Примерно в двухстах метрах от дома Кидзимы он вышел из машины, которой управлял его подчиненный, и вместе с другим подчиненным из отдела по расследованию уголовных преступлений, Такааки Сэндзаки, направился на первую встречу с пострадавшим.

Как это обычно бывает в городских особняках, резиденцию Кидзимы отделяли от дороги высокая стена и гараж. Поднявшись по обнаружившейся с краю узкой каменной лестнице, они увидели белую железную дверь. Накадзава позвонил в домофон и представился: «Это Сакума».

Открыв дверь, они с Сэндзаки увидели, что прямо за парковкой расстилался газон, клумбу украшали яркие цикламены, анютины глазки и цинерарии, а у большого окна гостиной цвела белыми цветами камелия.

В 14:39, через двенадцать минут после получения приказа, уполномоченные детективы Накадзава и Сэндзаки вошли в дом Кидзимы и кратко представились Сигэру, Токо и домработнице. Сразу после этого они перетащили в гостиную телефон, который стоял в прихожей рядом с винтовой лестницей, и установили простенький диктофон. По крайней мере, теперь будет возможность записать голос преступника до прибытия следователей из спецгруппы префектурного управления полиции с полноценным оборудованием.

Затем Накадзава попросил хозяев написать в NTT^[6] заявление с согласием на отслеживание входящих звонков. Несмотря на то что на карту поставлены человеческие жизни, операторы связи должны точно знать, подпадает ли отслеживание источника звонка под категорию экстренной ситуации в соответствии со статьей 37 Уголовного кодекса. Для этого необходима подписанная родственниками жертвы форма согласия. Следователь приезжает на мотоцикле из передового опорного пункта, расположенного в соседнем частном доме, забирает подписанную форму согласия и передает ее группе отслеживания звонков, ожидающей в офисе NTT.

После этого Накадзава и Сэндзаки зафиксировали двумя видеокамерами сто миллионов иен, предназначенных для выкупа. Требование преступника подготовить старые купюры было своего рода уловкой, так как новые купюры имеют последовательные серийные номера и их проще отследить.

В любом случае первая встреча с пострадавшими – это гонка со временем. Стрелки часов, висевших в тридцатиметровой гостиной, приближались к 15:00 – часу, указанному преступником.

В 14:51 директор Мимура в свою очередь навестил пострадавших с двумя сотрудниками – женщиной-детективом из Первого следственного отдела, занимающейся половыми преступлениями, и инженером связи. По сравнению с группой полицейских из шести человек, пришедших в дом семьи Татибана в Ацуги, здесь людей было значительно меньше. У них даже не хватило времени замаскироваться.

Чтобы преступники не услышали звук работающего оборудования, на стеклянный стол в гостиной постелили одеяло, а на него уже поставили устройство автоматической записи звука размером в лист бумаги А3. Хотя к телефону уже был подключен кассетный магнитофон, это устройство автоматически передавало запись разговора по радиоканалу.

Одеяло постелили и на стол в соседней столовой; на него установили радиостанцию для передачи команд – коробку с ручным микрофоном на спиральном шнуре. Все следователи вставили в уши беспроводные наушники и приготовились принимать команды через них. Не хватало только, чтобы в доме жертвы раздались команды по громкой связи и преступник бы их услышал.

Мимура позвал своего старого друга Накадзаву в прихожую.

– Ну как, отдохнуть получилось?

– Да. Но было бы лучше, если б все это происходило в Сеуле.

Тряхнув своей благородной серебристой шевелюрой и рассмеявшись, Мимура понизил голос:

– Думаю, ты понимаешь, что нам не хватает людей.

– Ацуги собирается шевелиться?

– Не о них речь, главное дело ведем мы.

– Мы? Значит, там – для отвода глаз?

Полиция префектуры Канагава и Национальное полицейское управление обсудили следующие вопросы: насколько случайно совпадение по времени обоих похищений; особый характер инцидента в Ацуги – отсутствие требования подтвердить сумму выкупа и времени прибытия в пункт встречи; использование в обоих случаях войсченджера. В результате обе службы полиции пришли к выводу, что и тут и там действовал один и тот же преступник. Полицейские решили, что преступник организовал похищение в Ацуги для отвлечения внимания, чтобы полиция сосредоточила свои силы в центральной части префектуры, и, воспользовавшись ослаблением системы в других районах, похитить ребенка в Яматэ.

Похищения людей с целью выкупа не увенчиваются успехом потому, что полиция концентрирует силы в одной точке и создает плотную сеть, которую невозможно преодолеть. По мнению полицейских, преступники разработали сценарий преступления исходя из того, что если оба похищения произойдут в зоне ответственности одного и того же полицейского управления, то на расследование каждого из них полиция сможет направить вдвое меньше следователей. Это был смелый вывод, но неразбериха в префектуральном управлении продолжалась.

Преступник переехал из Ацуги в Хатиодзи, думая выиграть время, но для сыщиков это обернулось нежданным везением, потому что теперь они смогли заручиться поддержкой многоопытного специального подразделения Первого следственного отдела столичного департамента полиции. А полиция префектуры Канагава перевела половину своей основной команды в район Яматэ.

Тем не менее перестроить систему расследования было непросто. Детективов, способных успешно работать по делам о похищениях людей, не так уж и много. Без отзыва Накадзавы из-за границы обойтись было невозможно.

– Накадзава, ты возглавишь группу поддержки потерпевших.

– Нет, я же отвечаю за работу в районе.

– Не говори глупостей. Сейчас, кроме нас с тобой, никто не умеет работать с потерпевшими.

– Ну вот и займись этим.

– Мне сейчас надо на покатушки.

Накадзава сразу понял его и подумал, что с оставшимися на доске фигурами это, наверное, лучший ход.

– А что насчет партнера?

Обычно инструкторы по поддержке потерпевших работают парами – мужчина и женщина. При возникновении чрезвычайной ситуации может быть трудно справиться в одиночку.

– Нет, давай один. Позже подъедет Мидзуно из Ацуги. Он будет руководителем группы. А до тех пор действуй сам.

– Шансов выиграть не просматривается.

– Главное – не проиграть. Ну, давай.

Невысокий Мимура, мастер кэндо^[7], принял боевую стойку. Накадзава, проводив взглядом его прямую спину, похлопал себя по щекам, чтобы взбодриться. С этого момента его нервы будут напряжены до предела. Он открыл дверь в гостиную, всем телом ощущая груз своей ответственности.

После ухода Мимуры на время все обязанности группы по поддержке потерпевших легли на плечи лишь четверых сотрудников. Накадзава за годы службы пережил немало тяжелых моментов, но он чувствовал, что руководство группой поддержки, которое ему поручили впервые, обещает стать несравненно более трудным испытанием.

Время приближалось к трем часам. Накадзава объявил, что ему поручено руководить группой.

– У меня есть опыт работы по похищениям, так что, пожалуйста, не беспокойтесь, – сказал он, обращаясь к Сигэру и Токо. – Давайте еще раз отрепетируем, что делать, когда позвонит преступник.

Из сумки, которую оставил Мимура, он достал доску для заметок. На ней можно многократно писать и стирать написанное. В сумке находились также карточки с инструкциями по взаимодействию с преступниками с конкретными примерами ответов, но Накадзава их проигнорировал. Вполне вероятно, что в момент разговора под рукой не окажется подходящей карточки и искать ее не будет времени.

– Прежде всего, пожалуйста, не называйте никого «господин следователь», включая меня. Нет ничего хуже, чем если вы случайно проговоритесь. Пожалуйста, говорите так, будто рядом нет никого, кроме членов вашей семьи.

Наблюдая за Сигэру Кидзимой, который, надев «дальнозоркие» очки, быстро записывал за ним, Накадзава объяснил, что по техническим причинам отслеживание источника звонка требует времени и чем дольше длится разговор, тем больше информации можно собрать о преступнике: возрастную группу, диалект, уровень интеллекта, фоновый звук.

– И пожалуйста, убедитесь, что узнаёте голос вашего внука.

Когда Накадзава сказал это, Токо вытерла уголки глаз носовым платком.

Уникальность этого похищения заключалась в том, что до сих пор оставалось неизвестным местонахождение матери жертвы и не было ни одной свежей фотографии Рё Найто. В доме оказалось всего несколько его снимков в младенческом возрасте. Хитоми никогда не фотографировала своего единственного сына. Накадзава почувствовал жалость к ребенку, которого практически бросили его биологические родители и которого похитили из-за того, что у него были богатые родственники.

* * *

Покинув резиденцию Кидзима, директор Томоя Мимура взял такси до улицы Осанбаси, к востоку от иокогамского стадиона. Мимура болел за команду «Йокогама Тайё Уэйлс», но сейчас, когда завершился бейсбольный сезон, стадион его не интересовал. Рассчитавшись с водителем, он быстро пересел в фургон, припаркованный на улице. Задние сиденья машины были сняты, на стоящем в центре салона столе лежала карта жилых кварталов и письменные принадлежности, в легкодоступных местах висели пять или шесть портативных раций.

В случае похищения людей задействуется система общей радиосвязи, которая обеспечивает связь в любой точке префектуры с использованием портативных раций, которые есть у всех оперативников. L2 должен координировать работу всех оперативников одновременно, поэтому на борту находится несколько следователей. Бывает трудно определить, с какой рации поступил сигнал, поэтому нередки случаи, когда их путают.

Специальная мобильная командная машина L2 вмещает до восьми человек, но сейчас в ней было только пятеро, включая водителя. Когда начнется настоящая битва вокруг передачи выкупа, ближайшая к месту действия L2 станет командным центром.

Как и надеялись преступники, отработанная схема расследования была нарушена. Однако большим успехом стало то, что руководителями L2 и группы поддержки пострадавших удалось назначить таких ярких детективов, как Мимура и Накадзава, и это свидетельствовало о серьезности намерений полиции. Умелые руководители быстро поручили сформировать группу поддержки пострадавших, группу защиты и группу захвата.

«Покатушки», о которых упоминал Мимура, означали работу в L2, и Накадзава подумал, что если там будет командовать Мимура, то, возможно, и ему самому будет легче сражаться.

* * *

В 15:07 зазвонил телефон. По гостиной в доме Кидзима пробежала волна напряжения. Сэндзаки схватил рацию и крикнул: «Входящий звонок, входящий звонок!» L1, L2 и все следователи с рациями внимательно слушали.

Сигэру переместился с полукруглого белого кожаного дивана на ковер и встал на колени, а Накадзава, держа в руках доску для заметок и фломастер, сел рядом с ним. Следователь прижал к уху наушник, поправляя его. Когда Накадзава кивнул, Сигэру снял трубку телефона, к которому был присоединен диктофон. Кассета начала вращаться.

– Эй, почему там полиция? – произнес дурашливый голос, сгенерированный войсченджером.

Это был упреждающий удар, рассчитанный на то, чтобы напугать жертву. Накадзава написал на доске для заметок «разговорите его» и показал её Сигэру, который не мог найти слов.

– Вы… вы похитили Рё?

Связь прервалась. Обнаружить источник звонка не удалось. Накадзава попытался подбодрить Сигэру, и в этот момент снова раздался звонок. Быстро стирая буквы с доски, Накадзава услышал голос Сэндзаки: «Входящий звонок, входящий звонок» – и сделал знак Сигэру.

– Да, Кидзима слушает.

– А, господин Кидзима?

На этот раз говорил мужской голос без войсченджера.

– Говорят из полиции префектуры Канагава. Вам только что звонил преступник, верно?

Преступник! Когда Сигэру увидел слово «преступник», написанное Накадзавой, он закричал:

– Какая полиция? О чем вы говорите?

– Нет-нет, не в этом дело, господин Кидзима. Мне нужно поговорить с нашими сотрудниками, которые сидят у вас. Срочно. Передайте, пожалуйста, трубку.

Накадзава пододвинул доску с надписью «преступник». Преступник вел себя более умело, чем можно было ожидать. Следователи напряглись, поняв, насколько он хитер, и впервые услышав его низкий голос.

– Это вы похитили Рё? Повторяю в который раз: я не сообщал в полицию. Если Рё благополучно вернется, я заплачу деньги.

– Нет, я действительно из полиции префектуры…

– Вы что, не слышите? Я уже сказал, что не сообщил в полицию!

Телефон выключился. И на этот раз источник звонка определить не удалось.

– Господин Кидзима, вы действовали очень хорошо. Просто великолепно. Но противник попался очень опытный.

Накадзава похвалил Сигэру. Действительно, он сумел гибко отреагировать на ситуацию, но не стоило повышать голос с целью повлиять на собеседника. Если на звонок отвечает мужчина и пытается давить, существует риск разозлить преступника и усугубить ситуацию.

Однако Накадзава не сделал никаких замечаний. Хвалить, хвалить, только хвалить. Только таким образом можно выстроить доверительные отношения с пострадавшими. Сигэру может и дальше создавать помехи своими ненужными словами и действиями, но первой строкой крупным шрифтом в руководстве для групп поддержки сказано: «Подавляйте свои эмоции. Терпите не гневаясь, думайте не торопясь».

– В следующий раз давайте говорить медленнее, чтобы вытянуть информацию… Нужно стараться корректировать линию разговора и выбирать слова, чтобы не задеть собеседника.

Так или иначе, сейчас все прошло удачно. Накадзава вытер вспотевшие ладони о хлопчатобумажные брюки, предвкушая, что преступник вскоре сделает главный ход.

* * *

Мимура, прослушав в L2 по системе связи телефонные разговоры, состоявшиеся в доме пострадавших, укрепился во мнении, что это все-таки главная линия преступления. Об этом свидетельствовало то, что преступник настойчиво пытался выяснить, не задействована ли в деле полиция. Он проконсультировался с руководителями L1 и отправил в Яматэ еще четырех детективов из отряда Ацуги.

– Раз они устроили отвлекающий маневр, значит, хотят быстро завершить дело. Вполне вероятно, что передача денег будет назначена недалеко от дома потерпевших.

Получив это сообщение от Мимуры, L1 и Национальное полицейское управление решили направить следователей передовой группы задержания в район размером три километра с севера на юг и четыре километра с востока на запад, в центре которого находился дом Кидзимы. Они старались восполнить недостаток сотрудников тонким расчетом и решительностью, и при одной мысли, что произойдет, если эти расчеты окажутся неверными, могла закружиться голова.

В этом заключалась сложность необычного дела, которым они занимались. Убийство и кража – это расследование «прошлого», того, что уже произошло. Однако, когда речь идет о похищении, удачность или безуспешность хода расследования может зависеть от их собственных решений.

Мимура посмотрел на карту и распределил передовой отряд захвата по семи точкам: префектуральная библиотека, перекресток перед башней «Марин тауэр», Золотой мост, перекресток Дайкан Сакагами, перекресток у входа в Минодзаву, окрестности храма Дзэнгёдзи и полицейский участок Яматэ. Чтобы все выглядело естественно, полицейские использовали для передвижения стодвадцатипятикубовые мотоциклы и малолитражные автомобили.

А если преступник потребует ехать в непредвиденном направлении… это тоже вполне вероятно. Сидевшего на стуле из алюминиевых трубок в L2 Мимуру не отпускало беспокойство.

Последний раз руки его так дрожали много лет назад.

* * *

Пришла информация от группы поддержки потерпевших.

Хитоми Найто нашли в салоне игральных автоматов в районе Исэдзаки, но она отказалась идти домой. Несмотря на то что следователь объяснил ей ситуацию, она попыталась вернуться в салон, поэтому ее препроводили в полицейский участок Яматэ, где находился главный штаб расследования. Там ее допросила полиция, но она, будучи в нетрезвом состоянии, только говорила, что Рё будет дома к вечеру, как будто это ее не касается. Как и ожидалось, у нее не оказалось свежей фотографии сына, что дало основания подозревать ее в недостаточной заботе о ребенке или жестоком обращении с ним.

Поскольку информация доводилась до следователей через наушники, не было риска утечки чего-либо, что могло бы расстроить Сигэру или Токо.

Накадзава еще два года назад служил в специальном подразделении в управлении полиции префектуры и однажды участвовал в расследовании дела о похищении ребенка. Ему тогда поручили руководить группой защиты, а Мимура выполнял функции руководителя группы поддержки потерпевших. К счастью, преступник оказался дилетантом, которого поймали, определив место, откуда он звонил, поэтому проблему удалось решить быстро и без особого ущерба.

Однако нынешний инцидент с самого начала принял необычный оборот. Хотя было весьма вероятно, что похищение в Ацуги совершено для отвода глаз, тем не менее школьник и мальчик детсадовского возраста действительно были похищены, причем одна пострадавшая семья не могла заплатить выкуп, а родителей другого ребенка подозревали в жестоком обращении с ним. Все это выглядело очень странно.

Наверное, не один Накадзава считал, что семья Кидзима – единственная, у кого в этом деле есть веские причины оказаться жертвой. Весьма вероятно, что в глазах большинства детективов это выглядело каким-то фарсом. Однако, каков бы ни был замысел преступника, сидевшие перед ним Сигэру и Токо считали Рё своим родным внуком.

Но все это только после того, как похищенного мальчика удастся спасти.

Чтобы смочить горло, Накадзава глотнул минеральной воды, принесенной домработницей.

В 15:20 зазвонил телефон.

– Входящий звонок, входящий звонок!

Атмосфера в гостиной мгновенно накалилась, и по сигналу Накадзавы Сигэру взял трубку.

– Ты приготовил деньги? – раздался звук войсченджера.

Похоже на манеру человека из Ацуги.

– Приготовил. Сто миллионов, да.

– В полицию точно не сообщал?

Накадзава написал «верните внука» и показал доску Сигэру.

– Да. Если вернете внука, я буду молчать вечно. Никогда никому не скажу…

– Записывай. Я повторять не буду.