VIII

Я лежала на холодном полу его огромного, залитого солнцем пентхауса. И училась дышать заново. Высоко над землей, но еще живая. Напоминанием об этом служили нестерпимая боль в груди и горле и его отчаянный крик у моего лица:

– Джо, умоляю, не умирай. Пожалуйста, дыши, пожалуйста, пожалуйста, господи…

Его голос вернул меня в воспоминания. О том, как я оказалась в этом аду…

В тот день на мне были черные брюки-клеш и любимая белая рубашка. Я больше ее не надела. Еще бежевые лодочки. Я мчалась по коридору к двери квартиры Кевина, встревоженная его исчезновением и движимая жгучей виной. До этого я звонила ему десятки раз. Он не отвечал. Почти сутки молчания.

Перед тем как использовать запасные ключи, я несколько раз нажимала на звонок – безрезультатно. Дверь открылась со звоном. Я шагнула внутрь и тут же услышала хруст стекла: под ногами лежали осколки. Подняв глаза, я застыла.

Квартира была разрушена. Голые поверхности, битое стекло, перевернутая мебель. Я сразу поняла: он сделал это сам. Я будто видела, как он срывает со стола вещи, вышвыривает с полок книги, рвет гардины, переворачивает стулья, пинает столы, разбивает зеркала, посуду. Здесь нечем было дышать. Я двинулась вглубь.

У комода на полу лежали разбитые фоторамки. Внутри наши фото. Филиппины. Прошлый год. Я подняла остатки, достала снимок из стеклянных осколков и задумалась о том, сколько ярости, должно быть, он вложил в этот удар. И как красиво выглядело море на заднем плане.

Я нашла его на диване. Он был мертвецки пьян. Воздух пропитался перегаром. Носок моей туфли пару раз со звоном встретил валяющуюся рядом бутылку виски.

– Кев… – я присела рядом, держа в руках стакан воды. – Эй, – погладила его по его волосам. – Выпей.

– Джо, – он открыл глаза, сел и потер лицо. – Сколько времени?

Я вспомнила о Лео. Горло сжалось.

– Уже семь. Выпей, пожалуйста.

Он жадно осушил стакан, осмотрел разгром и шумно выдохнул. Был подавлен.

– Зачем пришла? – не смотрел на меня.

– Я волновалась. Не делай так больше…

– Не делай так больше, – повторил он, резко повернувшись и посмотрев мне в глаза. Слишком прямо. Слишком многозначительно.

– Кевин… – я взяла его кисть. – Послушай…

– Не надо, – он отдернул руку и встал.

– Нам нужно поговорить, – я поравнялась с ним.

– Не хочу, – он мотнул головой и отвернулся.

– Пожалуйста. Так никому не легче, – я дотронулась до его плеча.

Он обернулся, резко схватил меня за руку. Мне стало больно, я вздрогнула.

– Я не хочу, – он сильно дернул меня за руку и оттолкнул. Я наблюдала, как он метался по квартире.

– Так дальше не может продолжаться, – я потерла запястье.

Он рванул ко мне, схватил за руку и поволок к двери.

– Мы не будем разговаривать! – он тащил меня через квартиру.

– Отпусти! Что ты делаешь?! Пусти! – я пыталась вырваться, но он был в ярости.

– Убирайся, Джо, оставь меня одного! – он орал, выталкивая меня прочь.

– Нам рано или поздно придется поговорить! – я обронила одну из туфель.

– Заткнись! – он с силой швырнул меня в стену. Я ударилась спиной и замерла, глядя в его перекошенное лицо. – Не хочу, – он махал головой.

– Кевин!

– Не хочу это слышать! – он подскочил, схватил меня за шею. – У тебя ничего не получится.

Я вцепилась в его руки, пыталась освободиться. Его пальцы сжимали горло все сильнее. Воздуха почти не осталось. Я ударила его ногой, попыталась оттолкнуть, но он не отступал. Кровь прильнула к голове. В горле жгло. Я издала хрип.

– Это не будет легко, Джо, – прошипел он. – Со мной так не выйдет.

Я теряла силы. В глазах были искры. Сердце стучало где-то в глотке. Паника. Ужас. Он так хотел причинить мне боль.

Я дернула ногой из последних сил. В груди обожгло – и налетела тьма.

На паркете играли солнечные блики, отраженные от его часов. В нескольких метрах валялась моя туфля. Он стоял на коленях рядом. В ушах шумело. Слезы щипали под веками. Его пальцы касались моего лица.

Я закрыла глаза. Не хотела больше видеть его.

Я села, уставившись на собственные колени. Он все еще хватал меня за лицо, руки. Хотелось увернуться. От его прикосновений было мерзко. Грязно. Больно. Я чувствовала слабость во всем теле. Медленно встала на колени. Собственное дыхание звучало хрипло и страшно. Гортань горела. Воздух жег изнутри. Наверное, я еще долго не смогу говорить.

Я отползла к двери. Он что-то кричал, но я уже почти ничего не слышала: шум в ушах и отвращение заглушили все.

Я не помнила, как покинула его квартиру. Помнила лишь, что ушла босая и немая. И больше не взглянула на него. Не сказала ни слова. Не слышала его голоса. Слышала только голос собственного унижения. И еще крик яростной ненависти.

Сознание прояснилось лишь спустя несколько часов. Я обнаружила себя в пустой ванной. Вода уже сошла, а я просто сидела внутри, дрожа от озноба. Я замерзла. Но мысли не отпускали. Тело не слушалось.

Я вытерла запотевшее зеркало. На шее остались красные следы от его пальцев. Левая сторона груди тоже болела: похоже, испугавшись, что убил меня, он делал массаж сердца. Я попыталась вдохнуть глубоко, но не смогла. Кажется, он сломал мне ребро.

Я считала себя сильной. Верила, что не сломаюсь. Но это было слишком. Я не могла перестать бояться. Я загоняла себя. Это стало потрясением.

Двое суток я провела в постели, притворяясь спящей, каждый раз, когда кто-то заходил в комнату. Не могла ни с кем говорить. Мне хотелось исчезнуть. Запереть себя внутри. Отгородиться от мира. Я чувствовала себя ничтожной. Разрушающейся. Боль в груди не утихала. Я все еще видела его озлобленное лицо. Даже с закрытыми глазами.

– Дочка, вставай, – мама присела на край кровати и погладила меня по волосам. – Позавтракаем вместе? У меня для тебя сюрприз.

Я повернулась к ней лицом. Видела по ее глазам: она плакала. Она была очень расстроена. Я кивнула и медленно поднялась.

Я не чувствовала голода. Не хотела никого видеть. Но прошла почти неделя. Так больше не могло продолжаться. Я должна была найти способ хоть как-то существовать.

Я надела рубашку с высоким воротом. Медленно спустилась по лестнице к столу.

– Джо, – папа встал и поцеловал меня в висок. – Как ты, девочка? Тебе лучше?

Я кивнула и попыталась улыбнуться. Над этим еще стоило поработать.

– А вот и сюрприз! – мама указала на Рейч и Кэт. Они подбежали и крепко обняли меня. Мне было все равно. Я ничего не чувствовала. – Но это еще не все! – мама хлопнула в ладоши.

Я увидела его. За их спинами стоял Кевин.

Тогда я узнала, что такое паническая атака. Кровь застучала в висках. Захотелось закричать. А потом бежать. Меня затрясло. Дышать стало невозможно.

Он подошел. Не смотрел мне в глаза.

– Джо, – выдавил он.

Я думала только о том, что, если потеряю сознание, домашние заподозрят что-то. Я заставила себя стоять твердо на ногах. И не стошнить на его замшевые туфли цвета марсала.

– Садитесь уже, – сказала мама. Все начали рассаживаться. Кевин подвинул мне стул и сел рядом. – А где Зак?

– Он сегодня с утра в клубе, хотел посмотреть на тренировку. Но скоро должен вернуться. – Отец налил себе кофе.

– Джо, положить тебе макароны? – мама улыбнулась.

Я кивнула. Равнодушно. Кевин молчал. Девочки обеспокоенно переглянулись. Наверняка мои темные круги под глазами их ужасали. Мама и папа улыбались слишком широко. Кевин по-прежнему молчал. Все верно, чудовище, ты утратил право на голос.

У макарон не было вкуса. Но я не хотела лишних вопросов. Засунула вилку в рот. Запила водой. Хотелось обратно в постель.

Я не слышала, о чем говорили за столом. Родители пытались сделать беседу живой. Девочки улыбались, не сводя с меня глаз. Кевин исподтишка поглядывал сбоку. Он отвечал другим, но ко мне не обращался. Я не знала, что он думает. И не хотела знать. Не хотела даже думать о нем.

Вдруг хлопнула входная дверь. Вернулся Зак.

– Привет! – он громко поздоровался со всеми, влетая в гостиную. – Смотрите, кого я привел!

– Лео! – удивленно воскликнул папа и встал.

Я вскинула лицо. Повернула голову.

Секунда – мы встретились взглядами.

И я словно взорвалась. Как наполненный водой воздушный шарик.

– Лео, – произнесла одними губами.

Это был крик моей умирающей души. Крик о спасении. Я вдруг смогла вдохнуть. Под его взглядом воздух дошел до легких.

Я снова могла чувствовать. Его. Себя. Сердце. Оно дрожало, живучее.

Он смотрел пристально. Встревоженно. Молча.

Лео. Лео. Лео.

Я опустила глаза. Чтобы никто не увидел моих слез.

– Сынок, садись же! – папа пожал ему руку и подвел к столу. – Это моя жена Софи, Рейчел, Кэтлин, а это Кевин – молодой человек Джо. С остальными ты знаком.

– Очень приятно, – кивнул Лео. Я заметила, как он внимательно посмотрел на Кевина.

– Мы были вместе на тренировке, – пояснил Зак, усаживаясь рядом с Лео напротив меня и Кевина. – Даже не знаю, как уговорил его прийти.

– О, это тот самый Лео? – мама тепло улыбнулась. Лео перевел взгляд на меня. – Артур и Зак так много о тебе рассказывали!

– Я принесу приборы, – сказала я и встала из-за стола. Меня начинало трясти. Нужно было собраться.

– Покажешь заодно, где можно вымыть руки? – поднялся Лео. Я кивнула и быстро пошла на кухню. Оперлась о столешницу, пытаясь восстановить дыхание.

– Джо… – он подошел сзади и уткнулся лицом в мои волосы. – Джо, – его дыхание касалось кожи. Он обхватил мои плечи ладонями. – Что происходит?

Я сжала его пальцы. Мне нужно было чувствовать его, чтобы хоть как-то чувствовать себя. Уставилась в окно, борясь со слезами. Напрасно. Они уже исполосовали лицо. Молча покачала головой.

– Посмотри на меня, – он повернул меня лицом к себе. – Что случилось? Что-то плохое? Ты на себя не похожа. Ты меня пугаешь, слышишь?

– Обними меня… – выдохнула я тихо и уронила себя в его руки. Он обнял крепко, всем телом.

– Джо, ты где пропала? – из гостиной позвала мама.

– Надо вернуться, – прошептала я, взяла тарелку и вышла. – Потом договорим.

– Джо, подожди, – раздался его голос за спиной, но я не обернулась.

Руки дрожали, когда я расставляла приборы.

– Вилка, Джо, – мама улыбнулась. Я подняла глаза. – Милая, ты забыла вилку.

Идиотка. Я вернулась на кухню. Лео схватил меня за руку и втащил в ванную. Закрыл дверь на замок.

– Что, черт побери, с тобой происходит? Поговори со мной, Джо. Я не могу больше так. Все эти дни я места себе не находил. Сходил с ума, – он обхватил ладонями мое лицо. – Ты больше не вернулась ко мне. Я напугал тебя? Слишком быстро, – он кивал. – Я вел себя как осел. Я ждал. Думал, ты придешь. Я не знал, где тебя искать. А сегодня увидел Зака и… пришел только ради тебя. Но то, что я вижу… Что случилось за эти дни?

– Не спрашивай, прошу, – я провела пальцами по его щеке. – Я не смогу рассказать.

– Что это значит? – он удивленно вскинул брови.

Я рассматривала его лицо. Отросшая щетина на щеках и подбородке подчеркивала рельеф. Его глаза были испуганными. И такими родными. Я вдруг поняла: он вернул меня к жизни своим появлением.

– Как хорошо, что ты есть, – я закрыла глаза и снова обняла его.

– Расскажи мне все, – он гладил меня по голове. – Ты дрожишь. У тебя другой взгляд. Мне не по себе.

– Я так скучала по тебе…

– Почему не пришла?

– Не могла, – я чуть отстранилась.

– Я все равно узнаю правду, слышишь? – он убрал волосы с моего лица и вдруг застыл. Я поняла: он смотрит на мою шею. Его зрачки расширились. Брови опустились. Я сглотнула. Он напряг челюсть, сжал губы, ноздри раздулись. Отодвинул ворот рубашки. Его лицо стремительно наливалось яростью. Быстро расстегнул пуговицы. Замер. Закрыл глаза, глубоко выдохнул.

– Не надо, – я отняла его руки. И тут он заметил мои покрасневшие запястья. Я почувствовала, как его затрясло.

Он резко отвернулся, прошелся по комнате, заведя руки за голову.

– Лео…

Метался, не находя себе места, а затем рывком рванул к двери.

– Я убью его, – схватился за ручку.

– Пожалуйста, умоляю, не надо, – я встала между ним и дверью. Он посмотрел на меня. Его ресницы дрожали от ярости.

– Отойди, Джо!

– Ради меня, Лео, пожалуйста, – я схватила его за руки. – Я просто вышвырну его из своей жизни. Этого мне достаточно.

– Мне недостаточно! – он закричал.

Я приложила пальцы к его губам:

– Тише… – я прислушалась к голосам из гостиной. Нас могли услышать.

– Я вырву ему руки! – лицо его стало багровым от гнева.

Я сжала его пальцы. Его кожа горела. Он тяжело дышал.

– Ты нужен мне. Если ты сейчас сорвешься – только все испортишь. Мне нужно твое терпение. Пожалуйста. Просто будь рядом.

– Поэтому ты не пришла… – он снова посмотрел на мою шею. – Не хотела, чтобы я это увидел. Его пальцы… на твоей коже… – он сглотнул, отвел взгляд. – Черт… – он уперся в стену ладонями, его тело дрожало. – Черт… Джо!

– Он решил, что так сможет удержать меня, – я застегнула рубашку.

– Ты сказала, что хочешь уйти?

– Пыталась, – я сжалась от воспоминаний о том дне.