Глава 7. Сказки дорого стоят

– Потрясающая история…

– И представьте, Антонис, меня выпустили, только заручившись согласием на сотрудничество с некоторыми структурами.

– Да почему, Регина? Вы же никому не делали ничего плохого, были просто студенткой?

Регина сидит за своим любимым угловым столиком на веранде «Форест Парк Отеля». Последние пару дней она выходит сюда перед ужином, заказывает «Кампари-тоник» – в жару она всё чаще предпочитает его просекко – и продолжает болтать с Антонисом. Она то и дело спрашивает себя, имеет ли хоть какое-то значение фигура собеседника или ей просто необходимо рассказать эту историю, уже неважно кому? Не только потому, что тащить в одиночку такую глыбу воспоминаний становится не под силу, но и из-за страха, что весь её мир умрёт вместе с ней, если его некому будет передать? Ответа на эти вопросы у неё пока нет, но и представить на месте Антониса кого-то другого Регине уже трудно.

– Зато Антонио был профессором, очень значимой фигурой в нашей сфере. Его связи, его клиенты, очевидно, представляли какой-то интерес. Он заранее предсказал, что разговор будет, и прямо-таки заставил согласиться, понимая, что иначе вывезти меня ему не дадут. Мы потом несколько лет подряд спокойно возвращались в Москву, Антонио читал лекции, а я училась уже на другой кафедре, у Сарабьянова, занималась атрибуцией русского модерна, писала кандидатскую, в смысле – делала PhD^[10]. И несколько раз меня приглашали на беседу, задавали какие-то вопросы о клиентах, об антикварном бизнесе в Италии и Англии, но беда в том, что ничего особенного я рассказать не могла, а через несколько лет началась Перестройка, и всем стало не до меня.

– Перестройка, Горбачёв – помню. Я в университете спецкурс брал по современной истории России, аж целый семестр. Даже русский учить начал. Меня сначала все отговаривали, а потом, как у вас границы открыли, клиенты из бывшего СССР так и повалили, очень пригодился мой русский. Как чувствовал. А уж если бы знал, что познакомлюсь с вами… В общем, с Перестройкой нам обоим повезло!

– Наверно… Наша последняя беседа кончилась тем, что меня попросили сначала оценить несколько довольно неплохих картин, икон и антикварных ювелирных изделий – якобы семейных ценностей. Цены показались маловаты, и у меня взяли контакты надёжных антикваров в Лондоне, которые, как я знала, могли предложить больше, и та сделка даже состоялась. Пожалуй, это была единственная моя бесплатная консультация такого масштаба.

– Да вы просто легко отделались, Регина, они же могли начать использовать ваши галереи. У нас были случаи – одного клиента заставили отдать бизнес, другой просто обанкротился на таких сделках…

– Вот поэтому я и оценила всё непростительно дёшево – получив больше в другом месте, они решили, что с нами связываться бессмысленно. А так в выигрыше остались и они, и наши лондонские партнёры, которые были благодарны за рекомендацию. Нас же просто сняли с крючка, что стало огромным облегчением.

– Тонкий ход.

– Разработанный Антонио. Он, как и обещал, сразу начал учить меня бизнесу, и эту комбинацию с его подачи я завершила неплохо.

– Блестяще, на мой взгляд!

– Вы опять мне льстите…

– Немножко. Скорее, всё-таки флиртую.:)

– Антонис, мы же договорились.:(

– Мы договорились, что вы не отвечаете, вот и всё. А я буду продолжать говорить комплименты на свой страх и риск.:) И вы постепенно к этому привыкнете.))

– Тонкий ход.:) Допустим, к комплиментам я снова привыкну легко, что тогда?

– Тогда я постараюсь сделать всё, чтобы вам понравиться.:)

– Вы любите нерешаемые задачи?

– Да, всегда любил. Но здесь дело в другом.

– ?

Регина усмехается. Нельзя сказать, что деликатный, но настойчивый флирт Антониса ей неприятен. Немного веселит, будоражит, однако не раздражает. Аватар, с которого на неё смотрит молодой Антонио, интригует даже больше, чем вначале.

Ей приносят «Кампари» с тоником – для «Негрони» стало всё-таки слишком жарко. Наконец-то она приучила здешних барменов не перебарщивать со льдом, это ли не успех! Если она пробудет здесь ещё месяц, надо будет придумать и подарить им название для этой версии – хоть «Кампа-Реджина», что ли, чтобы не объяснять каждый раз.

– С вами интересно разговаривать, Регина. О чём угодно, но лучше всего – о вас. И о том человеке, которого вы любили и на которого я, как вы говорите, похож.

– О нём – сколько угодно, меня даже не придётся уговаривать. Но взамен, поскольку ваше сходство меня до сих пор изумляет, вам потом придётся рассказать о себе.

– Идёт, это запросто. Но мне не терпится узнать: чем вас встретила Италия?

– Это было довольно забавно. Вначале Италия совсем не показалась мне гостеприимной…

Глава 8. Италия. Сдвинутые брови. Арто

Да уж, и хочешь забыть – не забудешь пронизывающий злобный взгляд Арто в зеркале заднего вида. В суженных глазах цвета пожившей алюминиевой ложки – холод, брови сдвинуты, губы плотно сжаты.

В Рим она приехала с двумя чемоданами, полными книг и рукописей. Антонио, как Регина поняла гораздо позже, любил путешествовать налегке. Ни в коем случае не жертвуя комфортом, разумеется, если речь шла о более чем двухдневной поездке, а просто посылая весь багаж вперёд с доверенными людьми. Она довольно быстро адаптировалась к новому образу жизни и переняла эту привычку. Но в тот первый раз, поскольку Регина нервничала, боясь потерять любимые вещи, он привёз ей из очередной поездки в Лондон самые надёжные, последней модели чемоданы на колёсах, помог упаковаться, оплатил перевес в Шереметьево и даже лично выкатил багаж в зал прилёта аэропорта Да Винчи.

Там их уже ждал Арто – высокий, мощного телосложения, абсолютно седой, несмотря на относительную молодость, батлер и шофёр Антонио. Он был одет в безукоризненный летний костюм, который совсем не скрывал играющей под тонкой тканью мускулатуры.

Антонио представил Арто, тот почтительно, немного сухо, как показалось Регине, поклонился, подхватил чемоданы и пошёл к парковке, легко прокладывая путь в людской толчее, как ледокол сквозь заснеженные торосы.

Об Арто профессор упоминал неоднократно, называя его своим возничим, доверенным лицом, незаменимым помощником, гардом. Регина уточняла:

– Телохранителем?

– И нет, и да, это не основная функция, ты потом всё поймёшь…

И вот теперь этот самый «возничий» в своём превосходном костюме, ничем не напоминающем униформу, грузит их чемоданы в багажник, предупредительно открывает для неё дверцу, садится за руль, и они трогаются. Ведёт он плавно, без рывков, не реагируя на суетливые манёвры вечно спешащих соотечественников. Регина очень взбудоражена новизной и всю дорогу не отрываясь смотрит в окно, а когда они въезжают в Рим, просто атакует Антонио вопросами. Они оба поглощены разговором, и далеко не сразу Регина замечает, как хмуро наблюдает за ней Арто. Взгляд у него очень, очень неодобрительный.

Она и расстроилась, и даже немного испугалась. Решила, что поговорит с Антонио при первой же возможности, как только они останутся одни.

Арто привёз их сразу в галерею – старинное угловое здание в одном из переулков между Виа Маргутта и Виа дель Бабуино. В этом же доме, на последнем этаже, прямо над офисом располагалась квартира Антонио, куда он перебрался вскоре после того, как они с Лючией договорились о разводе. «Всего» три спальни, как выразился Антонио, столовая с примыкающей к ней кухней, солнце, заливающее гостиную с выходом на живописную большую террасу. Вид с террасы на город, хотя это и был только четвёртый этаж, не разочаровал бы и самого придирчивого критика.

Пока Регина отлучилась помыть руки, Арто определил чемоданы в одну из спален, выставил из холодильника стеклянный графин – холодная вода с лимоном и мятой была любимым напитком Антонио в жару, – отнёс поднос с графином и двумя стаканами на террасу, выслушал распоряжения хозяина и исчез.

Антонио ждал её снаружи, сидя в большом плетёном кресле. Регина примостилась на подлокотнике.

– Прости, можно я спрошу?

– Конечно, Реджина миа.

– Мне показалось или этот твой батлер меня невзлюбил? Что я сделала не так?

Антонио поморщился, вздохнул. Похоже, всё-таки не показалось…

– Я попробую объяснить, девочка. Арто с нами уже очень давно. Четверть века, не меньше. Мы с Лючией только поженились, она стала работать со мной в галерее, появилось много новых партнёров, в том числе на Сицилии. Там довольно большое греческое комьюнити, «Грико». Мы занимались античностью, а на Сицилии столько всего – храм в Сегесте, Сиракузы, Гела, Таормина, римляне, карфагеняне прошлись по Агридженто во время Пунических войн… Там до сих пор несколько греческих деревень и даже городков, а кое-где живут вернувшиеся с Кипра и материковой Греции латины, потомки миссионеров и последних рыцарей – францисканцев и капуцинов. Среди них у нас тоже были хорошие знакомые, хотя латинов очень мало оставалось, всего пять-шесть семей.

– Надо же, ничего о латинах не знаю.

– Их и сейчас на Кипре человек двести пятьдесят, на Сицилии вряд ли больше, так что ничего удивительного. В общем, в одной из семей случилась трагедия почище античных, Реджина миа. Отец, мать, их сыновья – два брата, один из которых недавно женился, – все живут в одном доме, обычное дело. Молодая жена, гречанка-киприотка, решив, что муж хорошо, а два – лучше, соблазнила ещё и свёкра, пока свекровь с младшим сыном в город за покупками отъехали.

– Ох, и об этом стало известно?

– Свекровь их и застала по приезде, прямо в супружеской спальне, а за стенкой спал молодой муж. Ему, как потом выяснилось, любящая жена мака в вино за ужином подмешала, он и от криков не сразу проснулся, еле брат его растолкал. Старика своего бедная женщина в их кровати и заколола – нож там же рядом на блюде лежал, любовники фруктами угощались. А молодая жена в чём была, в белой ночной сорочке, из дома выскочила и прочь от свекрови, но, видимо, ещё в спальне та невестку ножом достала, быстро бежать она уже не могла.

– Господи, ужас какой, Антонио!

– Да, прямо при нас это случилось, мы как раз у друзей в соседнем доме остановились. На крики вся деревня сбежалась. Дом их последний по главной улице, дальше дорога вниз, к морю. Братья тоже за матерью бросились и догнали только на скалах. Я эту картину на обрыве до сих пор вижу: две фигуры в чёрном – это младший держит мать, и две фигуры в белом – это старший на жену кинулся, к краю обрыва тащит, та за него цепляется, увлекает за собой, и обе белые фигуры падают вниз. Как страшно мать кричала – никогда не забыть. На секунду сын её выпустил, брата хотел удержать, так она вмиг тем же ножом себя успокоила, не успел мальчишка её остановить.

– Бедные, бедные все! Бедный, бедный мальчишка!

– Когда мы добежали до обрыва, Реджина, он молча стоял около тела матери, совершенно седой.

– Так это был Арто?

Антонио грустно кивнул.

Слёзы жгли глаза уже давно, но дальше сдерживать себя у Регины не получилось. Она тихо заплакала. Профессор молча обнял её.

– Ему ещё пятнадцати не было. Мы его еле увели от обрыва и оставили на ночь у нас, в свой дом зайти он не мог и не хотел, как и вообще оставаться в деревне. Других родных Арто не знал, поэтому после похорон мы просто забрали его с собой. С документами разобрались, после того страшного случая нам все местные власти помогали как могли. А вот дом по понятным причинам смогли продать далеко не сразу, нашим друзьям пришлось его сдавать, но, по крайней мере, у парня начали копиться хоть какие-то деньги на будущее. Арто молчал больше года, потом понемногу речь вернулась, но он, в принципе, никогда не был многословен. Лючия с ним возилась, таскала по врачам, я тоже участвовал как мог, но больше всех, наверно, помог доктор Время. Арто и школу окончил, и в галерее помогал, был чуть ли не самым быстрым курьером в Риме. Потом – в гараж определили, как он просил, он же очень смышлёный, в машинах стал разбираться от и до, и водить научился великолепно, ты видела.

– Да, обратила внимание. Выдержка у него железная.

– Даже не выдержка, а характер. Всегда сохраняет холодную голову, но если надо – реакция у него мгновенная, столько раз нас всех это выручало! Так вот, устроился он на работу, снял комнату, вроде и подружку нашёл… А через год запросился обратно. Мы не удивились. Знали, что комфортнее всего ему, если мы где-то рядом. В любой толпе, где угодно – если кто-то из нас поблизости, он чувствует себя прекрасно. Да и нам нужны были надёжные люди, а ему я мог доверять полностью. Отправили на обучение к старому батлеру одного нашего партнёра в Англии, потом наняли тренеров по стрельбе, боксу – и вовремя, в Италии и до красных бригад было неспокойно, а у нас и бизнес, и некоторые наши увлечения бывали довольно рискованными, я тебе ещё расскажу. Дети родились и выросли при нём. Лючию я всегда мог под присмотром Арто оставить спокойно, когда уезжал. Он – член семьи, поэтому любые перемены воспринимает болезненно, понимаешь?

– Начинаю понимать. Жил он тоже с вами?

– И сейчас живёт. Он так и не женился, хотя варианты имелись, и не будь Арто Арто, любой из тех вариантов принёс бы ему, кроме очень комфортной жизни и денег, ещё и титул. Как и почему он попадал в поле зрения этих дам – отдельная история, потом узнаешь. Впрочем, он и сейчас время от времени оказывает внимание весьма знатным синьорам. Но женщинам доверять так и не научился – что поделать, не проходят такие потрясения бесследно.

– То есть я для него просто новая женщина, которой нельзя доверять? А не то, что я сделала что-то не так?

– Думаю, да. Но бояться тебе нечего, ему просто нужно время привыкнуть.

– Хорошо, Антонио, я всё сделаю.

– Почти уверен, что он останется при Лючии и детях, так что будь готова, скоро нам понадобится новый гард, я уже навёл кое-какие справки.

– Как скажешь, я всё равно пока ничего в этом не понимаю.

– Разберёшься, это только начало… Ну что, пойдём, я покажу тебе галерею?