового повелителя.

Тело несчастного Псамметиха незаметно унесли, чтобы в дальнейшем, со всеми подобающими его сану почестями, похоронить.

Фараон собрался уходить.

– Мой царь, – осторожно проговорил Мелонис, – я знаю, у тебя есть еще одна забота, ты потерял верного и честного казначея.

– Да, – кивнул Хеопс, – Меритенса был честен и неподкупен. Кому я ныне смогу доверить казну Верхнего и Нижнего Египта?

– Есть один такой человек, – сказал Мелонис. – Он управляет казной в этом храме, его зовут Раусер. Псамметих умел выбирать достойных людей. Раусер умный, честный, не подвержен никаким порокам. Храм солнцеликого Ра является самым богатым в Египте. Это заслуга Раусера.

– Вот как? – обрадовался Хеопс, который с большим вниманием слушал жреца. – Представь мне этого человека и, если он так хорош, я доверю ему сокровища Египта.

– Раусер хорош во всем, если не считать того, что он простолюдин. Юноша достиг всего сам, благодаря великому трудолюбию и тяге к знаниям.

– Но это прекрасно! Такие люди мне и нужны. А то, что он простого рода, пусть его не смущает. В моей власти сделать любого пастуха благороднейшим из вельмож и низвергнуть всякого вельможу до убожества последнего из бродяг.

– Ты прав, великий царь.

– Я хочу познакомиться с ним сейчас же. Распорядись, чтобы его привели немедленно ко мне.

Когда Хеопс увидел казначея храма Ра, то еле удержал улыбку. Перед ним стоял молодой человек, невысокий, плотный, с растрепанными рыжими волосами и веснушками на носу.

– Ты, говорят, хороший счетовод, – сказал правитель.

– Мои дела расскажут обо мне лучше людей, мой царь, – с учтивым достойным поклоном проговорил Раусер.

– О, ты, и, в самом деле, неглуп! – довольно проговорил Хеопс. – Садись рядом со мной, потолкуем.

Хеопс сел на скамеечку в саду. Раусер, не смущаясь, сел рядом с фараоном и стал неторопливо, обстоятельно отвечать на вопросы. Хеопс говорил о предстоящих постройках, об ирригационных работах в Фаюме, о планах покорения Гизы. Царь спрашивал Раусера о том, как при наименьших затратах осуществить все проекты. От строительных дел они перешли к проблемам экономического развития номов, подсчитывали убытки от возможных засух и наводнений, прибыль от ожидаемого урожая. До самого рассвета продлилась их беседа. Это был не разговор грозного правителя с покорным подданным, а диалог людей, объединенных общим интересом, желающих процветания своей стране. И лишь, когда солнечные лучи залили их ярким светом, Хеопс вспомнил, что его ждут во дворце.

– Великий Ра, – засмеялся он, – Хенутсен, наверное, уже волнуется за меня. И моя охрана совсем замерзла на улице.

– Не беспокойся, мой царь, – улыбнулся Мелонис, – жрецы бога богов гостеприимны, они покормили твоих слуг.

– Ты просто настоящее сокровище, Мелонис! – воскликнул Хеопс. – Я бы пожелал каждому правителю иметь такого мудрого друга. И ты, Раусер, мне понравился, – улыбнулся фараон казначею. – Я хочу, чтобы ты служил мне. Ты согласен стать хранителем царской печати и казны Египта?

Раусер растерянно взглянул на загадочно улыбающегося Мелониса, на Хеопса и, разом покраснев, прошептал:

– Я счастлив служить тебе, богоподобный царь.

Во дворец фараон вернулся в сопровождении Мелониса и Раусера.

Хеопс был счастлив: его жена выздоровела, сам он тоже не испытывал больше приступов болезни, к тому же, нашелся новый достойный управитель финансов.

А в царских садах, в густой зелени просыпающихся деревьев, укрылись двое влюбленных, красивый, похожий на Диониса юноша, и тонкая, словно веточка тростника, девушка.

– Я уже купил лодку, моя милая, – говорил молодой человек, – фараон приказал Аменемхату отправляться в Гизу, а я как помощник главного архитектора, должен сопровождать его. Наше бегство привлечет внимание, но, как только мы вернемся оттуда, я увезу тебя, любовь моя.

– Освободи меня, мой свет, – прошептала Реджедет. – Я измучилась ждать.

– Я тоже очень страдаю в разлуке с тобой. Проклятая бедность! Если бы у меня было много золота, я бы давно увез тебя.

– Убежим без золота, я согласна мерзнуть, голодать, только забери меня подальше от моей сумасшедшей матери и ее друзей. Иначе меня однажды все же бросят на ложе к этому мерзкому Хеопсу.

– Нам придется откупаться, любовь моя. Анукет пошлет за нами погоню, Аменемхат будет искать меня, а с золотом мы легко подкупим всех соглядатаев и уедем далеко-далеко.

Хемиунис обнял девушку, и они замерли, отрешившись в своей любви от всех тягот жизни.

Глава 11

Двойник

– Псамметих так и не дал ответ, что заставило его встать на путь преступления, – говорил Хеопс, неторопливо прохаживаясь по кабинету. – Думаю, в покушении на жизнь моей жены и меня – не он главный виновник. И еще труднее поверить, чтобы он организовал, или же сам убил Меритенсу, своего лучшего друга. Казначей дядюшки Снофру и жрец Ра были как братья. Что же произошло после смерти моего дяди?

– Есть способ узнать ответ, правда, я не очень уверен в успехе, – задумчиво проговорил Мелонис, – но попробовать можно.

– Какой способ? Я на все согласен! – порывисто воскликнул фараон.

– Надо спросить самого Меритенсу, – спокойно сказал Мелонис. – Возможно, ты прав, мой царь, подозревая, что твой казначей узнал о готовящемся заговоре и шел предупредить тебя. Если эти предположения верны, то уже сегодня раскроются все тайны.

– О, тогда я желаю немедленно видеть Меритенсу, даже, если для этого понадобится взломать его гробницу!

– Нет, мой повелитель, на такое святотатство идти не придется. Для успеха этого магического действа мне нужна лишь частица крови Меритенсы, хотя бы засохшая.

Хеопс задумался.

– Моего казначея ранили мечом, крови было очень много, – сказал фараон. – Однако слуги, кажется, все убрали. Возможно, у бальзамировщиков осталась испачканная одежда Меритенсы…

Царь отправил Сабу к придворным мастерам бальзамирования, но мальчик – слуга вернулся с пустыми руками. Бальзамировщики уничтожили окровавленные одеяния сразу же, как им передали тело. Хеопс и Мелонис отправились в Белый зал. Жрец склонился над мраморным столом, куда прислуга, в тот злосчастный день, положила убитого. Верховный служитель Ра сосредоточенно исследовал каждый кусочек белого камня и вдруг издал радостный возглас:

– Слава нерадивым мойщикам!

Внизу, под столешницей, засохла небольшая лужица крови. Мелонис бережно счистил это пятно в маленький кулек, свернутый из папируса.

Хеопс решил проводить таинство в своем кабинете. Жрец принес туда жаровню и некоторые благовония. Плотно заперев дверь, Мелонис приступил к церемонии. Для начала он разжег огонь под жаровней и бросил в него щепотку какого-то порошка, благоуханный аромат разлился по комнате. Теперь Мелонис на жаровню высыпал частицы высохшей, порыжевшей крови, потом повернулся лицом на запад и воскликнул:

– Меритенса, благородный хранитель царской казны и печати, явись нам!

Несколько минут ничего не происходило, но вдруг прямо перед Мелонисом и Хеопсом предстал Меритенса. Он выглядел так, как выглядел всегда: скромное изящное одеяние из светлого льна, простые сандалии, даже его меч был при нем.

– Ты ли это, мой верный казначей? – удивленно проговорил Хеопс, делая несколько шагов к появившемуся.

Меритенса предупреждающе поднял руку.

– Не приближайся ко мне, мой великий царь, – сказал он, – иначе тление смерти коснется тебя.

Фараон остановился.

– Я не Меритенса, – продолжил этот человек, – а лишь его двойник, тот, кого вы называете «ка». Смертное тело господина Меритенсы покоится в его усыпальнице, душа – пирует в раю Озириса, сердце сочтено богами, тень отпущена в просторы мироздания. Предназначение же субстанции «ка» – поддерживать связи с миром живых. Что ты хотел узнать от меня, солнечный царь?

– Кто убил тебя, мой верный казначей? – спросил Хеопс. – Кто желает зла мне?

Двойник Меритенсы печально покачал головой.

– Твоих врагов я не знаю, царь, что же касается моего убийцы, то, до поры до времени, я не смею раскрывать его имя. Таково веление богов. Ты молод и горяч и можешь совершить опрометчивые шаги, которые погубят и тебя, и государство. В нужный момент ты все узнаешь, а пока неведение – лучшее спасение для тебя.

– Но я хочу наказать преступника, отнявшего у тебя жизнь!

– Никто не избегнет предначертанного, – проговорил двойник. – Верь богам и Судьбе.

– А этот проклятый жрец уже получил свое наказание? – спросил Мелонис.

Двойник Меритенсы вздрогнул.

– Мы победили его, – сказал он. – Хотя, возможно, силы этого трижды проклятого Заземанха еще действуют.

– Заземанх? – удивился Хеопс. – Кто это? Я говорю о Псамметихе. Разве не он пытался меня убить?

– И да, и нет, – сказал Меритенса. – Бедняга Псамметих сам оказался жертвой того мерзкого чародея.

– О ком ты говоришь, Меритенса? – воскликнул Хеопс. – Я никогда не слышал ни о каком чародее! Что он сделал? И как он может навредить мне?

Глава 12

Проклятый жрец

– Это произошло еще задолго до твоего рождения, повелитель, – начал свой рассказ двойник. – В дни нашей ранней молодости. У твоего благословенного дядюшки было пять друзей: танцовщица Анукет, архитектор Аменемхат, врач Псамметих, я и жрец какого-то таинственного бога, Заземанх. Признаться, все мы, кроме Снофру, не очень любили Заземанха. Этот жрец отличался большим властолюбием, высокомерием, жадностью. Однако, несмотря на все свои пороки, он обладал великими познаниями и очень часто проделывал перед нашими изумленными взорами подлинные чудеса. Снофру был еще моложе тебя, мой царь, когда вступил в брак. И надо же такому случиться, что несчастный Заземанх влюбился в юную супругу фараона. Заземанх изо всех сил старался очаровать царицу, но прекрасная женщина не замечала его. Однажды мы все вместе каталась на золотой ладье по озеру, и вдруг с руки царицы в воду соскочил браслет. Она очень расстроилась, так как это был один из подарков Снофру. Снофру утешал жену, как мог, обещал подарить ей тысячу новых браслетов, но царица упрямилась, говоря, что ей нужно только это украшение. Тогда Заземанх что-то пробормотал, и вода расступилась, обнажив дно. Наш жрец выпрыгнул из лодки, поднял браслет и вернул его царице. После этого воды возвратились на место, и мы продолжили прогулку. С каждым днем ухаживания Заземанха делались все настойчивее и настойчивее, он начал угрожать царице. В конце концов, она пожаловалась Снофру. Фараон строго поговорил с другом. Заземанх раскаивался, молил о прощении, говорил, что страсть затмила ему разум, и даже поклялся именем своего бога, не приставать больше к царице. Он сдержал свое слово, к жене Снофру он больше даже не приближался, но новый дерзкий замысел родился в его преступном сердце. Заземанх решил стать сам фараоном. Для этого он начал насылать порчу на Снофру. Не сразу Псамметих разгадал предателя. Но еще труднее ему было справиться с ловким чародеем. Между Заземанхом и Псамметихом разгорелся настоящий бой. Этот жрец таинственного бога был посвящен в великие таинства, но наш служитель Ра не уступал ему в сакральных знаниях. В итоге, Псамметиху удалось зачаровать Заземанха и доставить его на суд к Снофру. Мы все судили его и приговорили к смерти.

«Ты победил, Снофру, – с усмешкой проговорил Заземанх. – Вы, египетские фараоны, считаете себя потомками богов, однако женитесь на смертных. Я проклинаю тебя и прекращаю твой род. Теперь, если ты вздумаешь сойтись с обычной женщиной, она умрет в твоих объятиях. Тебе не удастся произвести наследника, конечно, – засмеялся негодяй, – если только твоя избранница не окажется подлинной богиней».

Меритенса, как воин, привел приговор в исполнение. Потом мы сожгли мертвое тело и развеяли его прах над песками пустыни. Псамметих уничтожил сердце, и, при помощи магии, убил душу двойника и прочие составляющие человеческой сущности. Но проклятие подлого чародея он так и не смог преодолеть.

Юная жена Снофру умерла в ту же ночь. Фараон тяжело переживал ее смерть. Потом царь еще несколько раз пытался сблизиться с женщинами, но едва он приводил избранницу к себе на ложе, как бедняжка вскоре погибала, не произведя на свет наследника. Так бы род Снофру и угас, но внезапно скончался его брат и супруга брата, оставив тебя, мой царь, сиротой. Снофру взял тебя и во дворец и воспитал как сына.

Хеопс, бледный и взволнованный, слушал этот печальный рассказ.

– Великие боги! – воскликнул он. – Почему от меня скрыли эту историю?

– Мы поклялись хранить все в тайне и никогда не вспоминать подлого Заземанха. Но, видно, наступило к тому время.

Двойник печально замолчал.

– Мы благодарны тебе, «ка» Меритенсы, за твое откровение, – поклонился Мелонис. – Пусть твоя душа ликует в царстве Озириса, а тело избегнет тления.

– Вечного спокойствия тебе, честный человек, – проговорил Хеопс.

Двойник исчез.

– Бедный мой дядюшка, – тяжело вздохнул Хеопс, – он жил, словно с ножом в теле. А я ничего не знал…

– Эта история прошлая и поправить уже ничего нельзя, – сказал Мелонис. – Однако уверен, что Заземанх, хоть и был могущественным жрецом, но к нынешнему покушению на тебя, мой царь, он не имеет причастности.

– Почему ты так думаешь?

– Заземанх не был уж столь велик, иначе бы он одержал победу. Более сильным оказался Псамметих, хотя и у него не хватило знаний, чтобы разрушить заклятие… Сейчас я поговорю с этим таинственным жрецом таинственного бога.

– Ты хочешь обратиться к Заземанху? – воскликнул удивленно Хеопс. – Но разве это возможно? У проклятого нет даже гробницы.

– Возможно, мой царь. Двойник Меритенсы рассказал нам, что Псамметих казнил и душу, и тело предателя, а прах развеял где-то в пустыне. Но, раз у Псамметиха не получилось освободить фараона от чар, значит, какая – то частичка злодея осталась жить. Подозреваю, что этой уцелевшей составляющей Заземанха явилась его жизненная сила, или, как ее называют в Египте, «сехем».

– Но где ты найдешь ее?

– Увы, «сехем» этого предателя теперь везде. Она носится в воздухе, ища покоя. Надо лишь позвать ее… Заземанх, проклятый жрец, – сказал Мелонис, – я, верховный служитель бога богов, приказываю тебе явиться сюда.

Мелонис встал к правителю спиной и чуть приоткрыл грудь. Из-под одежды серебряным светом блеснул «крест» – анх. Жрец убрал «крест» и вновь повернулся к Хеопсу. И тут же рядом с фараоном и жрецом раздался испуганный умоляющий голос:

– Спаси меня, могущественный господин.

– Чего ты хочешь? – сурово спросил Мелонис.

– Покоя, только покоя, – ответил голос. – Я знаю, мне нет места в раю пресветлого Озириса, но отправь меня в Дуат, египетский ад. Я изнемог в бесконечных скитаниях, гонимый волей ветра.

– Я исполню твое желание, если назовешь имя предателя, совершившего покушение на фараона Хеопса, племянника твоего друга и хозяина Снофру.

– Я ничего не знаю, клянусь, великий Мелонис, я ничего не знаю. Для меня есть только прошлое.

– Но именно твое прошлое, а точнее, твои деяния, совершенные в прошлом, привели тебя к такому плачевному состоянию.

– Я наказан уже за них, помоги мне, Мелонис.

– Какому богу ты служил при жизни?

– Никакому, мой господин.

– То есть как, никакому? Где обучился ты своим знаниям? Назови мне этот храм.

– Я нигде не учился, господин Мелонис. Есть такие люди, наделенные необычными способностями от рождения. Ты меня понимаешь, ты же сам из числа таких людей. Я еще ребенком умел передвигать предметы, просто смотря на них, силой мысли разбивать камни, оживлять прикосновением увядшие растения.

– Тем больше твое преступление, если ты свой уникальный дар, который тебе дали боги, употребил во зло.

– Я возомнил себя богом. Я дерзко мыслил. Прости меня, прости!

– Ты испортил жизнь своему другу, мудрейшему и добрейшему фараону Снофру.

– Я не знал, что так получится, клянусь, не знал. Я проклинал в запальчивости, в сердцах. Потом, когда я видел страдания Снофру, я еще большими проклятиями осыпал себя. Я не хотел таких мучений для него, но уже изменить ничего не мог. Слишком сильным оказалось проклятие. Лучезарный Хеопс, прости меня.

Хеопс поморщился.

– Мелонис, – обратился фараон к жрецу. – Мне кажется, Заземанх действительно не виноват в покушении на меня. Он ничего не знает и не может знать. Помоги ему попасть в Дута