Цитаты из книг автора «Стефани Майер»

Ощущать на своем лице ее взгляд и следить за дорогой оказалось на удивление трудно. Поэтому я старался вести машину по еще спящему городу как можно осторожнее. – Ну как, рассчитываешь выбраться из Форкса к вечеру? – Имей совесть! Этот пикап годится твоему «вольво» в дедушки. Несмотря на мрачные прогнозы Эдит, вскоре мы покинули город.

– Эм-м… а где твои родичи? Вообще-то вспоминать о ее семье мне не хотелось. Как и заострять внимание на том, что есть и другие вампиры, способные внушать настоящий ужас. Но обычно в ее машине все места были заняты, а сегодня нет. Я-то, конечно, только радовался этому и в любом случае принял бы приглашение Эдит подвезти меня, но стая разъяренных вампиров на заднем сиденье могла подпортить удовольствие от поездки.

– Ну что, в «двадцать вопросов» сегодня не играем? – спросила она. – Вчерашние вопросы тебя достали? – Не достали, просто… запутали. Ее ответ удивил меня. До сих пор мне казалось, что это я ни черта не понимаю. – Что это значит? – Твоя реакция… не могу в ней разобраться. – Моя реакция? Она взглянула на меня, подняв бровь. – Вот именно, Бо. Когда я сказала тебе, что пью кровь, ты должен был испугаться. Скрестить пальцы, побрызгать святой водой, завопить, убежать сломя голову… – Да?.. Хм. В следущий раз постараюсь исправиться. – Только хорошенько отрепетируй ужас на лице.

Вот там-то, в кафетерии, пытаясь поддерживать разговор с семью любопытными незнакомками, я и увидела их впервые. Они сидели в углу кафетерия – в самом дальнем от меня, противоположном углу длинного зала. Их было пятеро. Они не разговаривали и не ели, хотя перед каждым стоял поднос с нетронутой едой. В отличие от большинства других учеников, они не глазели на меня, поэтому на них можно было смотреть, не опасаясь столкнуться взглядом с заинтересованной парой глаз. Но вовсе не то, что я перечислила, привлекло и задержало мое внимание. Между ними не наблюдалось ни малейшего сходства. Из трех парней один – здоровенный и мускулистый, как штангист-профессионал, с темными кудрявыми волосами. Второй – выше ростом, тоньше, но с развитой мускулатурой, медовый блондин. А третий – не такой крепкий, но высокий, с растрепанными волосами оттенка бронзы. В нем было больше мальчишеского, чем в остальных, которые походили скорее на студентов или учителей, чем на школьников. Девушки были полной противоположностью друг другу. Высокая отличалась скульптурной стройностью. У нее была прекрасная фигура вроде тех, которые красуются в купальниках на обложке «Спорт иллюстрейтед» и больно бьют по самооценке любой девушки, случайно оказавшейся в той же комнате. Ее золотистые волосы мягкими волнами ниспадали до пояса. Вторая девушка была похожа на эльфа – невысокая, донельзя худенькая, с мелкими чертами лица. Ее иссиня-черные коротко подстриженные волосы торчали во все стороны, как иголки. И все-таки кое-что их объединяло. Их лица были белыми, как мел, бледнее, чем у любого школьника в этом городе, не знающем солнца. Бледнее, чем у меня, альбиноски. Цвет волос у них был разный, а цвет глаз – одинаковым, почти черным. И густые тени под глазами, темные с лиловым оттенком – как после бессонной ночи или перелома носа. Однако их носы, как и остальные черты лица, были прямыми, четкими, совершенными.

За моим привычным столом все только и говорили, что о завтрашней поездке. Маккайла снова оживилась и возлагала на прогнозы местного синоптика больше надежд, чем он заслуживал. Я не собирался верить в предсказанное им солнце, пока не увижу его собственными глазами.

– Надо мной можешь потешаться сколько угодно, а пикап оставь в покое, – предупредил я. Она опять легко догнала меня. – С чего ты взял, что я над тобой потешаюсь? – спросила она. – Я серьезно приглашаю тебя поехать вместе. – Мой пикап в полном порядке, спасибо за заботу. – Твоего бака хватит на всю поездку до Сиэтла? Пока у меня не появился пикап, я относился к машинам довольно спокойно, но вот сейчас у меня вдруг появилось предубеждение против «вольво». – Не понимаю, как это касается тебя. – Бесполезное расходование невозобновляемых ресурсов касается каждого гражданина, – назидательным тоном заявила она.

Я искал логичное объяснение, которое помогло бы понять смысл увиденного. Но так ни до чего и не додумался, кроме разве что психического припадка. Нет, сумасшедшим я себя не чувствовал, но, наверное, всем психам кажется, что они нормальные.

Мне понадобилось как следует сосредоточиться, чтобы одолеть скользкую подъездную дорожку и остаться в живых. Возле самого пикапа я чуть не потерял равновесие, но ухитрился схватиться за боковое зеркало и устоял на ногах. Сегодня дорожки на территории школы превратятся в полосу препятствий… возможности опозориться практически безграничны.

Сегодня я попал в одну команду с Маккайлой, и она услужливо успевала играть и на моей, и на своей позиции, поэтому я отвлекался от мыслей, только когда наступала моя очередь подавать, а моей команде – бдительно уворачиваться от моих мячей.

– Обычно я без труда… разбираюсь в людях. А на этот раз ничего не выходит – ума не приложу, как тебя понять. Забавно, да? Я погасил довольную усмешку. – Скорее, неожиданно. Мать вечно твердит, что я для нее как открытая книга. Послушать ее, так у меня все мысли на лбу написаны. Ее улыбка исчезла, она посмотрела на меня в упор, но не с гневом, как раньше, а просто пристально. Как будто пыталась разобрать текст, который видела моя мать.