Цитаты из книги «Темная Башня»

Я хочу уйти из этого мира так же тихо и спокойно, как мой дедушка Фред, во сне. Не кричать, как кричали пассажиры его автомобиля.

видать?! Ее укрыла ночь? Не верю! День уж занялся и сгинул, Закат лучи последние низрину

Ощущения были такие, как в вагончике американских горок, когда он достигает первой вершины, на мгновение замирает… наклоняется… падает… и ты падаешь, а горячий летний воздух бьет тебе в лицо, давит на грудь, а желудок плавает где-то позади тебя.

Джейк взирал на обеденный зал «Дикси-Пиг» со спокойной совестью.

Каллагэн вытащил «ругер», который проде

Миг – и они восстали из могил, Пришли ко мне печальными холмами, И каждый – мой оплот, огонь и знамя! Я, их узнав, колени преклонил, Поднял свой верный рог – и протрубил Во имя их, погибших, падших, павших: «Вот Чайльд-Роланд дошел до Темной Башни!»

Стрелок поднялся. Юноша смотрел на него снизу вверх, широко раскрытыми, изумленными глазами, прижимая к груди альбом. Роланд повернулся. Набрал полную грудь воздуха и издал громкий крик: – А ТЕПЕРЬ РОЛАНД ИДЕТ К ТЕМНОЙ БАШНЕ! Я НЕ УРОНИЛ СВОЕЙ ЧЕСТИ, И ПО-ПРЕЖНЕМУ НЕСУ РЕВОЛЬВЕР МОЕГО ОТЦА, И ТЫ ОТКРОЕШЬСЯ ПОД МОЕЙ РУКОЙ! Патрик наблюдал, как он шагает туда, где заканчивалась дорога, к черному силуэту на фоне горящего кровавым огнем неба. Он наблюдал, как Роланд шел среди роз, и сидел, дрожа в сумерках, когда Роланд начал выкликать имена своих друзей, близких, членов ка-тетов. Эти имена далеко разносились в кристально чистом воздухе, словно хотели навечно остаться в нем эхом. – Я иду во имя Стивена Дискейна, он из Гилеада! Я иду во имя Габриэли Дискейн, она из Гилеада! Я иду во имя Кортленда Эндруса, он из Гилеада! Я иду во имя Катберта Оллгуда, он из Гилеада! Я иду во имя Алена Джонса, он из Гилеада!

Он видел себя подходящим к Башне на закате, потому что именно в этот момент усиливающийся зов Башни сокрушил бы его силу воли. И он бы пошел к ней. Ни одна сила на Земле не смогла бы его остановить. Приходи… приходи… превратилось в ПРИХОДИ… ПРИХОДИ… а потом в ПРИХОДИ! ПРИХОДИ! Его голова раскалывалась от этого зова. Ему хотелось откликнуться на него. Вновь и вновь он поднимался на колени, а потом заставлял себя лечь, спиной к пирамиде. Патрик смотрел на него с нарастающим страхом. Может, он совсем не чувствовал зова Башни, может, зов этот на него не действовал (Роланд понимал, что такое возможно), но он знал, что происходит.

– Не поможет, – ответила она. – А поскольку я вижу тебя в последний раз, мое сердце говорит об этом, то мне не хочется запомнить тебя стоящим на коленях. Ты не из тех, кто встает на колени, Роланд, сын Стивена, никогда таким не был, и я не хочу помнить тебя таким. Я хочу видеть тебя, стоящим на ногах, как ты стоял в Калье Брин Стерджис. Как стоял со своими друзьями на Иерихонском холме.

Ибо не он создал их, ты понимаешь. Заглянув в пупок Гана, Ганом не становятся, хотя многие творческие люди, похоже, придерживаются такого мнения.