Тут же в саду храма были собраны все жрецы и Хеопс представил им их нового повелителя.
Тело несчастного Псамметиха незаметно унесли, чтобы в дальнейшем, со всеми подобающими его сану почестями, похоронить.
Фараон собрался уходить.
– Мой царь, – осторожно проговорил Мелонис, – я знаю, у тебя есть еще одна забота, ты потерял верного и честного казначея.
– Да, – кивнул Хеопс, – Меритенса был честен и неподкупен. Кому я ныне смогу доверить казну Верхнего и Нижнего Египта?
– Есть один такой человек, – сказал Мелонис. – Он управляет казной в этом храме, его зовут Раусер. Псамметих умел выбирать достойных людей. Раусер умный, честный, не подвержен никаким порокам. Храм солнцеликого Ра является самым богатым в Египте. Это заслуга Раусера.
– Вот как? – обрадовался Хеопс, который с большим вниманием слушал жреца. – Представь мне этого человека и, если он так хорош, я доверю ему сокровища Египта.
– Раусер хорош во всем, если не считать того, что он простолюдин. Юноша достиг всего сам, благодаря великому трудолюбию и тяге к знаниям.
– Но это прекрасно! Такие люди мне и нужны. А то, что он простого рода, пусть его не смущает. В моей власти сделать любого пастуха благороднейшим из вельмож и низвергнуть всякого вельможу до убожества последнего из бродяг.
– Ты прав, великий царь.
– Я хочу познакомиться с ним сейчас же. Распорядись, чтобы его привели немедленно ко мне.
Когда Хеопс увидел казначея храма Ра, то еле удержал улыбку. Перед ним стоял молодой человек, невысокий, плотный, с растрепанными рыжими волосами и веснушками на носу.
– Ты, говорят, хороший счетовод, – сказал правитель.
– Мои дела расскажут обо мне лучше людей, мой царь, – с учтивым достойным поклоном проговорил Раусер.
– О, ты, и, в самом деле, неглуп! – довольно проговорил Хеопс. – Садись рядом со мной, потолкуем.
Хеопс сел на скамеечку в саду. Раусер, не смущаясь, сел рядом с фараоном и стал неторопливо, обстоятельно отвечать на вопросы. Хеопс говорил о предстоящих постройках, об ирригационных работах в Фаюме, о планах покорения Гизы. Царь спрашивал Раусера о том, как при наименьших затратах осуществить все проекты. От строительных дел они перешли к проблемам экономического развития номов, подсчитывали убытки от возможных засух и наводнений, прибыль от ожидаемого урожая. До самого рассвета продлилась их беседа. Это был не разговор грозного правителя с покорным подданным, а диалог людей, объединенных общим интересом, желающих процветания своей стране. И лишь, когда солнечные лучи залили их ярким светом, Хеопс вспомнил, что его ждут во дворце.
– Великий Ра, – засмеялся он, – Хенутсен, наверное, уже волнуется за меня. И моя охрана совсем замерзла на улице.
– Не беспокойся, мой царь, – улыбнулся Мелонис, – жрецы бога богов гостеприимны, они покормили твоих слуг.
– Ты просто настоящее сокровище, Мелонис! – воскликнул Хеопс. – Я бы пожелал каждому правителю иметь такого мудрого друга. И ты, Раусер, мне понравился, – улыбнулся фараон казначею. – Я хочу, чтобы ты служил мне. Ты согласен стать хранителем царской печати и казны Египта?
Раусер растерянно взглянул на загадочно улыбающегося Мелониса, на Хеопса и, разом покраснев, прошептал:
– Я счастлив служить тебе, богоподобный царь.
Во дворец фараон вернулся в сопровождении Мелониса и Раусера.
Хеопс был счастлив: его жена выздоровела, сам он тоже не испытывал больше приступов болезни, к тому же, нашелся новый достойный управитель финансов.
А в царских садах, в густой зелени просыпающихся деревьев, укрылись двое влюбленных, красивый, похожий на Диониса юноша, и тонкая, словно веточка тростника, девушка.
– Я уже купил лодку, моя милая, – говорил молодой человек, – фараон приказал Аменемхату отправляться в Гизу, а я как помощник главного архитектора, должен сопровождать его. Наше бегство привлечет внимание, но, как только мы вернемся оттуда, я увезу тебя, любовь моя.
– Освободи меня, мой свет, – прошептала Реджедет. – Я измучилась ждать.
– Я тоже очень страдаю в разлуке с тобой. Проклятая бедность! Если бы у меня было много золота, я бы давно увез тебя.
– Убежим без золота, я согласна мерзнуть, голодать, только забери меня подальше от моей сумасшедшей матери и ее друзей. Иначе меня однажды все же бросят на ложе к этому мерзкому Хеопсу.
– Нам придется откупаться, любовь моя. Анукет пошлет за нами погоню, Аменемхат будет искать меня, а с золотом мы легко подкупим всех соглядатаев и уедем далеко-далеко.
Хемиунис обнял девушку, и они замерли, отрешившись в своей любви от всех тягот жизни.
– Псамметих так и не дал ответ, что заставило его встать на путь преступления, – говорил Хеопс, неторопливо прохаживаясь по кабинету. – Думаю, в покушении на жизнь моей жены и меня – не он главный виновник. И еще труднее поверить, чтобы он организовал, или же сам убил Меритенсу, своего лучшего друга. Казначей дядюшки Снофру и жрец Ра были как братья. Что же произошло после смерти моего дяди?
– Есть способ узнать ответ, правда, я не очень уверен в успехе, – задумчиво проговорил Мелонис, – но попробовать можно.
– Какой способ? Я на все согласен! – порывисто воскликнул фараон.
– Надо спросить самого Меритенсу, – спокойно сказал Мелонис. – Возможно, ты прав, мой царь, подозревая, что твой казначей узнал о готовящемся заговоре и шел предупредить тебя. Если эти предположения верны, то уже сегодня раскроются все тайны.
– О, тогда я желаю немедленно видеть Меритенсу, даже, если для этого понадобится взломать его гробницу!
– Нет, мой повелитель, на такое святотатство идти не придется. Для успеха этого магического действа мне нужна лишь частица крови Меритенсы, хотя бы засохшая.
Хеопс задумался.
– Моего казначея ранили мечом, крови было очень много, – сказал фараон. – Однако слуги, кажется, все убрали. Возможно, у бальзамировщиков осталась испачканная одежда Меритенсы…
Царь отправил Сабу к придворным мастерам бальзамирования, но мальчик – слуга вернулся с пустыми руками. Бальзамировщики уничтожили окровавленные одеяния сразу же, как им передали тело. Хеопс и Мелонис отправились в Белый зал. Жрец склонился над мраморным столом, куда прислуга, в тот злосчастный день, положила убитого. Верховный служитель Ра сосредоточенно исследовал каждый кусочек белого камня и вдруг издал радостный возглас:
– Слава нерадивым мойщикам!
Внизу, под столешницей, засохла небольшая лужица крови. Мелонис бережно счистил это пятно в маленький кулек, свернутый из папируса.
Хеопс решил проводить таинство в своем кабинете. Жрец принес туда жаровню и некоторые благовония. Плотно заперев дверь, Мелонис приступил к церемонии. Для начала он разжег огонь под жаровней и бросил в него щепотку какого-то порошка, благоуханный аромат разлился по комнате. Теперь Мелонис на жаровню высыпал частицы высохшей, порыжевшей крови, потом повернулся лицом на запад и воскликнул:
– Меритенса, благородный хранитель царской казны и печати, явись нам!
Несколько минут ничего не происходило, но вдруг прямо перед Мелонисом и Хеопсом предстал Меритенса. Он выглядел так, как выглядел всегда: скромное изящное одеяние из светлого льна, простые сандалии, даже его меч был при нем.
– Ты ли это, мой верный казначей? – удивленно проговорил Хеопс, делая несколько шагов к появившемуся.
Меритенса предупреждающе поднял руку.
– Не приближайся ко мне, мой великий царь, – сказал он, – иначе тление смерти коснется тебя.
Фараон остановился.
– Я не Меритенса, – продолжил этот человек, – а лишь его двойник, тот, кого вы называете «ка». Смертное тело господина Меритенсы покоится в его усыпальнице, душа – пирует в раю Озириса, сердце сочтено богами, тень отпущена в просторы мироздания. Предназначение же субстанции «ка» – поддерживать связи с миром живых. Что ты хотел узнать от меня, солнечный царь?
– Кто убил тебя, мой верный казначей? – спросил Хеопс. – Кто желает зла мне?
Двойник Меритенсы печально покачал головой.
– Твоих врагов я не знаю, царь, что же касается моего убийцы, то, до поры до времени, я не смею раскрывать его имя. Таково веление богов. Ты молод и горяч и можешь совершить опрометчивые шаги, которые погубят и тебя, и государство. В нужный момент ты все узнаешь, а пока неведение – лучшее спасение для тебя.
– Но я хочу наказать преступника, отнявшего у тебя жизнь!
– Никто не избегнет предначертанного, – проговорил двойник. – Верь богам и Судьбе.
– А этот проклятый жрец уже получил свое наказание? – спросил Мелонис.
Двойник Меритенсы вздрогнул.
– Мы победили его, – сказал он. – Хотя, возможно, силы этого трижды проклятого Заземанха еще действуют.
– Заземанх? – удивился Хеопс. – Кто это? Я говорю о Псамметихе. Разве не он пытался меня убить?
– И да, и нет, – сказал Меритенса. – Бедняга Псамметих сам оказался жертвой того мерзкого чародея.
– О ком ты говоришь, Меритенса? – воскликнул Хеопс. – Я никогда не слышал ни о каком чародее! Что он сделал? И как он может навредить мне?
О проекте
О подписке
Другие проекты