Часть вторая: «Спасение». Глава 1 – Имаго

Урал.

«Тень-3».

Полтора часа тишины оборвались в один миг.

– Над чем работаешь? – это были первые слова Василия за время совместного нахождения с коллегой в кабинете на самом нижнем уровне базы.

Максим Леонидович оторвал взгляд от чёрных строк на экране монитора, откинулся в кресле. Тело само принялось потягиваться, зевать, глаза намокли, вернув четкое зрение, убрав сухость глазных яблок.

– Смотрю различные учебные программы в школах и университетах, – ответил новенький.

– Решил заняться системой образования или свой уровень повышаешь?

Василию стоило многого сдержать улыбки. Сколько сам бился с этой задачей.

Но Идеолог лишь покачал головой, взглядом блуждая сквозь собеседника.

– Вот смотри, возьмём, к примеру, физику. Точная наука?

– Ну-ну.

– Не ехидничай. В нашем мире считается точной. Так вот, условие: в СССР было полтора миллиона учёных, в штатах пятьсот тысяч, добавь ещё энное количество учёных разных стран в тот период.

– Внушительно.

– Тогда вопрос: почему в учебниках до сих пор знания за девятнадцатый век? Ну, немного знаний двадцатого века, с небольшими оговорками. Вопрос номер два: сколько знаний двадцатого и двадцать первых веков в загашниках страны? Мира? Что, десятилетия работ двух с лишним миллионов учёных в паре параграфов уложились? Десяток раз умножь ещё на скорости повышения информационного потока и создаётся ощущение, что мы рассказываем детям про гужевые повозки, когда должны про термоядерный синтез.

Василий посветлел глазами. Наконец, нашёл родственную душу. Но стоило дать возможность новенькому в Совете структуры выговориться. Пусть делает предположения без информации аналитического отдела.

– У меня ощущение, что японский хай-тек по сравнению с этими «загашниками» – планктон перед лицом кита, – продолжил Максим Разумовский.

Гений, наконец, не смог сдержать улыбки, кивнул, позволяя монологу продолжаться.

«Пусть развивает мысль. Блуждает не в таких уж и потёмках», – подумал Василий.

Очень хотелось назвать коллегу просто Максом, поджать руку и рассказать сразу всё-всё, но это право он должен ещё заслужить.

– Вот вы малую часть этих знаний приспособили, и на марсианскую программу развития хватило с лихвой, – заметил Идеолог.

– «Вы»? – снова улыбнулся Василий Васильевич Ботанников, уже и забыв, как давно слышал своё полное Ф.И.О.

– Ну, «мы», конечно. Я же ещё не привык…

– Как мир идеями переворачивать, так нормально, привык, а как разделять ответственность, так каждый не при делах.

– Зачем его переворачивать? – удивился Максим. – Он и так давно вверх тормашками висит. Его бы ногами на землю, да головой в небо. Не только бы Марс колонизировали, давно бы несколькими планетами владели. По типу нашей Земли.

Василий печально вздохнул:

– Владели уже.

– Как владели? – опешил Максим Леонидович.

– Схема всегда одна и та же: сначала зависимые колонии, потом независимость, нейтралитет, союзы, несколько миров начинают вражду… Война длится до полного уничтожения одной из сторон. И одинокий кораблик с беженцами-колонистами ищет приют в бескрайнем просторе космоса, находит планету, заселяет, порой поддерживая связь через порталы с прошлой родиной, а порой его теряя. И вот он Новый век, Новое время и старые архонты делают всё, чтобы лишить тебя памяти прошлого. Впрочем, ребята уже работают, начали движение. Развивать эту тему не будем, чтобы не лишать систему иллюзии способности к миру.

– Движение? А почему мне не сказали? Я ещё не ваш? – забеспокоился Идеолог. – Но тот вихрастый парень с чернявыми вихрами показался мне убедителен.

– Ты же «ещё не привык», хоть и начал мыслить иными категориями, сменил критерии, разбил представление о старом мире. Это называется «линька». Шкурку меняешь. Впрочем, это у тебя не впервые. Линял уже. Иначе мы бы с тобой и разговаривать не стали, – довольно ответил Гений, вспоминая, как Скорпион притащил это чудо без сознания не плече и как наказал как можно быстрее ввести в курс дел.

– Пусть так, – легко согласился Идеолог. – Но я могу создать пару вероятностей. Ребятам будет проще.

– Поможет только в том случае, если всё продумано хотя бы…мм-м… на уровне полубогов, – добавил Василий.

– Что мне твои полубоги? Они не Абсолют, Не Единый, а потому всегда есть место случайностям.

Гений не стал спорить. Не тот предмет, где есть факты или хотя бы детали, за которые можно зацепиться. Буркнул:

– Возможно.

Макс продолжил разговор:

– А ты чем занимаешься?

– Рынком земли.

– О, ну хоть кто-то объяснит мне искусственное завышение цен на неё в десятки, а некоторых районах и в сотни, тысячи раз.

– Ищешь объяснений? Тогда задай себе вопрос почти из изучаемой тобой в данный момент области – почему полтора миллиона учёных было, а полтора миллиона чиновников стало.

Максим хмыкнул.

– Это обратный эволюционный процесс. С коэффициентом полезного действия столоначальников процентов в пять.

– Если не пара процентов, – пробубнил Василий. – С современной компьютеризацией все их функции легко может исполнять и обрабатывать тысяча-другая человек.

Идеолог посветлел лицом, голос подскочил:

– А бензиновым вопросом кто-нибудь в структуре занимается? От антимонопольных действий мало толку. Цены растут даже при благоприятных условиях рынка. А от них на все производное: транспорт, доставка, готовая продукция…

– Макс, здесь может помочь только два действия. Первое несовместимо с жизнью, а второе – национализирование всех ресурсодобывающих и ресурсоперерабатывающих компаний. Из рук кланов перейдёт в общее государственное пользование. Будет с кого спрашивать по существу. Всё прочее – сотрясание воздуха. Сейчас монополии держат завышенным доллар, чтобы им было хорошо при продаже сырья за границу, а наша покупательская способность была в несколько раз ниже.

– По типу: «олигархами не рождаются – олигархов назначают»? Но разве не платят те структуры весомые налоги в бюджет?

– Платят. Но они собраны за счёт населения. А государство льготами настолько их разбаловало, что почти обнуляет прибыль бюджета. А всё, что собирают сверху куда девается? В фонды национального благосостояния, где лежать мёртвым грузом, никак не работая на экономику страны. Нам бы эти кубышки раскупорить и в дело пустить.

– А когда заработает – нам уже будет всё равно сколько стоит доллар, – сходу понял всё Идеолог.

Василий уверенно пожал руку коллеге и кивнул:

– Людям вредно иметь больше средств, чем может иметь бюджет пары десятков африканских государств. Так что подобные индивиды должны исчезнуть как класс. Ради общего блага. Или все живут хорошо или все выживают, пока несколько живут прекрасно.

Макс продолжил мысль:

– Пусть благословляют своими вливаниями создание новых типов структур?

– Аминь.

– Верующий?

– Боже упаси… Мыслящий.

Макс улыбнулся. Шутку понял.

– Так ты изначально не планировал захват?

– Во-первых, зачем захватывать то, что никто не держит? Надо будет, сами отдадут, когда зады гореть на сковороде начнут. Нам бы прежде отток капитала за рубеж остановить. Это понижает нам творческий потенциал в развитии мира. Во-вторых, владение старой системой подразумевает вливание средств в её тлеющее существование, а это недопустимо в ввиду её нежизнеспособности в новых условиях. Мы не кормим старую химеру, мы растим своего дракона, что пожрёт её остатки. В-третьих, мы не собираемся устраивать косметический ремонт. Требуется снос старого здания, где его фундамент – капитализм. Точнее, его даже разрушать ни к чему, само упадёт. Потому что цивилизация, основанная на паразитизме одного над другим – обречена. Рядом построим новое здание с табличкой: «Добро пожаловать в новый мир! Вытирайте ноги от постулатов старого мира».

– Вася, да ты романтик. Отчасти идеалист.

– Не… у нас смежный коллектив, – усмехнулся Гений.

Работа спорилась.

Часть вторая: «Спасение». Глава 2 – Пора

Единовременно.

Антарктида.

Трое в тёплых, плотно облегающих меховых костюмах материализовались посреди бескрайней снежной пустыни. Двое мужчин и девушка. Сёма приготовился к сильным порывам ветра, загодя накинул капюшон, затянул подвязки, оставив лишь узкую полоску для глаз. Но самые южные области планеты встретили теплей, чем предполагал. Ветра не было вовсе, полный штиль, а над головой светило яркое, тёплое солнце, оно отражалась в снегах, и слепило. Специальные солнцезащитные очки, больше похожие на водолазные, пригодились весьма кстати.

– Вот это красота, – выдохнула Юлия Приходько, стягивая очки на лоб и прикрывая глаза локтем.