Джонатан Стрендж и мистер Норрелл

Оцените книгу

О книге

Известному редактору издательства «Саймон и Шустер» и популярной новеллистке Сюзанне Кларк потребовалось 10 лет, чтобы создать истинный шедевр пронизанный духом старинной, загадочной Англии. Действие разворачивается в период Наполеоновских сражений, когда туманный Альбион был окутан духом тайны и мистерии. Именно в то время маги и чародеи преданно служили правительству, сотрудничая с ним. Это был необычный, но очень мощный способ оградить страну от опасностей и дать отпор врагу, если это понадобится. Волшебники не использовали свои чары против тех, кто также наделен особой силой и не читали заклинания, чтобы спасти мир от тьмы. Они боролись с войнами и бедами земными, помогая самым обычным людям. Колдовская мощь стала оружием человека. Но в то время, когда чародеи забыли о своем истинном предназначении и занялись несвойственным им делом, их злейших противник креп и задумывал страшное. Истинный неприятель скрыт в лице Древнего народа, который некогда правил людскими душами и повелевал пространствами. Кажется, настал самый страшный момент, когда магия так ослабла, что дала шанс вернуться тому, что навсегда изменит мир.

Читайте онлайн полную версию книги «Джонатан Стрендж и мистер Норрелл» автора Сюзанны Кларк на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «Джонатан Стрендж и мистер Норрелл» где угодно даже без интернета.

Подробная информация

Переводчики: Екатерина Доброхотова-Майкова, Сергей Самуйлов, Марина Клеветенко, А. Коноплев

Дата написания: 2004

Год издания: 2016

ISBN (EAN): 9785389123601

Объем: 1.7 млн знаков

  1. TibetanFox
    Оценил книгу

    В прошлом году Roni сказала всем срочно ронять штаны и бежать за этой книгой. В общем-то, мне только дай повод скинуть портки и пробежаться. Готово дело, сбегала, только на чтение раскачивалась долго.

    В общем, это прекрасная фэнтезятина, которая имеет совершенно чёткое собственное лицо. Книжка с моноклем, в цилиндре и чашкой чая с оттопыренным мизинчиком. Вот есть люди, которые утверждают, что английский юмор, например, Вудхауз или Джером К. Джером, скучен до безобразия: думаю, именно эти же люди заклеймят скучищей и многобуквы Сюзанны Кларк. Но это совсем особый род скукоты, который может навевать только неторопливая степенность. И в то же время экшена в книге хоть ковшом черпай, только он тоже какой-то такой… Ну, не знаю, как будто это ежедневный моцион волшебства по расписанию. Мне понравилось, оно стоило моих снятых штанов.

    Сколько надо английских волшебников, чтобы вкрутить лампочку? Ответ: бесконечно много, всё равно они её не вкрутят, зато напишут миллион трактатов по теории вкручивания лампочки со ссылками на первоисточники, интервью солидных лампочковкручивателей и дискуссиями коллег. Собственно, такая вот незадача произошла с английской магией, ничего этим джентльменам в руки нельзя доверить, кроме зонта и монокля: теорию-то они все знают, но они же джентльмены, так что магию никто давно не использует. И, как выясняется, и использовать-то не может. В общем, волшебники — как философы, вроде и книг умных много прочитали, и воспитаны прекрасно, и создают видимость деятельности, а нафига они нужны — никому не понятно. И тут появляется некий товарищ, который совершенно неожиданно (особенно, наверное, для самого себя, потому что он типичный книжный червь-теоретик) магию делать может своими загребущими ручками библиомана. И делает, через одно место, конечно, потому что на одной теории уехать можно, но в неизведанные дали. И остаётся он одним-единственным практикующим волшебником в Англии. Что делать практикующему магу во время войны с Наполеоном? Правильно, рваться в бой. Правда, правительство и сам маг никак не могут придумать куда можно приспособить джентльмена-волшебника, который не может согласно своему джентльменскому кодексу чести просто взять и взорвать к чертям всю вражескую армию. А тут как раз появляется второй практикующий маг, самородок и полная противоположность первого. Если мистер Норрел — раб теории и книжек, так что практическая магия у него выходит только потому, что ну не может не получиться, ведь он прочитал сто тысяч миллионов статей про это колдовство и точно знает, как это делается семьюстами способами, то Джонатан Стрендж — тот обаятельный чувак, который делает пыщ-пыщ неизвестно что, и всё получается, а он сам стоит ошарашенный и не знает, как это так вышло. Собственно, если разобраться, Стрендж и Норрел, по сути, один полноценный волшебник вместе, что особенно будет заметно к концу, а по отдельности — два феерических волшебных засранца.

    Впрочем, в книге есть ещё и третий практикующий маг, на этот раз настоящий и олдскульный. Им начинают заманивать ещё с первых страниц, размахивая образом Короля-Ворона перед носом, как морковкой перед мордой осла. Сначала мы знаем только имя, потом узнаём немного легенд, другие имена, потом — как снег на голову — что он вообще-то и не умер, а потом он, конечно, и сам появится, если очень долго-долго ждать, ох уж эти зануды-англичане. Символ его — чёрный ворон на белом фоне, так что в оформлении книги как у меня (злодейский пупырчатый мужик с налитой кровью мордой и какой-то багровый дятел) смысла нет. Параллельно с этим самым Королём-Вороном идут миллионы сносок с псевдомагической истории Англии, впрочем, добротно основанной на действительных преданиях и сказках (взять хотя бы ту же традицию, что, попадая в страну эльфов, время течёт совершенно иначе). Ну и, конечно, сама волшебствятина: она прекрасна при должном воображении. Оживающие статуи, отрубленные мизинцы прекрасных дам, лабиринты, дороги через зеркала, трупяки и шизофреники, безумные пророки и книги на ножках, наслоения реальностей и довольно много кровищи. А ещё очень смешная альтернативная война с Наполеоном с применением магии. Поправка: с применением магии волшебниками, которые очень много косячат. Воистину: от волшебства больше геморроя, чем пользы.

    Под конец даже было жалко, что книга такая маленькая, всего около девятисот страниц.

  2. zhem4uzhinka
    Оценил книгу

    Всякому, кто решит прочитать эту книгу, нужно запастись огромным кульком терпения. Столько терпения, сколько он сможет унести.

    Этот роман – воплощение настоящего английского джентльмена. У него есть, что вам рассказать. Но прежде необходимо соблюсти приличия. Джентльмен войдет, аккуратно пристроит свой зонт в подставку у двери и вручит свой плащ дворецкому. Лакей доложит о его прибытии. Вы встретитесь с джентльменом в гостиной и вежливо поприветствуете друг друга. Затем следует обменяться замечаниями о погоде. Исчерпав эту тему, нужно потребовать у слуг горячий чай со сливками, и, пока чай подают, обмениваться незначительными любезностями о здоровье семей и благосостоянии дел. Когда чай будет выпит, можно наконец переходить к цели визита. К истории, которую джентльмен изложит обстоятельно, неспешно, сохраняя вежливую невозмутимость на лице.

    Зайдем с другого бока. Эта книга – водяной шар, покрытый магической оболочкой. Читатель скользит по его поверхности, смачивает лицо и руки, но оболочка не позволяет ему провалиться в пучину повествования с головой. Эта заговоренная вода дразнит и не отпускает, но позволяет выпивать себя по крошечной капле, а не огромными глотками, как хочется, как привычно.

    Эта вода напитывает и напитывает читателя незаметно для него самого, ну что с этих капель взять, казалось бы. Но магия проникает под кожу, разжижает кровь; ты читаешь и читаешь, позевывая, и в какой-то момент чувствуешь – что-то происходит. Меняется воздух вокруг, неуловимо искажаются тени, где-то едва слышно печально звонят колокола, сквозь бетон и асфальт большого города пробиваются едва заметные тонкие ростки древнего леса.

    И когда в конце концов разрозненные кусочки истории, которую джентльмен скучно рассказывает тебе уже пятый час подряд, вдруг обретают смысл, срастаются в цельное полотно, какие-то пустые персонажи первых страниц начинают играть истинные роли, когда наконец-то свершается пророчество, ты обнаруживаешь вдруг, что уже давно оказался внутри, не внутри даже, ты слился с этой историей, магия течет в тебе, скрюченные ветки оплетают и пронзают твое тело, и ты не можешь просто взять и вынырнуть – некуда выныривать, ты всегда был водой, и вокруг тебя всегда была вода, и вода волнуется по воле слов древнего короля и волшебника, а ты – смотри. Слушай. Осознавай.

    А теперь посмотрим издалека, будто бы мы вовсе ни при чем.

    Это история о волшебниках и об их магии. Английских волшебниках, английской магии. Значит, важно, что именно делает волшебник, каковы его помыслы и цели, а как он это делает – неинтересно. Берет и колдует, было бы о чем говорить.
    История о двух волшебниках, этакие последние практики среди сотен бесполезных теоретиков, такие разные – старый обстоятельный социофоб с дурным характером и молодой деятельный рисковый торопыга. Нет, погодите. Это история о трех волшебниках. Нет, о четырех. О пяти. О…
    Это вообще не одна история, это множество историй больших и маленьких, достоверных и не очень, старинных и едва свершившихся, рассказанных подробно и мельком упомянутых, истории о войне и о мире, о магии и о науке, о политике и о семье.
    И все же это одна история о колдовстве, одном большом-пребольшом чуде, и какая разница, кто именно его совершает.

    Это замечательная книга с точки зрения литературоведческой. Думаю, внушительного объема научный труд можно написать о композиции романа, о средствах выразительности, будь то повторяющиеся образы, многочисленные сноски, легкая ирония – которые в сумме дают ошеломительный эффект присутствия при всей степенности и размеренности английского повествования.

    Прекрасная вещь, в общем. Только, небо не даст соврать, как же я от нее устала. Эти истории, истории в историях, маленькие байки и большие легенды, скармливаемые маленькими дозами… после Сюзанны Кларк можно читать только комиксы о телепузиках.

  3. Hombre_Humor
    Оценил книгу

    "Джонатан Стрендж и мистер Норелл" — это образец того умного фэнтези, которое должно появляться в XXI веке. Автор подошла к написанию книги с английской доскональностью и точностью, создав литературный мир, в который веришь как в реальный.
    Действие романа происходит в Англии начала XIX века, в эпоху Наполеоновских войн. Согласитесь, время интересное и достойное описания (признаюсь, я очень люблю эту эпоху). И Кларк, умело оперируя инструментами альтернативной истории и фэнтези, безупречно вписывает вымышленных персонажей и события в исторический контекст эпохи, создавая новый дискурс — интеллигентное историческое фэнтези. Сама она определяет жанр своего произведения как "пастиш" — вторичное продолжение на базе уже написанных романов XIX века — но, лично моё мнение, здесь кроется зачин на создание нового ветвления фэнтезийной литературы и возрождения серьёзных крупных работ в этом жанре.

    «Несомненно лучший английский фантастический роман, написанный за последние семьдесят лет» Нил Гейман

    Иностранные рецензенты, в большинстве своём, полагают, что роман этот о дружбе как движущей силе между Гильбертом Нореллом и Джонатоном Стренджем. Некоторые даже вкладывают концепт "беспокойное влияние" в "романтичную", по словам зарубежных критиков, дружбу двух волшебников. И действительно, тема дружбы и вражды Стренджа и Норелла занимает важное место в нарративе английской писательницы, ведь она сталкивает два диаметрально противоположных заряда: исключительно умного, но надменного и застенчивого Норелла и обаятельного, молодого, стильного и романтичного Стренджа. Это столкновение образует главный конфликт всего романа, вокруг которого и строится великолепная история о магической Англии, которая могла бы быть.

    "Кларк могла бы назвать свой роман "Чувство и чувствительность", если бы это название уже не было занято" Лев Гроссман, рецензия в журнале Time

    Вторая тема, которую затрагивает Кларк в своём романе — это борьба между разумом и безумием. Мы видим это противостояние во всём — Норелл против Стренджа, люди (или "христиане", как принято у эльфов) и эльфы, День и Ночь и ещё множество других антитез. Даже расколотое сознание леди Поул становится полем для противопоставления реализаций концептов разума и безумия — днём леди пребывает в Англии, но не ведает покоя, потому что вскоре ей снова придётся вернуться в Утраченную Надежду, прямое олицетворение безумия.
    Но не всё противопоставляется в романе Кларк, есть персонажи, которые выступают как реализация синтеза двух концептов. Чилдермас, благородный слуга, прислуживающий Нореллу, но сочувствующий и Стренджу. Стивен Блэк, безымянный раб, который разрывается между прошлым и будущим, но обретает себя, победив безумие (не хочу спойлерить). И Джон Аскгласс, Король Ворон, рождённый человеком, выращенный эльфами и ставший властителем не только Северной Англии, но и Страны Фей (и даже части Ада). Каждый персонаж не случаен, каждый несёт реализацию мыслей, реализацию концепций, закладываемых автором. А кто-то напрямую является носителем знаков — Винкулюс, чьё тело испещрено Книгой. Но, кхм, я всё же стараюсь обойтись без спойлеров.
    Не могу вновь не сказать о том, как меня восхитило мастерство, с которым писательница вплела невозможные события и немыслимых персонажей в реальную историю с реальными историческими событиями и реально существовавшими персонажами. Вдобавок, автор смогла органично вплести в ткань повествования группы людей, о которых умалчивали в английской литературе 19 века: чернокожие, женщины и бедняки. Все они смотрятся в истории, созданной Кларк, абсолютно возможными, равными, а где-то и превосходящими своих господ. Кларк смогла умело и тонко высмеять ту "английскость", присущую эпохе, её характерные черты: высокомерие, ограниченность и уйму классовых предрассудков.
    И оказывается, что джентльмен с волосами как пух чертополоха, являясь эльфом и будучи безумным, относится к людям гораздо разумнее самих англичан XIX века, ведь он судит чернокожего слугу Стивена Блека не по его внешности, а по внутренним качествам, которые, по мнению эльфа, позволяют слуге стать королём.
    Если говорить о языке книги, то он безупречен. Стилизованный под манеру письма авторов английской литературы XIX века, он является богатым и, в то же время, динамичным. При том, язык является не просто мастерской стилизацией, а дискурсом, несущим самой своей реализацией множество замечательных смыслов и концептов. Тут тоже стоит только поаплодировать автору, сумевшему произвести такую тонкую и профессиональную работу. И переводчику, сумевшему, по большей части, донести до нас этот труд на русском языке.
    И, напоследок, пару слов об экранизации, семь часовых эпизодов которой я тоже посмотрел. В основном, фильм отражает события книги весьма достоверно, но, повторюсь, лишь в основном. Стараясь сделать экранное произведение более динамичным и адаптированным под массового зрителя, авторы этого сериала переиначили важные и поворотные детали книги, а конец и вовсе представили в своём понимании, сведя на нет несколько интересных развязок. Актёры подобраны очень хорошо, большинство именно такие, какими представляешь их в книге, музыка, картинка — всё на высшем уровне. Но вот смысл они растеряли, финал скомкали, богатство стиля реализовать посредством языка кино не смогли. И, естественно, невозможно было показать в экранизации мой любимейший аспект этой книги — великое обилие многостраничных примечаний и ссылок на книги, персонажей и события, что произошли в мире, созданном автором. А без них теряется четверть шарма, по моему мнению.

  1. Он видится с соседями два-три раза за сезон, ибо это Англия, где человека никогда не оставят в покое, даже если он сухарь и встречает гостей кислой миной.
    9 ноября 2018
  2. Главная привилегия путешественника – изливать разочарование по поводу любого, даже самого мелкого неудобства в длинных письмах друзьям
    30 августа 2018
  3. – Может ли волшебник убить человека с помощью магии? – спросил лорд Веллингтон у Стренджа. Стрендж нахмурился. Судя по всему, вопрос ему не понравился. – Полагаю, волшебник может, – допустил он, – но джентльмен не станет.
    26 августа 2018

Интересные факты

Для продвижения «Джонатана Стренджа и мистера Норрелла» издательство Bloomsbury — которое также опубликовало серию книг о Гарри Поттере — запустило рекламную кампанию, названную газетой «The Observer» «одной из самых больших маркетинговых кампаний в истории книгопечатания». Она включала планы на публикацию глав из романа в газетах, доставку книги на запряженных лошадьми экипажах, размещение «тематических тизеров», например, фальшивых газет соответствующего периода, в кофейнях Соединенных Штатов. Предварительный тираж книги составил 7500 экземпляров, упакованных в бумагу и запечатанных восковой печатью с изображением ворона. В недели, предшествующие выходу книги, они продавались на eBay по $100. К 2005 году коллекционеры платили тысячи фунтов стерлингов за подписанные экземпляры ограниченного издания романа.
Книга дебютировала девятым номером в списке бестселлеров New York Times, две недели спустя она поднялась до третьего места. Она оставалась в списке одиннадцать недель. Спустя четыре недели после публикации книга попала в топ-10 Amazon.com. После почти одновременного выхода романа в двадцати странах Сюзанна Кларк отправилась в рекламный тур, включавший двадцать городов.
Роман был встречен преимущественно благоприятными отзывами в крупнейших журналах и газетах. Журнал «The New Republic» отметил роман как «исключительную работу», одновременно «вдумчивую и полную неудержимого воображения». Газета «Houston Chronicle» описывает Кларк как писателя, создающего великолепных персонажей, а «Denver Post» называет её «превосходным рассказчиком». Рецензенты отметили «ловкое» обращение Кларк со стилями в пастише, однако многие критиковали темп романа. «The Guardian» объясняет, что «сюжет во многих местах движется со скрипом, а темп затянут». Клют в рецензии для «Science Fiction Weekly (англ.)русск.» пишет, что «почти каждую сцену первых трехсот страниц стоило бы бережно и деликатно подрезать» (курсив в оригинале), так как они мало помогают повестованию двигаться вперед. The Baltimore Sun, напротив, называет роман «быстрым чтением». Обозреватель «New Statesman (англ.)русск.» Аманда Крейг хвалит его как «историю о магии, какую могла бы написать молодая Джейн Остен — или, возможно, молодая миссис Радклиф». Однако, она также критикует книгу, утверждая, что ей не хватает «анархической, в сущности, природы» фэнтези. Как бы то ни было, у рецензентов нет единой точки зрения ни по одному из этих вопросов.
Продвигая роман, Нил Гейман назвал его «несомненно лучшим английским фантастическим романом, написанным за последние 70 лет» — обычно это утверждение воспринимается как гипербола. Клют, однако, утверждает, что Гейман имел в виду «лучший английский фантастический роман со времен великого „Луда-Туманного (англ.)русск.“ Хоуп Миррлиз, который почти наверняка является лучшим английским фэнтези об отношениях между Англией и фантастикой, опубликованным до сих пор» (курсив в оригинале). Клют делает и «более осторожное утвеждение»: «Если Сюзанна Кларк закончит историю, которую едва начала в „Стрендже“… она может написать лучший английский роман о мифе Англии, и мифе фантастики, и браке между ними, который когда-либо публиковался, превосходящий даже Миррлиз».