Его пальцы скользнули по моему телу, на живот, и ниже. Он смотрел на меня, пока касался, и от этого я горела еще сильнее. Его дыхание было прерывистым, он дрожал вместе со мной.

– Я подыхал, – он захрипел, и я ощутила напряжение в нем бедрами.

Когда он вошел в меня, я вскрикнула. Все мое тело охватило дикое, сладкое безумие. Мы двигались в одном бешеном ритме, жадно, резко, неистово, словно пытались наверстать эти две недели ненужной разлуки. Крики, стоны, удары сердца, скрип кровати, мое хриплое имя у самого уха.

И когда мы сорвались вместе, это было похоже на взрыв, дыхание оборвалось.

Он прижал меня к себе, обнял сзади, и мы долго не могли прийти в себя. Его руки обвивали меня, горячие и успокаивающие.

– Я согрелась, – прошептала я, смеясь сквозь сбившееся дыхание и прижимаясь к нему теснее.

– Обращайся, – он рассмеялся и обнял крепче.

– Есть что-то лучше этого?

– Не думаю, что прямо сейчас мне в голову может прийти что-то еще, – он провел рукой по моим волосам и прижался ближе. Его сердце билось у меня в спине. Его губы едва коснулись моего уха.

– Если бы ты знала, сколько раз я представлял нас такими за эти дни, – он улыбнулся, и я почувствовала, как напряглось его дыхание. – Я тронулся от голода по тебе.

Я повернула голову и коснулась его губ. Поцелуй был уже другим – не яростным, не хищным, а медленным, мягким, наполненным нежностью. Мы целовались так, словно боялись спугнуть это хрупкое затишье.

Он накрыл меня своим телом, но теперь движения были спокойными, ленивыми. Его ладонь скользнула по моей щеке, по волосам, по ключицам. Я закрыла глаза, наслаждаясь тем, как он словно заново изучал меня горячими пальцами.

Мы лежали лицом к лицу. Я гладила его щетину, чувствовала ее покалывание. Он прикрыл глаза, вжимаясь щекой в мою ладонь, как ребенок.

– Не отпускай меня больше никогда, – прошептала я.

Он открыл глаза и посмотрел так, что мне стало больно от нежности.

Я уткнулась носом в его шею. Слушала его дыхание, вдыхала его запах – терпкий, теплый, до боли знакомый.

– Так всегда будет? – рассматривала его влажную от испарины грудь.

– Ну… может, лет через тридцать будет уже не так, – он вскинул брови. Я рассмеялась.

– Ты понял, о чем я.

– Откуда это опять взялось? – его глаза потемнели.

– Не знаю… просто чувствую…

– Чувствую, – он провел пальцем по моей спине вдоль позвоночника. Я вздрогнула и приподнялась на локте. Этого не может быть.

– Это… самая сексуальная татуировка из всех, что я видел, – он улыбнулся.

Вдоль позвоночника азбукой Морзе было выведено слово «чувствую». Никто никогда не расшифровывал ее до него.

– Тебе подходит, – он продолжал гладить спину.

– Ты знаешь азбуку Морзе?

– Выучил, когда служил.

– Ты служил?

– В авиации, – он улыбнулся, видя мое удивление.

– Нам нужно чаще разговаривать. Что еще ты от меня скрываешь?

И вдруг его лицо изменилось. Помрачнело. Он совсем не умел скрывать эмоции.

– Лео? – я испугалась его реакции.

– Иди в душ, а я приготовлю что-нибудь, – он поднялся и натянул брюки. Я замерла.

– Остановись, – я схватила его за руку и поднялась с кровати. – Не делай так, мне не по себе, – я поравнялась с ним.

– Не спрашивай, хорошо? – он не смотрел мне в глаза.

– Почему? – я все никак не могла поймать его взгляд.

– Потому что… я тебя потеряю.

– Я не откажусь от тебя. Что бы ни было, – голос предательски дрожал.

– Правда?

– Правда, – я взяла его за обе руки. – Расскажи мне все.

– Расскажу. Но не сейчас. Постарайся… пока не думать об этом, – он пошел в кухню.

Я осталась стоять возле кровати. Его слова парализовали меня. Что ты скрываешь, Лео?

Если бы даже он сказал, что убил человека… Я бы осталась.

Холод пошел по телу: я ведь совсем не знала его. Я была здесь, в его доме и в его руках. Не задумываясь.

Он стоял, опершись на стол, опустив голову. Думая о том, чего мне знать было нельзя.

Я натянула его футболку и брюки и подошла. Поцеловала его в спину. Он медленно обернулся.

– Я все испортил, да? – в его взгляде читалось беспокойство.

– Я ничего не хочу знать, – прошептала я почему-то.

Он укутал меня в объятиях, но был напряжен. Мои слова не принесли облегчения.

Мы ужинали в тишине. Это было странно, глухо, тягуче. Он все больше уходил в себя, а я безуспешно ловила его взгляд. Я скучала по нему. Скучала по его глазам.

– Ты давно занимаешься боксом? – спросила я, чтобы хоть как-то отвлечь.

Он поднял голову и немного растерянно взглянул на меня.

– С армейских времен. Тогда мы просто дрались вечерами от скуки. Потом я познакомился с Артуром, они с моим командиром были старыми товарищами. Видимо, он заметил, что у меня неплохо выходит, и решил поднатаскать. – Он слегка улыбнулся. – Это была честь. Твой отец – спортсмен с большой буквы. Он легенда. Жаль, что больше не тренирует.

– Если честно, я никогда не интересовалась его боксерским прошлым, – пожала плечами.

– А зря. Ему есть что рассказать.

– Зак говорит с ним о боксе.

– Твой брат – отличный малый.

– Он наивно мечтает стать боксером, – усмехнулась я и отпила воды.

– Почему ты так думаешь? – он посмотрел мне в глаза.

– Лео, ну какой из него боксер? – я закатила глаза.

– Ты ошибаешься. Он добился многого своим упорством, – он не отступал.

– О чем ты?

– Он уже два года каждый день приходит на тренировки. Я ни разу не видел, чтобы он отлынивал. Ему трудно, но он не сдается.

– Ты серьезно? Папа не разрешает ему драться, – я покачала головой.

– Я знаю, и тут он ошибается. У Зака хорошие задатки. И я помогу ему, чем смогу. Даже если Артур будет стоять на своем.

– Иногда мне кажется, ты знаешь мою семью лучше, чем я, – задумалась я, вглядываясь в его лицо. Этот вечер становился каким-то тревожным. – Зак – твой фанат.

– Он мой друг. Он видел все мои бои, все победы и поражения, все травмы. Я за него в огонь и в воду. Он будет моим шпионом, проследит, чтобы этот урод не приблизился к тебе, – Лео сжал челюсть.

– Почему ты не ревновал меня к Кевину? – я скрестила руки на груди. Этот вопрос жег меня давно. Сердце забилось чаще.

– С чего ты взяла? – он ковырял вилкой еду, уткнувшись в тарелку.

– Я сказала тебе, что у меня есть другой, но ты…

– Я уже отвечал. У меня нет права указывать тебе, – он встал и подошел к окну.

– Лео, мы спим вместе! – я вскочила. – Как ты можешь быть таким равнодушным?! Если бы не то, что он сделал, ты бы продолжал делить меня с ним?!

Он резко обернулся. В его взгляде вспыхнул огонь.

– Ты ничего не знаешь! Я чуть не сдох, когда он взял тебя за руку! – закричал он. – Черт, я и представить не мог, что меня так накроет… – он потер губы большим пальцем. Я не могла оторвать от него глаз. Мне нравился он такой, – живой, на грани. – Не знаю, как не сорвался. Все это время я думал, что ты вернулась к нему. Думал: какой же я трусливый осел, что не сказал все как есть. Не сказал: «уйди от него, будь со мной». Меня разрывало. Я решил, что обрушился на тебя, как ураган, и спугнул…

Он был невыносимо милым в этом своем отчаянии.

– Не улыбайся… Когда я вошел и увидел его рядом с тобой за столом… – он закрыл глаза. – Это плохое чувство, оно просит разрушить все вокруг.

– Поэтому ты отыгрался на моих садовых гномах? – приподняла брови и улыбнулась.

– Зак рассказал, как мне башню сорвало? – он смущенно поморщился. – Меня через голову бросало от ярости и желания вмазать этому придурку! Как подумаю, что он с тобой сделал…

– Знаешь, это странно, но мне даже нравится, как ты бесишься из-за Кевина, – я игриво прикусила губу.

– Ты ненормальная, – пробормотал он.

– Почему ты никогда не говорил мне этого?

– Боялся, что ты выберешь его, – он опустил глаза. – Я готов был смириться, лишь бы ты была рядом.

– Как такое возможно? – я подошла к нему.

– Возможно, поверь. Если выбирать между этим и тем, что ты уйдешь…

– Я бы не пошла на это… – покачала головой.

– Вот как? – лицо его потемнело.

– Я бы никогда не стала делить тебя с кем-то. От одной мысли о другой меня выворачивает.

– И что бы ты сделала? Ушла? Отказалась? Бросила все?

– Не задумываясь! – выкрикнула я.

– Ты врешь! Ты не понимаешь, что между нами! – он взорвался.

– Я серьезно! Я бы никогда не осталась с несвободным мужчиной! Ни за что на свете! Это мерзко, Лео!

– Ты ошибаешься…

– Уж поверь! – я бросила с вызовом.

– Я женат, Джо!

Врачи утверждают, что у людей не бывает разрыва сердца. Но в ту секунду мое, казалось, лопнуло, тихо, без крови, как мыльный пузырь. Все вокруг закружилось. Я не понимала, как еще держусь на ногах. Затошнило. Вкус воздуха ощущался желудком. Я хотела закричать, но тело мне больше не подчинялось. Единственное, что могла, отторгающе махать головой, отрицая его слова. Я умирала. Медленно, клетка за клеткой.

Что ты сделал, Лео, что сделал?

– Это правда, Джо! Правда! – закричал он, лицо налилось краской. Он резко выдвинул верхний ящик комода и надел на палец обручальное кольцо. – Что теперь? Что ты сделаешь со мной? – он поднял руку, будто хотел, чтобы я хорошенько рассмотрела. – Выкинешь, как ненужный мусор? Уйдешь? Навсегда?! – голос срывался на крик. – Ты же клялась, Джо! Клялась, что нет ничего, что заставит тебя отвернуться от меня! Теперь есть?! Забудешь все, что было? Что это за любовь такая?!

Я уже едва могла дышать. Не хотела больше ни слышать его голос, ни видеть лицо. Единственное желание: уйти. Скорее. Пока не потеряла сознание прямо здесь. Я больше ничего не чувствовала. Тихо пошла к двери, но он подскочил и встал на пути.

– Скажи что-нибудь! Ты не можешь просто уйти! Кричи, Джо! Кричи, черт возьми! Ненавидишь меня? Так скажи это! – его голос трещал от отчаяния.

Я больше не слышала его. Просто стояла с опущенной головой, ожидая, пока он позволит мне уйти. Колени подкашивались, и все силы уходили на то, чтобы оставаться на ногах. И в сознании. Он что-то кричал у моего лица, может, даже касался меня. Но я ничего уже не воспринимала. Все мои органы чувств отказали. Темнело в глазах. Еще немного, Джо. Потерпи.

И вдруг все стихло.

Мы стояли в молчании. Потом я открыла дверь и вышла.

Босая, в его одежде, я медленно спускалась по лестнице. Бетон холодил ступни. Очень темно. Я вышла на улицу, вдохнула – и чуть не захлебнулась. Когда я стала такой слабой? Когда превратилась в зависимую?

Руки тряслись. Колени подгибались сами собой. Я обогнула угол дома, не успела схватиться за стену – и рухнула на асфальт, содрав ладони. Осталась на четвереньках, уронив голову и всхлипывая в голос, как дура.

Клянусь, никогда в жизни мне не было так больно.

Я села, прислонившись спиной к холодной стене, и пыталась прийти в себя. Но сил встать не было.

Тело дрожало от слабости.

Он вышел следом. Я видела, как он кружил у подъезда и звал меня.

Не ищи меня больше. Меня нет. Мы больше никогда не увидимся.

Когда он, наконец, ушел, я поднялась и побрела к набережной. В ту ночь мне было по-настоящему холодно.

Вот я снова была здесь. Смотрела на океан. Его вспененная кожа, будто чужое бешеное сердце. Перед глазами широкая ладонь Лео с кольцом на пальце. Почему я не почувствовала, что он чужой?

Я зашла в ледяную воду. Лучше бы Кевин тогда довел все до конца.

Стояла по пояс в черной воде. Ноги немели. Зачем я пришла сюда? Больно. Я завопила, разрывая тишину побережья. Я никогда так не кричала. Громко, надрывно, как сумасшедшая. Чтобы вся боль вышла через горло. Лицо горело, кровь пульсировала в голове, но я продолжала, пока голос не сорвался. Пока не остался лишь немой, дрожащий плач.

– Джо?

Я обернулась. За моей спиной стоял Кевин.

– Что ты здесь делаешь ночью? – он увидел мое безумное лицо и бросился ко мне. Схватил за локоть, вывел на берег. – Господи, – он в ужасе оглядел мою одежду, босые ступни. – Эй, посмотри на меня. Что случилось?

Меня трясло от холода и от того, что происходило внутри. Я была уничтожена. И не могла сопротивляться. Все стало безразлично. Я больше даже не боялась его.

Я рассмеялась. Высохшим, пустым, чужим смехом.

Он испугался моего неуместного порыва.

– Пойдем уже отсюда, – тихо сказал он и повел меня к машине. Посадил на сиденье и пристегнул ремнем.