IX

Я услышала удары, глухие, ритмичные, яростные. Стук его сильных кулаков о грушу. Пошла на этот звук. Как я соскучилась по этому чувству, по этому дикому, нервному возбуждению. Ускорила шаг. Шпильки стучали по полу все чаще.

Он был внутри.

Я обхватила пальцами дверной косяк и замерла, наблюдая.

Груша раскачивалась, сотрясаясь от его ударов, цепь над ней скрипела. Удары были быстрые, сильные, хлесткие, злые. Он взвыл и с размаху ударил ее ногой. Отшатнулся, отошел к окну. Часто дышал, бросался по залу, как зверь в клетке. Босой. Шумный. Взвинченный. Я любила его такого – взъерошенного, живого, настоящего. До сих пор сходила с ума от его босых ступней. В этом было что-то дикое, первобытное. Сексуальное.

Он вернулся к груше. Снова ударил. Зарычал. Бросил новый шквал ударов. Майка прилипла к телу, насквозь мокрая от пота. С волос на пол падали капли.

Я не смогла больше стоять в стороне. Хотелось приблизиться. Пошла к нему.

Он замер, услышав стук каблуков. Остановил грушу ладонью и обернулся.

Я пожала плечами. Так я говорила: не сдержалась. Так я говорила: скучаю, больше не могу. Он читал меня по глазам. Смотрел прямо, в упор, успокаивая дыхание. Взгляд все еще был одичалым, но таким моим. Он повернулся ко мне всем телом, губы разомкнулись. Так он подзывал меня. Он. Его дыхание. Его злость. Его запах.

Я подбежала и обняла его за влажную шею.

– Подожди, Джо… – он потянулся за полотенцем, чтобы вытереть лицо.

Я перехватила его руку и опустила.

– Не надо, – прошептала. Мне нравился он – мокрый, горячий, пахнущий собой. Я любила, когда он дышал шумно, прерывисто, ртом. Когда грудная клетка поднималась и прижималась ко мне. Когда горячие выдохи касались моей кожи…

Я закрыла глаза и коснулась его лица своим. Щетина царапала, чуть колола, сводила с ума. Провела щекой по его щеке, медленно, с наслаждением.

– Скучала. Я так скучала по тебе… – шептала на ухо, словно в бреду. Сжала его плечо, впиваясь ногтями. – Не могу без тебя… – обняла крепче. – Я не могу больше…

– Я подыхаю без тебя, – выдохнул он, сжав мои волосы на затылке. – Думаю о тебе все время…

Он сминал ткань моего платья на спине, комкая шифон пальцами. Я прижалась к нему еще крепче.

– Я люблю тебя, – прошептала я и поцеловала его в горячую шею. Жадно хватая кожу губами. Вкус его соли пощипывал язык.

Он отстранился и впился в меня взглядом. Глаза горели. Он сглотнул. Я повторила:

– Люблю тебя, понял?

Коснулась его подбородка губами. Снова. И снова. Все мое тело дрожало.

Он поцеловал меня. Бесцеремонно. Сильно. Глубоко. И откровенно. Как всегда. Его губы хищно захватывали мои, щетина жгла кожу, волосы прилипали к лицу.

Я завела руку под его майку, дотронулась до горячей, напряженной спины. Дрожь прошла по телу. Врезалась ногтями в кожу, вспоминая ту сумасшедшую ночь. Он сжал мои бедра. Крепко.

Я отстранилась. Почувствовала, как теряю контроль. Дрожали пальцы. Взяла его руку, прижала к щеке, коснулась губами.

– Останься со мной сегодня, – прошептал он, гладя пальцем мою щеку.

– Только сегодня? – прищурилась и улыбнулась.

– Навсегда останься.

– Делаешь мне предложение?

– Принимаешь? – он приподнял бровь.

Я улыбнулась и обняла его. А внутри вдруг все задрожало. В его глазах мелькнуло что-то, от чего мурашки пробежали по всему телу. На долю секунды я подумала: он говорит серьезно. Что если он действительно был готов на это?

Я прижалась к нему крепче. Мне нужно было немного времени – понять, показалось ли мне… и что я увижу, когда снова взгляну в его лицо.

Следующая мысль добила меня: если он спросит еще раз, я соглашусь. На все. На что угодно. Только бы он был рядом.

– Сегодня я сдержал себя, – вдруг сказал он, отстранившись. – Потому что дал слово. Но не проси меня больше об этом. Не бери с меня такие обещания.

Я молчала, всматриваясь в его глаза.

– Я хочу иметь возможность защитить тебя, – добавил он. – Иначе чего я вообще стою?

– Его больше не существует для меня. Он только облегчил все, – я крепче сжала его пальцы.

– Если не преподать ему урок, он поступит так снова. Вернется и сделает чего похуже однажды! Если не с тобой, с другой.

– Я хочу забыть о нем…

– А я хочу, чтобы он запомнил тебя. Навсегда.

– А ты меня запомнишь? – прошептала я.

Что-то в нем изменилось. Он замер, и в его взгляде закрутилась буря. Глубокая, пугающая. Мощная. Я не знаю, почему сказала это. Мои чувства к нему дерганые, непредсказуемые, болезненные. Слишком сильные.

Я знала: однажды потеряю его. Чувствовала это всем телом. Потому цеплялась за каждую секунду. Запоминала. Его так мало было в моей жизни. Слишком мало для меня.

Я резко обняла его. Сильно-сильно.

– Давай уйдем отсюда, – прошептал он и поцеловал меня в макушку.

Уже стемнело. Мы шли молча вдоль береговой линии. Люди разошлись. Песок под ногами остыл. Шум океана беспокоил чувства, не тревогой, чем-то тихо волнующим. Все было другим этой ночью.

Он вдруг взял меня за руку. Медленно коснулся пальцев и собрал их в своей теплой ладони. Внутри все задрожало. Что-то было в этом моменте, в нем, в нас, в темноте, в песке. Это была странная близость. Болезненная привязанность к его взгляду. Идти рядом, держась за руку в этой волнительной, беззвучной темноте казалось невозможным счастьем.

Я чувствовала его жаркую ладонь. И прохладный песок, обволакивающий ступни.

Слегка наклонилась к его плечу и глубоко вдохнула запах его кожи. Сначала носом, потом почти жадно ртом. Он вибрировал внутри меня. Я коснулась его локтем и вся задрожала. Он крепче сжал мои пальцы.

Я остановилась. Нужно было отдышаться. Проглотить слезы и его запах. Сердце мешало дышать.

Он повернулся ко мне. Подошел вплотную.

– Что мне сделать, чтобы не скучать по тебе… даже когда ты рядом? – я смотрела на океан. Голос дрожал. Водная поверхность расплывалась от слез и сливалась с потемневшей полосой неба.

– Ничего не делай, пожалуйста, – он смотрел прямо в глаза. – Скучай вдоволь, всегда скучай…

– Это никогда не пройдет?

– Пусть не проходит, черт возьми, – он обнял меня.

Он обнимал не как другие. Он окутывал, грел, собирал меня в себе. Я падала в его руки, как ребенок. Чтобы забыться и помнить. Чтобы чувствовать. Чтобы жить. Беззащитная, обнаженная, уязвимая. Я больше себе не принадлежала. Только ему.

Как это вообще случилось со мной?

Он прижал мою голову к своей груди.

Я смотрела на океан поверх его плеча, припадая к нему губами.

– Я не вынесу, если однажды ты сможешь меня ненавидеть, – голос оборвался. Я захлебнулась слезами.

– Откуда это взялось? – он встревоженно взглянул мне в лицо.

– Лео, пообещай мне кое-что, – я вытерла слезы и подняла глаза.

– Говори.

– Обещай, что не бросишь бокс.

Он улыбнулся, глядя на капли на моих пальцах.

– Я ни за что не уйду из бокса.

– Хорошо, – я медленно, неохотно отпустила его и подошла к воде. Мой океан шумел. Волны были темными, неспокойными. Воздух стал прохладнее. – Иначе мне придется уйти…

– Что ты сказала? – песок зашуршал под его ногами.

– Я не заберу тебя у тебя самого.

Я думала, что забыла эти его слова. Но теперь, после разговора с мамой, они зазвучали иначе. Тяжело. Гнетуще. Я вспомнила ее взгляд. Я не повторю ее ошибок. Не сделаю с ним этого. Я слишком сильно его люблю.

– Если однажды я стану для тебя важнее всего… – ветер сорвал дыхание. Глаза заслезились. – Я уйду. Потому что это будет неправильно.

Он стоял за моей спиной и молчал.

– Не волнуйся. Нет ничего в этом мире, что я мог бы любить больше бокса.

– Хорошо, – я улыбнулась, глядя на воду, но сердце болезненно сжалось. Где-то в глубине души я просто хотела, чтобы он послал к черту весь мир – и держал мою руку до конца.

– Теперь тебе не нужно уходить, – он обнял меня со спины. Я повернулась в его руках. Он смотрел на меня и улыбался.

– Что ты делаешь?

– Говорю то, что ты хочешь услышать.

– Ты солгал?

– Я бы в любом случае сказал это, будь то правдой или чтобы никогда тебя не терять из виду.

– Ты невозможен, – закрыла глаза.

– А какая разница, что я говорю? Сможешь держаться подальше? – он завел руку мне за спину и притянул к себе.

Я оказалась в его теплых объятиях.

– Даже если я скажу, что не могу жить без тебя, что откажусь от всего мира ради тебя – уйдешь? Если скажу, что не сплю ночами? Что каждый вечер жду тебя? Что ношу твой платок в кармане? Что хочу тебя, как никого? Что готов убить его ради тебя? – его пальцы сжимали подол моего платья. – Уйдешь?

Я молчала, и он сам ответил:

– Не уйдешь. Все равно останешься рядом. Как и я всегда буду возвращаться к тебе. Даже годы спустя, если понадобится.

Он посмотрел в мои глаза и крепче прижал к себе.

– Все. Холодно, идем домой, – он подхватил меня на руки с легкостью и этой его привычной ловкостью.

Я обвила его бедра ногами и сжала покрепче. Он собрался сделать шаг, но замер. Его лицо оказалось совсем рядом. На щеках – румянец, нос и уши покраснели. Его взгляд скользил по моему лицу. Ресницы тяжелые. Я замерла от этой близости. И даже не чувствовала, как холод въедался в кожу.

Прикоснулась лицом к его щеке, обняла за шею. Его дыхание касалось моего лица, теплое, прерывистое. Мы смотрели друг другу в глаза – и все остальное исчезало. Я сомкнула веки, уткнулась в его плечо, пряча лицо. Горячие мысли в голове закручивались в вихрь.

Не могла не думать о нем. С этого момента больше никогда в жизни…

Он нес меня вдоль берега. Его шаги – ровные. Дыхание – шумное, влажное. Я слушала его. Щекой чувствовала, как бьется под кожей пульс.

– Джо, мы дома, – он поцеловал меня в висок.

– Кажется, я задремала, – я опустила ноги на пол и увидела, что мы уже в его гостиной. Он улыбался.

Я зевнула, прижимаясь к его плечу.

– Иди в душ, а то простудишься. Я пока сделаю горячий чай.

Я кивнула и подошла к окну. Приоткрыла створку, чтобы впустить в комнату больше океанского воздуха. В отражении увидела, как он снял майку. Я закрыла глаза и глубоко вдохнула ночной холодный воздух вперемешку с дрожью.

– Не поможешь расстегнуть платье? – слова вырвались неожиданно даже для меня. Я открыла глаза и увидела, как он подошел сзади. Откинул волосы, медленно расстегнул молнию. Дрожь прошла по коже.

Я наблюдала за ним в отражении. Его лицо напряглось – челюсть стала острее, брови сошлись, ноздри дрогнули. Он смотрел на меня так пристально, что у меня мурашки пошли по спине. Его палец коснулся кожи у ключицы, задержался, медленно нарисовал линию вниз к груди. От этого легкого движения меня пронзил ток.

Он осторожно подцепил ткань на моем плече и стал медленно стягивать ее по руке, сантиметр за сантиметром, будто наслаждался самой пыткой ожидания. Я закрыла глаза, и слух обострился: услышала, как его дыхание стало тяжелее, как сердце гулко билось в груди. Платье соскользнуло вниз и упало на пол с мягким шелестом.

Его ладони легли на мою талию, горячие, жадные, скользнули к животу и прижали меня к его телу. Его губы нашли изгиб шеи, и он вонзался в него ртом так жадно и долго, что я едва удержалась на ногах.

– Я скучал по тебе, – хрипло выдохнул он на мою кожу. Его дыхание обожгло плечо, и я задрожала.

Повернулась в его руках. Наши взгляды столкнулись – и все остальное исчезло. Его губы рухнули на мои. Поцелуй был яростным, влажным, с примесью отчаяния. Он прижимал меня к себе так крепко, будто пытался вдавить в свое тело. Я вцепилась пальцами в его затылок, чувствовала, как он дрожит от напряжения.

Он подхватил меня на руки, я обвила его бедрами. Его ладони блуждали по моей спине. Я выгибалась навстречу, задыхаясь.

Он опустил меня на кровать, и мир растворился в ощущениях. Его руки, горячие и сильные, прошлись по моим ребрам к груди. Он наклонился и прижался к ней губами.

– Я сходил с ума эти дни без тебя, – он прошептал впритык к влажной чувствительной коже, обжигая дыханием.

Я непроизвольно выгнулась, подставляясь его ласкам и теряя остатки контроля.