Нетерпение сердца.
Сострадание — хорошо. Но есть два-рода сострадания. Одно — малодушное и сентиментальное, оно, в сущности, не что иное, как нетерпение сердца, спешащего поскорее избавиться от тягостного ощущения при виде чужого несчастья; это не сострадание, а лишь инстинктивное желание оградить свой покой от страданий ближнего.
До сих пор мне приходилось читать только новеллы Цвейга, впервые взялась за роман. И, странно, ощущения те же, что и от новелл. Та же превалирующая чувственность, эмоциональнось, льющаяся рекой со строк книги. Только теперь эта река не на 50 страницек, а много объемнее, целый роман. Сюжет прост, предсказуем, логичен. Сюжет из жизни, такое не надо придумывать и изобретать. Но мастерство Цвейга, как всегда, не в Сюжете - в описаниях терзания и метания души человеческой. Каждый из героев описан так, что ему сочувствуешь всей душой, но в то же время тихонько ненавидишь. Они люди, вывернутые перед тобой со всеми своими чувствами и мыслями, праведными и неправедными. Они живые.
Девочка-калека, парализованная, жаждущая нормальной жизни и, как и всякая молодая девушка, - любви. Отец, терзаемый чувством вины, не имеющий никакой возможности помочь дочери, не смотря на деньги и положение в обществе. Малодушный тщеславный офицер, желающий продемонстрировать широту души и доброту сердца, но... А доктор, как хорош доктор, жаждущий лечить и исцелять, не ради наживы, а ради людей. Человек, не желающий сдаваться до самого последнего вздоха. Пока человек жив - есть надежда.
медицина не имеет ничего общего с этикой: всякая болезнь — это анархия, это бунт против природы, и в борьбе с ним все средства хороши, все!
Доктор, вот кому знакомо сострадание...
есть и другое сострадание — истинное, которое требует действий, а не сантиментов, оно знает, чего хочет, и полно решимости, страдая и сострадая, сделать все, что в человеческих силах и даже свыше их. Если ты готов идти до конца, до самого горького конца, если запасешься великим терпением, — лишь тогда ты сумеешь действительно помочь людям. Только тогда, когда принесешь в жертву самого себя, только тогда.»
И не смотря на объем, роман читается так же легко и быстро, как новеллы Цвейга. Та же динамика, та же скорость, та же плавность строк, та же острота чувств...