Цитаты из книги «Беспокойный человек»

А теперь, когда все позади, ум торопится оценить, как мы справились с задачей. И угадайте: каков его вердикт? Естественно, мы были недостаточно хороши

Если мы идем по коридору на работе, нарочно уткнувшись в экран телефона, чтобы избежать общения с коллегами, то не только упускаем шанс увидеть, что взаимодействие необязательно должно быть страшным, но и лишний раз убеждаем мозг, что ситуация действительно опасная, и, если бы не телефон, мы бы с ней не справились. Это только усиливает потребность продолжать придерживаться защитного поведения.

Одно из самых значительных препятствий для восприятия социальных ситуаций как безопасных и неугрожающих — использование так называемого защитного поведения. В когнитивно-поведенческой терапии защитным поведением называют действия, которые мы обычно совершаем, чтобы избежать личной катастрофы. В контексте социальной ситуации такое поведение может быть самым разнообразным. К нему относятся превентивные меры, помогающие избавиться от страха, или действия, которые мы предпринимаем, когда опасная ситуация уже возникла. Наиболее очевидная и часто используемая мера — избегание. Мы просто отказываемся прийти на встречу, провести вечер вне дома или заглянуть на дружескую вечеринку.

Еще один аспект неконструктивного отношения к социальным ситуациям заключается в следующем: вместо того чтобы сфокусироваться на собеседнике (собеседниках), мы сосредоточиваемся на себе. Мы целиком поглощены собственной тревогой и мыслями о том, как нас воспринимают. Если чувствуем, что дрожат руки, срывается голос или потеют подмышки — предполагаем, что все это очевидно и для окружающих. Когда ощущаем, как вспыхнули щеки, кажется, что собеседник видит только это, а наше лицо буквально освещает комнату. Мы не изучаем обстановку, чтобы оценить, как люди реагируют на нас, — вместо этого, направив внимание внутрь, предполагаем: они видят то же, что подозреваем о себе мы.

За ожиданием неудачного взаимодействия часто скрывается глубоко укоренившееся убеждение в собственной неадекватности и отличии от остальных, в том, что мы всегда будем выглядеть в глазах других людей неуклюжими, не от мира сего, так или иначе «ненормальными». Все умеют вести себя в обществе — кроме нас.

Исходная посылка — ожидание катастрофы и неотвратимого общественного отторжения — означает, что мы острее воспринимаем осуждение и негатив, независимо от того, что происходит на самом деле. Мы ищем это и в результате находим. Нам кажется, что мы знаем, о чем думает визави, и интерпретируем невербальные сигналы как доказательство своих предположений

Этими мыслями мы приводим себя в состояние такого ужаса, что к тому времени, когда событие происходит, унижение кажется неизбежным. Это ожидание вместе с убежденностью в том, что все и всегда готовы нас осудить, затрудняет объективное восприятие любого социального взаимодействия.

Большинству из нас доводилось время от времени испытывать волнение, нервозность и опасения при общении, и у многих был негативный коммуникативный опыт. Но в случае с социальной тревожностью разница заключается в том, что мы каждый раз активно настраиваемся на худший вариант развития событий. Э

страхов. Мы много думаем об обстоятельствах еще до того, как они сложатся

стремление избежать встречи со своими страхами в результате лишь усиливает их