Часть первая: «Начала». Глава 5 – Первое путешествие

Магия – это наука и искусство вызывать

целенаправленные изменения параметров объектов

или процессов, посредством собственной воли,

проецируемым развитым сознанием.

Один из уроков Великой Академии

Северный тракт.

Лиги послушно ложились под колёса. Телеги поскрипывали и укачивали не только служивых и торговцев, но и детей. Путешественников клонило в сон и интерес к дороге упал вскоре после того, как покинули деревню. Каждое новое дерево за поворотом уже не казалось интересным. Воображение ещё некоторое время рисовало лесных эльфов в листве, древесных гномов среди кустов и, хотя бы несколько махоньких драконов среди холмов, что наверняка замаскировались, но уже скорее в полудрёме. В основном же дорога оказалась скучной и однообразной.

Более лёгкие телеги без груза, с одними людьми, которых призвали на службу, постепенно укатили вперёд, всё больше удаляясь от одинокой торговой повозки из деревни.

– Андрен, я сейчас сойду с ума, – канючила Чини. – Давай поиграем!

– Во что?

– Я не знаю.

– Поспи.

– Мне скучно.

Пару раз она, действительно, прикорнула, запрокинув голову. Даже храпнула, расслабившись и теперь, от смущения, больше не собиралась засыпать.

– Видят боги, глаз больше не сомкну! – заверила подруга и села так неудобно, чтобы точно не уснуть.

Но вскоре, обо всём забыв, Чини вновь принялась забавляться и дурачиться. Шутки ради, подруга ме-е-едленно поворачивала голову к Андрену и улыбалась, подняв губы и обнажив зубы. Чем походила на ослика. Но ещё больше забавляли её попытки рассмешить.

Андрен чувствовал себя скованно среди взрослых. Но натянуто улыбнулся. У самого затёк зад, ноги стали как деревянные, а поясница словно наливалась железом, но проклятая груженная телега не собиралась двигаться проворнее.

«Пешком быстрее»! – подумал малец, но пока не готов был спрыгнуть и идти рядом или бежать впереди каравана.

Чини прыснула, забавляя саму себя. В ней столько веселья. Столько радости. Впереди отличная карьера мага воды и жизнь, полная удовольствия и приключений. Обласканная богами, не иначе, подруга была в хорошем расположении духа. И подчёркивала это при первой возможности:

– Андрен! Ты скрипишь как эта телега. Чего такой грустный? Мы всё-таки покинули Старое Ведро. Это отличная новость, как по мне.

– А ещё мы расстаемся, Чини, – напомнил нахохленный мальчик. – Ты поступишь в академию, а я переберусь в городские казармы на распределение.

– И что?

– Тебе разве не грустно, что жизнь никогда не будет прежней? А вдруг мы больше не увидимся?

– Мы же не навсегда расстаемся, – улыбнулась щербатым ртом подруга. – Встретимся у Мэги, как повзрослеем. Чего грустить?

– Обещаешь? – с надеждой в голосе спросил Андрен.

– Конечно! – воскликнула девочка. – Я уверена, мы обязательно встретимся, когда наберёмся сил и опыта. Ты будешь отменным воякой, а я опытным магом. Тогда к нам в деревню ни один орк не посмеет забрести!

– Ну, тише там, – буркнул для порядка возничий.

Словно для разнообразия он иногда портил воздух, напоминая о реповой каше на завтрак перед дорогой. Интенсивность залпов была разной, но не подразумевала остановку до самого обеда. Торговец в повозке даже периодически закуривал табак, пуская в небо причудливые колечки. Вот и всё развлечение.

Андрен сожалел, что их не посадили в первые три повозки. С солдатами наверняка интереснее, чем с торговцем и бывалым воякой из деревни, которого взяли в качестве охраны «каравана» за горсть медных монет. Даже серебра не предложили. А всё потому, что он лишь ширма. К тяжёлой работе уже не пригоден. Здоровье у ветерана не то. Вместо ноги по колено – деревяшка. До десятника не дорос, но в деревню вернулся. В Старом Ведре и рядовым рады. Лучник неплохой. Оттого и садят в телегу, чтобы пугал зеленокожих одним своим видом.

Малец устал от тесноты. На одной телеге много не увезешь. Нашли бы вторую торговую, чтобы попусту не кататься. Чем больше людей и товара – тем безопаснее. Легионеров в дорогу всё равно никто новых не выделит. Хочешь, так топором от бандитов отмахивайся, а хочешь, бросай всё и в кусты. Всё равно правды никто не узнает. Коли вернёшься в деревню – рассказывай всё, что вздумается, только уцелей.

Под жгучим полуденным солнцем неторопливо тянулись одинокие придорожные деревеньки, и никаких драконов и эльфов не наблюдалось и в помине. Андрен вдруг осознал, что есть на свете места и скучнее, чем их Ведро. Едут, Провал знает куда. А мог бы в речке купаться, как с хозяйством управится. Отчего теперь смотрит лишь на облака? В деревне облака совсем другие. Роднее, что ли?

Под поскрипывание колёс ползли часы. Бывалый торговец загодя снабдил детей соломенными шляпами с широкими краями, чтобы не превратились в головёшки за время дороги. Разгар лета – пора знойная. Третий месяц лета жёг так, что лучше на солнце не дремать.

– Это зеленокожие не загорают, а человек существо слабое, заботы требует, – говорил он.

Под размеренный цокот копыт и скрежет телеги детям в полудреме виделось, что суждено им стать магами воды, да умелыми воинами. Будут усмирять непокорные воды на южных границах Варленда или защищать северные деревни от полукровок.

Чини этим мыслям радовалась – сбывались её мечты, а Андрен всё больше грустил, вспоминая, что мечник из него никудышный, а защитник деревни тем более. Позора в казармах не оберётся. Но на довольствие поставят. А там будет полы мыть или ведро выносить – не суть. Главное, подальше от Рэджи Голованя.

«Чини точно станет мастер-магиней. Она умелая, ловкая, смелая, а я не таков», – по телу мальчика от этой мысли прошлись мурашки: – «А вдруг Рэджи прав и меня убьют в первом бою? Тут искры не спасут. Неужели судьба мне – умереть»?

Чернявый парень вздохнул, стараясь не смотреть на канючащую о долгой дороге Чини… Но тут короткая стрела с чёрным оперением вонзилась возничему в плечо.

– Племя Провала! – вскричал тот, выхватив засапожный нож.

Тут же вторая угодила в мешок возле Чини. Она вздрогнула, распахнув глаза. Затем ещё одна стрела пронзила и ногу торговцу.

– Провал нас побери! Засада! – закричал ветеран и завозился с луком, пока торговец-возничий набирал в сапог крови, бросив поводья.

Чини вскрикнула и упала на дно повозки, увлекая за собой друга, крикнула:

– Прячемся!

– Может, лучше бежать? – предложил Андрен.

– Куда? К зеленокожим в лес? То-то разбойники рады будут!

– Прячьтесь! – велел торговец, срезая голенище сапога и обламывая древко стрелы.

– Куда прятаться? – буркнул срывающимся голосом Андрен среди поклажи.

– В мешки!

В разговор тут же вступил охранник:

– Да прирезать их и дело с концом. Магик не должна достаться врагу, – грозно проговорил ветеран без ноги. – А из этого всё равно бойца не выйдет. Зелёным служить будет! Переметнётся!

– Малы ещё помирать, жизни не видели, – оскалился торговец. – Авось… переживут.

– Солдаты спереди, может, и отобьются, да больно далеко отошли, – скривил рожу охранник. – А на нас надежды мало. Сожрут их и дело с концом. Помяни моё слово.

Андрен ощутил, как от слов селянина кровь стынет в жилах. Вроде в одной деревне живут, а закопать его в ближайшей яме готов.

Чини ткнула в бок, давая опомниться.

– В мешки, тебе сказали!

Малец тут же ухватился за мешок с картошкой, пытаясь развязать тесёмки и рассыпать содержимое.

– Сдурел? – удивилась Чини. – Придавит!

– А куда тогда?

– Я в мешок с вяленным мясом, а ты – в солонину.

– С окороками? Тяжёлые же!

– Один сверху оставь, дурья ты башка, остальное выбрось! Авось, не заметят!

Рассыпав большую часть содержимого по телеге, они залезли в мешки, перемазанные пятнами крови, соли и жира. Прикрылись кусками, что разделал для рынка трудолюбивый мясник в деревне, подготовив к длительной дороге. В Мидриде за свежевание туш возьмут втридорога. А здесь от мух спасала трава, а от жары – тень. Сверху на солнце валялись мешки с картофелем, морковкой и репой. Так до столицы и доедут, пропасть не успеет.

Из кустов посыпались уже десятки стрел. Со злым свистом они находили цели на спине торговца и груди ветерана. Щит на плече вояки собрал три стрелы. Дети только и слышали, как стонал торговец и хрипел ветеран. Но даже захлебываясь кровью, бывалый вояка кричал заученное когда-то полковое:

– В стягу! Собрались! Бей… бей… бей!

Андрен верил, что его обязательно послушались бы, хоть и не дослужился до десятника, а голос зычный, но вокруг никого не было. А сам солдат, если и успел натянуть тетиву на лук, то всё без толку. Врагов на тот свет забрать не успел.

К телеге из леса посыпали зеленокожие. Разбойники в самом сердце Империи грабили и убивали средь бела дня. Блестели на солнце их клинки, ножи, топоры и острия копий. Попадали с телеги тела подстреленных, стоило лишь толкнуть сильными руками. Для верности каждого проткнули копьём. Добили, чтоб наверняка.

Всё произошло очень быстро. Послышалась незнакомая речь. Мир стал чужим и враждебным. Андрен не видел, как из кустов к повозке бодро повыскакивали мелкие гоблины, человеку по пояс, количеством с дюжину. Ещё полдюжины небольших, но явно выше и здоровее, чем гоблины, лесных орков смешалась с ними в отряде. Эти были почти в рост человека, а иные и на человека похожи. Без торчащих клыков, но зелены.

«То полуорки. Недосмотр богов. Видно их зачинали, когда оба Глаза на ночном небе задремали», – считал малец.

Небольшая бандитская шайка разбавлялась огромным огром, высотой в шесть-семь локтей. Для его рук-брёвен из оружия не подходило ничего, кроме огромной дубины. Такая большая, словно огр вырвал всё дерево целиком, и лишь корни опалил на костре, чтобы за ветки деревьев не цеплялись, она могла раздробить голову тура с одного удара.

«Может, правильно сказал служивый и лучше было умереть от ножа своих»? – мелькнуло в чернявой голове Андрена. Ощущение ужаса накатило с головой. Тело дрожало, как не своё. И проклятые штаны опять предательски намокли.

Магики не видели, как гоблины после налета по-хозяйски собирали стрелы и осматривали добычу, обыскивали тела и принюхивались к рассыпанным овощам по дороге, словно что-то подозревая. Они дрались за редкие монеты в кожаном мешочке торговца. Били друг другу морды за засапожный нож и лук.

Набив репой рот, свирепого вида огр, с довольным видом помахивал окровавленной дубиной – один из гоблинов попался под руку, желая оспорить добычу. Что ж, смерть его была быстрой.

Лесные орки с довольными выкриками приложились к найденному в одной из повозок запасу вина. Молодое вино с последнего прошлогоднего урожая им пришлось по вкусу. Не бывать ему в тавернах столицы.

Один из орков, как самый молодой и слабый, был обделён вином. Он побрёл вдоль разграбленных повозок в надежде найти что-нибудь ещё. Его взгляд наткнулся на мешок, который лежал возле Чини. Орк не стал долго думать и полосонул по нему загнутым остриём клинка. В воздух тут же взвилось облако пахучего вещества. Это была дешёвая сушёная приправа для мяса, что выращивалась на огородах большинства деревень как замена заморскому перцу, цена которого для селян была неподъёмной.

Часть содержимого попала на спрятавшуюся Чини. Девчушка зажала нос, сдерживая чих, но орку одного мешка оказалось мало. Он распотрошил в гневе ещё один в поисках добычи.

Снова пахучее вещество затерзало нос, глаза. Тут уж Чини не смогла удержаться – чихнула.

Орк вскрикнул, обнаружив источник звука, оскалился и полез лапами в мешок. За что тут же был уколот ножиком Чини. Небольшая неумелая рана лишь больше разозлила разбойника. Орк зарычал и со злостью вытряхнул девчонку из мешка. Чини ударилась плечом, но подскочила, зажимая в руке полковой ножик отца.