Цитаты из книг автора «Стефани Майер»

Я сняла серебряные шелковые туфельки и зашвырнула их обратно в окно. Явно перестаралась, но кто-то успел их поймать, так что панели остались цели. Элис буркнула: – Координация ее больше не подводит, а вот чувство стиля…

– Верно. – Я снова выглянула в окно. – Тянешь время? – поддразнил меня Эдвард. – Немножко. Я не знаю, как… Тут я вдруг поняла, что за мной молча, внимательно наблюдает вся семья. Ну, почти молча. Эмметтуже позволил себе тихонько хихикнуть. Одна моя оплошность – и он будет кататься по полу. Знаю я его: потом начнутся шуточки про самого неуклюжего вампира на свете…

Белобрысая снова что-то проворковала, отставила пустую железную бутылочку и подняла тварь в воздух, чтобы потереться о ее щеку. Отлично. Самое время для удара. Я подался вперед, и огонь начал преображать меня по мере того, как тяга к чудовищу росла. Она была сильнее, чем все предыдущие, и очень напоминала приказ альфы: раздавила бы меня, если бы я не подчинился. На сей раз я хотел подчиниться. Убийца поглядела через плечо Розали мне в глаза – ее взгляд был куда осмысленнее, чем полагается новорожденным. Теплые карие глаза цвета молочного шоколада – точь-в-точь Беллины. Дрожь как рукой сняло; невиданной силы жар охватил меня, но то был не огонь. То было свечение.

Розали сверлила взглядом телевизор и не обращала на меня внимания. – Она слышала этот анекдот? – спросил я Эдварда. На его напряженном лице не мелькнуло даже тени улыбки: он не сводил глаз с Беллы. – Нет. – Отлично, тогда слушай, пиявка: клетки мозга у блондинок умирают в одиночестве! По-прежнему не глядя на меня, Розали прошипела: – На моем счету в сто раз больше убийств, чем на твоем, мерзкая псина! Учти. – Однажды, королева красоты, пустые угрозы тебе наскучат. Жду не дождусь этого дня.

Я не спеша подошел к креслу, стоявшему рядом с креслом Розали, и развалился в нем, склонив голову к Белле, а ногу вытянув так, что она оказалась рядом с белобрысой. – Фу, псиной завоняло, – наморщив нос, сказала Розали. – А этот анекдот слышала, психованная? Как умирают клетки мозга у блондинок? Она не ответила. – Ну? Знаешь ответ?

Сперва я не понял, почему Розали не напала на меня, но потом сообразил, что мой смех разбудил Беллу, хотя минуту назад от настоящего грохота она не проснулась. – Что смешного? – пробормотала она. – Я испачкал ей волосы! – опять прыснул я. – Однажды я тебе это припомню! – А знаешь, как стереть блондинке память? Надо подуть ей в ухо! – Придумай уже что-нибудь новенькое, – прошипела Розали.

поддерживающей винтовую лестницу. Белла вздрогнула, но не проснулась. – Тупая блондинка, – пробормотал я. Розали медленно обернулась. Ее глаза горели огнем. – Ты. Испачкал. Мне. Волосы.

Ребенок, ребенок… Как будто ничто другое не имело значения. Жизнь Беллы – пустяк, о котором можно не думать. Эдвард побелел, как снег, его руки сжались в кулаки. Эгоистичная и равнодушная, Розали по-прежнему сидела в кресле к нему спиной. Он пригнулся. «Позволь мне», – подумал я. Эдвард замер и приподнял бровь. Я тихо взял с пола собачью миску и мощным броском запустил ее в голову Розали – с такой силой, что она оглушительно расплющилась, прежде чем рикошетом отлететь в круглую опору колонны,

– Почему ты хочешь, чтобы я был рядом? Согреть тебя мог бы и Сет, с ним легче. Он счастливый маленький балбес. Но когда в дверь вхожу я, ты улыбаешься так, словно я твой самый любимый человек на свете. – Один из них. – Хреново, знаешь ли. – Угу. Прости. – Но почему? Ты не ответила. Эдвард теперь пялился в окно, его лицо в отражении было отрешенным. – С тобой я чувствую себя… целой, Джейкоб. Как будто вся моя семья в сборе. Ну, то есть по идее оно так. У меня ведь никогда не было большой семьи. Знаешь, это здорово… – Она мимолетно улыбнулась. – А без тебя чего-то не хватает. – Я никогда не буду тебе родным, Белла. Хотя я бы мог. Мне было бы хорошо. Но это случилось бы в далеком будущем, которому уже не суждено наступить. – Ты всегда был мне родным, – возразила она. Я скрипнул зубами. – Плохой ответ. – А какой хороший?

Золотой ретривер! – Этот я тоже слышала, – уже без улыбки ответила Розали. – Я вспомню еще, – пообещал я и принялся за еду.