Глава 8

Храм бога Солнца

Едва Хеопс вышел из Белого зала, как вновь испытал приступ головокружения. Однако, не обращая внимания на недомогание, он поехал в храм солнечного бога. По дороге царь, не переставая, пил воду, но сильная жажда не утихала. У входа в святилище Хеопс приказал своей охране:

– Выгоните всех на улицу, я буду наедине говорить с солнцеликим Ра.

В несколько минут стражи очистили храм.

– А теперь ждите меня здесь, – распорядился фараон, – и пусть никто не смеет являться без моего приказа.

Царь Египта вступил под своды величественного здания. Звук шагов эхом отдавался в пустынном зале. Хеопс приблизился к огромной статуе бога и встал перед ней.

– Великий Ра, – воскликнул он, – почему ты отвернулся от моего дома? Чем я прогневал тебя, что ты решил положить конец моей династии, лишил меня верного друга, окружил врагами?

В храме было прохладно, но фараон невыносимо страдал от жары, пот струился по его лицу, очень хотелось пить. Хеопс чувствовал, что еще немного, и он упадет в обморок. В изнеможении царь прислонился спиной к колонне.

– За что? – прошептал он, устремляя взгляд вверх, где на недосягаемой для человека высоте, находилась голова скульптуры. Перед глазами фараона поплыл туман. Словно сквозь пелену Хеопс увидел, как из-за фигуры божества вышел какой-то человек.

– Принеси мне воды, – попросил правитель.

Незнакомец приблизился к фараону.

– Нет, великий царь, я не могу исполнить твой приказ, – красивым голосом, в котором слышался чужеземный акцент, проговорил подошедший.

– У тебя злое сердце или ты такой жадный? – спросил Хеопс, силясь разглядеть дерзкого человека. – Я прошу у тебя только воды.

Фараон пошатнулся, и в тот же миг сильные руки подхватили его и усадили на скамейку. Приступ слабости отступил, Хеопс ясно увидел незнакомца. Перед ним стоял очень высокий мужчина лет 45-ти, с бронзовой кожей, черными, как смоль, волнистыми волосами и синими сапфировыми глазами.

– Прости меня, несравненный царь, – сказал незнакомец, – я не думал дерзить тебе. Я лишь хотел сказать, что вода при твоей болезни принесет только вред.

– Кто ты? – спросил Хеопс, внимательно вглядываясь в лицо этого странного человека.

– Меня зовут Мелонис, – учтиво поклонился он, – я жрец в этом храме.

– Как ты посмел не послушаться моего приказа и остаться здесь?

– Прости меня, пресветлый царь, но я не слышал твоего приказа.

– Почему?

– Я был занят работой.

– Чем ты занимаешься, Мелонис?

– Я врач, мой царь. Я готовил лекарственные отвары.

– Ты искусный врач?

– Я познавал тайны исцеления на своей родине. Я с Крита. Потом совершенствовал свои знания в святилищах Индии, Шумера, в далеких варварских странах. Смею надеяться, что я весьма сведущ в своем деле.

– И ты мог бы вылечить меня и мою жену?

– Твоя болезнь, повелитель, мне уже ясна, а вот твою царственную супругу я должен сначала осмотреть. Если ты позволишь, я займусь и твоим, и ее лечением.

Хеопс схватил жреца за руку.

– Если ты исцелишь мою жену, я сделаю тебя правителем любого нома, который ты выберешь!

– Я признателен тебе за щедрость, владыка, – поклонился Мелонис, – но, если мое лечение будет удачным, то благодари не меня, а богов. Жизнь и смерть человека в их руках.

– Я принесу богатые пожертвования в этот храм!

– Это, как ты пожелаешь, повелитель. Однако о награде поговорим позже. Расскажи мне прежде о недуге, поразившем тебя и бесподобную царицу.

– Я даже не знаю, что тебе сказать, – вздохнул Хеопс. – Эта болезнь удивительна. Моя жена лежит, словно мертвая, и жизнь медленно покидает ее. Я тоже теряю силы.

Мелонис задумался.

– Да, я понимаю, повелитель, что случилось с тобой и несравненной царицей Хенутсен. Я смогу вылечить.

– Я слышу слова или бога, или величайшего волшебника! Даже мой лекарь Псамметих оказался бессилен.

– Он не так брался за дело, – усмехнулся Мелонис. – Но не будем терять время, мой царь. Сейчас я соберу свои инструменты и нужные травы, и мы поедем в твой дворец.

Мелонис поклонился и скрылся за какой-то маленькой дверкой в стене. Вскоре он вышел оттуда, через его плечо была перекинута небольшая льняная сумка, в руке он держал кубок.

– Выпей, повелитель, – проговорил жрец, протягивая кубок царю. – Это еще не вылечит, но лихорадка отпустит и тебе будет легче доехать до дома.

От напитка исходил приятный аромат. Хеопс нерешительно взглянул на Мелониса, жрец улыбнулся и, ни слова не говоря, отпил несколько глотков снадобья. Фараон осушил весь кубок. Отвар оказался не только чудесным по запаху, но и очень вкусен. Едва удивительное лекарство проникло в организм царя, как Хеопс ощутил необычайный прилив сил. Он легко встал на ноги.

– Великий Ра, – воскликнул фараон, – твое лекарство творит чудеса и необычайно приятно! Оно вкуснее лучшего вина. Я все больше убеждаюсь, что ты не разочаруешь меня.

– Молись богам, мой царь, – загадочно проговорил жрец, – и они услышат тебя.

Хеопс и Мелонис покинули храм. Правитель усадил служителя Ра в свои просторные носилки, и сам сел рядом с ним. Мелонис удобно расположился на подушках и прикрыл глаза. Хеопс попытался еще поговорить со жрецом, но Мелонис лишь загадочно улыбнулся фараону.

– Боги не оставят тебя, мой царь. Молись и веруй.

Глава 9

Личный друг фараона

Царь проводил жреца в комнату, где лежала Хенутсен. Мелонис склонился над бесчувственной царицей.

– Да, – проговорил верховный служитель Ра, закончив осмотр, – мои подозрения оправдываются. – Он повернулся к правителю. – Мой повелитель, – сказал Мелонис, – счастлив сообщить тебе, пресветлая Хенутсен будет жить.

– Ты лучший из лекарей, жрец! – воскликнул Хеопс.

– Благодарить будешь после, владыка, – сказал Мелонис.

– Ты делаешь меня счастливейшим человеком на свете, но скажи мне, премудрый жрец, в чем причина этого странного недуга?

– Яд, – спокойно проговорил Мелонис.

– Яд? – содрогнулся Хеопс.

– Да, – кивнул жрец Ра. – Но имя преступника мы узнаем чуть позже. Сейчас же выздоровление твое и царицы важнее.

– Ты сможешь найти предателя? – спросил Хеопс.

– Да, если боги помогут мне.

– Я вижу, ты наделен дивными способностями, жрец.

– Нет, – покачал головой Мелонис, – все, что я умею и знаю – результат моих долгих странствий и учебы.

Действие снадобья, данного фараону Мелонисом в храме Ра, заканчивалось, и царь вновь стал испытывать приступы болезни. Он обхватил пылающую голову руками.

– Тебе надо бы прилечь, государь, – посоветовал правителю Мелонис.

– Нет, – решительно ответил Хеопс, – пока я не увижу, что здоровье возвращается к жене, я не смогу думать о себе.

Мелонис наклонился над Хенутсен и стал произносить странные заклинания на непонятном языке. Сознание Хеопса начало туманиться. Фараон пытался бороться с охватившей его слабостью, но глаза сами собой закрывались. Вновь сильные руки жреца поддержали его, царь чувствовал, как Мелонис усадил его в кресло, стоящее в углу спальни. Последнее, что увидел царь, – в руке Мелониса какой-то блестящий серебристый предмет, напоминающий формой крест. Правитель Египта лишился чувств.

Очнулся Хеопс оттого, что кто-то осторожно дотронулся до его плеча. Фараон открыл глаза. Около него стоял Мелонис.

– Ты, кажется, заснул, мой царь, – сказал жрец. – Я посмел побеспокоить тебя, потому что уже завершил лечение богоподобной Хенутсен и теперь готов заняться тобой.

Хеопс подбежал к жене. Молодая женщина спала тихим безмятежным сном. Фараон прижался губами к губам Хенутсен. Царица открыла глаза.

– Слава великому Ра! – воскликнул Хеопс, обнимая вернувшуюся к жизни супругу.

Хенутсен, уткнувшись в плечо мужа, разрыдалась.

– Мне было так страшно, мой возлюбленный повелитель, – проговорила она. – Я не могла пошевелиться и все спала и спала. Просыпалась и вновь падала в бездну.

Хеопс гладил царицу по длинным волосам.

– Все уже позади, моя ласточка, – сказал он, – ты была больна, но теперь ты здорова. И вот человек, вылечивший тебя. Подойди ближе, Мелонис, – обратился фараон к жрецу.

Мелонис, который, чтобы не беспокоить супругов, удалился вглубь спальни, вышел из тьмы.

– Это Мелонис, – сказал Хеопс, – царь среди врачей и служитель бога богов.

Хенутсен вытерла слезы и ласково улыбнулась жрецу.

– Благодарю тебя, мудрец, – прошептала она.

– А теперь тебе надо отдохнуть, – заботливо проговорил Хеопс, – утром эта болезнь покажется лишь тяжелым сном.

Фараон поцеловал жену и покинул спальню.

– Нет слов, чтобы выразить мою благодарность, Мелонис! – сказал правитель.

– Теперь, когда царица вне опасности, пора заняться и тобой, повелитель, – проговорил жрец.

Мелонис был прав. Царь Египта чувствовал себя очень плохо. Только неимоверным усилием воли он держался на ногах. Собрав последние силы, Хеопс дошел до своих покоев, где упал на ложе. Мелонис приступил к лечению фараона. Очень скоро снадобья жреца сделали свое дело, Хеопс пришел в себя.

– Тебе тоже необходим отдых, мой царь, – сказал жрец. – Ты много пережил за сегодняшний день.

– Я не могу спокойно спать, когда в моем доме появился предатель! В опасности не только моя жена, я сам, но и государство. Ты обещал помочь обнаружить злодея.

– Я помню о своем обещании, – спокойно проговорил Мелонис. – И я уже сейчас готов назвать имя преступника.

– Кто он? – с нетерпением воскликнул Хеопс.

– Это Псамметих, верховный жрец Ра.

– Псамметих? – растерялся Хеопс. – Но ты не ошибаешься? Кто сказал тебе это?

– Боги открыли мне имя предателя.

– Псамметих мудрый человек, он служил еще моему дядюшке, великому фараону Снофру. Какой смысл ему совершать преступление против меня?

– Боги знают истину. Поговори с Псамметихом, и я уверен, он не устоит перед твоим величием и все расскажет. Солнцеликий Ра лишь указал мне на этого человека, но не сообщил ни причин, ни подробностей покушения. Мне тяжело говорить такие вещи: Псамметих – мой господин.

– Твой господин на земле, жрец, – я, а мы все – рабы богов.

– По требованию богов, я и открываю тебе его имя.

Хеопс в раздумьях прошелся по комнате.

– Возможно, ты правильно истолковал слова богов, Мелонис, – сказал фараон. – Теперь я понимаю, почему Псамметих, лучший врач в Египте и первый мудрец, не мог вылечить меня. Видя мои мучения, он советовал пить больше воды, отчего мне становилось только хуже. Несчастный всеми силами старался извести меня. Но зачем? Какой коварный план вынашивал он? Уверен, что мой казначей Меритенса узнал о заговоре и хотел раскрыть имена злодеев, но их меч опередил его слова… Я немедленно же поеду к Псамметиху. Я хочу лично, в священных стенах храма, поговорить с этим человеком. Ты поедешь со мной, Мелонис. Ты умеешь читать в сердцах людей. Если предатель посмеет лгать фараону, то ты изобличишь его ложь.

Мелонис учтиво поклонился царю.

В один миг стражники окружили святилище Ра. Перепуганные жрецы, полуодетые, в страхе выбежали из храма.

– Где Псамметих? – спросил кого-то из них Хеопс.

– Верховного жреца нет среди нас, – пробормотал испуганный служитель.

– Только бы он не убежал! – воскликнул фараон. – Стража, – крикнул Хеопс, – охраняйте входы и выходы! Не дайте никому уйти! Следуй за мной, Мелонис, – приказал он жрецу, – мы должны найти Псамметиха.

Хеопс и Мелонис вошли в храм. Тишина и пустота царили в здании.

– Неужели он скрылся? – говорил фараон, быстро идя через бесконечные залы и коридоры. – Здесь комнат больше, чем в моем дворце. Он мог легко где-то спрятаться. Следовало бы приказать обыскать храм, но мы не имеем права этого делать, иначе навлечем гнев богов.

Пройдя через весь храм, фараон и служитель Ра оказались в саду, который располагался позади святилища. Луна освещала деревья. Под ветвями одного из них они увидели Псамметиха. Верховный жрец Ра стоял, прислонившись к стволу, в руках он держал огромный букет цветов. Царь Египта и Мелонис подбежали к нему.

– Я знал, что тебе станет известна правда, мой царь, – спокойно проговорил Псамметих.

– Какая правда? – побледнел Хеопс.

– Да, это я пытался отравить тебя, повелитель, – так же спокойно сказал Псамметих.

– Но за что? – воскликнул Хеопс. – Что я сделал тебе плохого, а уж тем более моя жена?

– Спроси богов, – тихо проговорил верховный жрец Ра.

– А я спрашиваю тебя, несчастный изменник! – закричал Хеопс. – Что заставило тебя совершить преступление, кто твои соучастники? Если ты все честно расскажешь, я помилую тебя.

– Помилуешь, – усмехнулся Псамметих. – Нет, твое помилование мне не поможет. Я уже давно наказан, вся моя жизнь стала моим проклятьем.

– А Меритенса, – сжав кулаки, прошептал юноша-фараон, – он был твой друг или враг? За что ты убил его?

– Меритенса? – пожал плечами Псамметих. – Я ничего не знаю о нем. У твоего казначея были свои тайны, к которым я никакого касательства не имел. – Внезапно верховный жрец Ра побледнел. – Не такую жизнь я мыслил себе, – сказал он. – Я любил цветы и хотел провести мои годы, окруженный их благоуханием и красотой. Но все пошло иначе. Я потерял свое истинное сердце, я не желаю больше жить так. Я сам вынес себе приговор, теперь только боги могут окончательно осудить или оправдать меня.

Псамметих сделал несколько шагов вперед, потом подбросил букет вверх и, как подкошенный, повалился на мягкий бархат травы, цветы осыпали его яркими звездами. Мелонис склонился над верховным жрецом Ра.

– А я ведь знаю, кто ты, – чуть слышно проговорил Псамметих.

Мелонис вздрогнул, но на него уже смотрели мертвые широко раскрытые глаза старого советника Снофру. Еще одна душа покинула земной мир.

– Он покончил с собой, – сказал Мелонис, – совесть не выдержала груза преступления. Мне жаль его, он был мне добрым господином.

– Несчастный Псамметих, – пробормотал Хеопс, – какая же тайна сгубила его?

– В свое время, мой повелитель, боги откроют тебе правду, а пока наберись терпения и положись на волю судьбы.

– Ты что-то знаешь, Мелонис? – воскликнул Хеопс.

– Ты ошибаешься, – покачал головой жрец, – все, что я мог сказать, я уже сказал, а остальное – тоже сокрыто от меня.

– Ты очень умен и посвящен, – проговорил Хеопс, пристально вглядываясь в лицо жреца. – Кто же ты все-таки, загадочный человек?

– Я – слуга богов, мой царь, врач, философ, бродяга.

– Я желаю наградить тебя. Чего ты хочешь?

Мелонис встал на колени перед правителем.

– Великий царь, – проговорил жрец, – единственное мое желание – служить тебе, быть рядом с тобой, защищать тебя. Пусть мои знания и умения принесут пользу тебе, богам и Египту.

Хеопс поднял Мелониса и положил ему на плечо руку.

– Мое желание совпадает с твоим. Я тоже не хочу разлучаться с тобой. Слушай меня, Мелонис, – торжественно проговорил фараон, – за твою великую мудрость и преданность, – я назначаю тебя верховным жрецом солнцеликого Ра и моим личным другом. Отныне я – Солнце, а ты – Луна Египта.