«Нетерпение сердца» читать онлайн книгу 📙 автора Стефана Цвейга на MyBook.ru
image
Нетерпение сердца

Отсканируйте код для установки мобильного приложения MyBook

Стандарт

4.53 
(458 оценок)

Нетерпение сердца

390 печатных страниц

2015 год

12+

По подписке
229 руб.

Доступ к классике и бестселлерам от 1 месяца

Оцените книгу
О книге

Литературный шедевр Стефана Цвейга – роман «Нетерпение сердца» – превосходно экранизировался мэтром французского кино Эдуаром Молинаро.

Однако даже очень удачной экранизации не удалось сравниться с силой и эмоциональностью истории о безнадежной, безумной любви парализованной юной красавицы Эдит фон Кекешфальва к молодому австрийскому офицеру Антону Гофмюллеру, способному сострадать ей, понимать ее, жалеть, но не ответить ей взаимностью…

читайте онлайн полную версию книги «Нетерпение сердца» автора Стефан Цвейг на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «Нетерпение сердца» где угодно даже без интернета. 

Подробная информация
Дата написания: 1 января 1939Объем: 703020
Год издания: 2015Дата поступления: 28 октября 2021
ISBN (EAN): 9785170877348
Переводчик: Н. Бунин
Правообладатель
10 828 книг

Поделиться

Shishkodryomov

Оценил книгу

"Сострадание - это палка о двух концах: тому, кто не умеет с ним справиться, лучше не открывать ему доступ в сердце. Только вначале сострадание, точно так же, как и морфий, - благодеяние для больного"

Для того, чтобы хотя бы в какой-то мере подумать о том, что ты понял автора - для этого недостаточно его коротких произведений. Рассказы, новеллы и т.д.- наиболее эффективный способ, чтобы спрятаться от читателя. Исключая некоторых гениальных типов вроде Борхеса, пожелавшего так и остаться загадкой, захоронив себя в коротеньких опусах, но при этом не оставивших сомнения насчет собственного таланта, который сочится из каждой написанной строфы. Тем не менее, например, Чехов имеет несколько видов собственных рассказов, которые будто бы писаны разными людьми - искрометный юмор рядом с тяжелой морализирующей трагедией. До "Драмы на охоте" об авторе судить сложно вообще. Или, скажем, Тэффи, которой будто бы и нет вовсе, ибо даже ее воспоминания написаны в виде коротких заметок, предположительно позже скомпонованных для чего-то более объемного. Все это к чему - гораздо проще избежать собственных надуманных выводов, если иметь под рукой представление о человеке, проверенное внушительным текстом, где он никуда от нас не денется и раскроется в большей степени. Таким образом, "Нетерпение сердца" - первое произведение Стефана Цвейга в моей жизни (после нескольких новелл), где сюжет более-менее реалистичен, а не фантастически-идиотичен, как ранее. Можно было всегда восторгаться содержанием, стилем, диким надрывом в каждой новелле, но ощущение маразматичности первоосновы не покидало с самого начала.

Абсолютно все герои произведений Стефана Цвейга - особенные необычайные альтруисты (вариант "высокодуховные мнительные невротики"), которые необычайно привлекательны своими отклонениями, преподносимыми очень верными дозами, чтобы не отпугнуть читателя с первых страниц. Автор в совершенстве постиг науку - держать аудиторию заинтересованной, нигде не перегнул палку, он сразу же завораживает, затягивает наши глаза вглубь произведения и уже совершенно невозможно их отлепить. Даже если умом и понимаешь, что читаешь полнейший бред и клинику. Эмоции-то и существуют, чтобы притягивать разум. Тебе тяжело дышать, своими эмоциями повествование тебя держит не просто близко, а ты готов впрыгнуть по ходу дела на какую-нибудь страницу, проглатывается все на едином дыхании.

Описание "Нетерпения сердца" долгие годы меня отталкивало, но желание увидеть реального Стефана Цвейга пересилило. Фантастические герои никуда не делись, здесь тот же полный набор суперлюдей, но помимо реализма произведения здесь четко просматривается реализм автора. Таким образом, можно признать, что облик автора, ранее возникший перед внутренним оком после чтения новелл, был робкой версией экспериментатора, только начавшего практиковать более серьезные методы. Вся эта отмороженная ненормальная шелуха, относящаяся как к женщинам произведений Стефана Цвейга, так и к мужчинам, вдруг слетела ураганным ветром и передо мной поднялся другой Стефан Цвейг - с холодным рассудком, очень продуманный и абсолютно рациональный, в котором нет ни капли ненормального, а эмоции - часть действующего плана. В который раз можно посетовать на чужое влияние, ибо столько пытался оградить себя от чужих рецензий и даже биографий, пока собственное мнение не станет устойчивым и понятным. Моя бабушка в бытность так любила Стефана Цвейга, что трудно было этого не заметить и я только теперь понял - за что именно. Вовсе не за предполагавшуюся ранее лирическую ненормальность, эмоциональный посыл, ахи - охи, а за холодный и ясный разум. Этот автор настолько продуман, настолько манипулирует читателями, что сие даже в какой-то мере удручает, ибо указывает нам, стандартным обывателям, на наше скромное место в этом мире.

"Нетерпение сердца", несмотря на незамысловатость сюжета, очень разноплановое, ибо затрагивает самые различные, временами даже стандартные, вопросы, каждый из которых оглушает, удивляет глубиной проникновения, заставляет все больше покрываться красными пупырышками уважения по отношению к автору и язвами гнойного восхищения. В этом любовном романе меньше всего этого самого любовного романа. Произведение ясно демонстрирует игру автора и раскрывает ее последовательность. Получается, что во всех новеллах по сути Цвейг издевается над читателями - берет полнейшую ерунду, высосанную из пальца, делает из нее конфетку, превращая в шедевр. В "Нетерпении сердца" можно увидеть и многое другое. Например, здесь изображен четкий срез общества, который очень сложно разглядеть за основным повествованием - противоречиями и истинными ценностями личности, куда Стефан Цвейг без обиняков залезает в грязных сапогах, хотя и графских. Да и люди - военный, врач, делец - как обычно, исключительно человечны, сострадательны и с рьяным альтруизмом. Может такие где-то в темноте и таятся , но мне лично не попадались. Как здесь, за этими нагромождениями, можно увидеть, что врач очень определенно проехался по своим коллегам, сорвал покровы, раскрыл циничные тайны. Что делец нарисовал стандартные механизмы холодного объегоривания рядовых людей, хотя и пожалел кого-то (деньги и жалость - взаимоисключающие вещи). Что военные настолько глупо и алкоголично бездельничают, что это кажется нормой. Чем не норма у нас.

Мимо темы основной пройти, конечно, не могу. Любовь - жалость, ущербность - благотворительность. Сразу оговорюсь, что все нижесказанное касается исключительно постсоветского пространства, ибо не знаю доподлинно - как и по каким принципам осуществляется благотворительность не у нас. Возможность сравнивать что-то с чем-то, а особенно - себя любимого и других - на этом строится вся система социальных взаимоотношений. Помимо всем известных чувств доброты, которая взирает на нас с любого рекламного плаката, подобные контрасты будят во всех такие прекрасные качества, как зависть, злобу, желание обвинять и заставлять страдать. У человека в чем-то ущербного (в "Нетерпении сердца" идет речь о девушке-инвалиде) подобная контрастность гораздо ярче выражена. Если мы можем завидовать успешным, образованным или красивым, то сие в какой-то степени не смертельно, ибо все большей частью в наших руках. Инвалид же завидует всем, кто не похож на него. В нашей стране, ибо он забыт, забит, заброшен до такой степени, что чувство собственного достоинства им покупается исключительно со ссылкой на папу-маму и т.д., которые являются редкостью, особенно, если на них можно сослаться. Чтобы никого не обвинять в собственных бедах - а это единственный вариант - инвалид не должен знать - кого именно он обвиняет и все масштабы собственной трагедии. А потому - единственный путь к какому-то ощущению нормальности - это не находиться среди людей (эту версию принято подсовывать людям коммерческими организациями, ибо, даже спрятанная под дежурной улыбкой, зависть по отношению к миру все равно когда-нибудь прорвется), а пребывать в неведении. А потому - дочь миллионера (а их очень мало, но именно о них и пишут книги) - это сгусток злобы по определению. Коммерсанты, сосущие средства с помощью инвалидов, дурят их тем, что заводят разговоры о равенстве, которого не видать никому. Все эти многочисленные книжонки о якобы поднявшихся инвалидах (исключительно импортные) - другая сторона благотворительного цирка и тухлая коммерция. Вкладываются только в перспективных инвалидов, об этом сами инвалиды знают прекрасно. Их, осчастливленных и описанных в книгах примерно 0,00001%. А потому Стефан Цвейг прав в том, заложенное изначально в человеке чувство вины заставляет его принимать демонстративные позы, когда корочка лица на час-другой покрывается благородным налетом и слезы проступают на щеках от ощущения себя, такого хорошего. Прав Стефан Цвейг и в том, что ко всему человек приходит исключительно опытом собственной шкуры. Но любовь никакого отношения к жалости не имеет в принципе.

"Как неодолимо тягостное чувство неприязни, которое испытывает должник к кредитору, ибо одному из них неизменно суждена роль дающего, а другому - только получающего, так и больной таит в себе раздражение."

12 апреля 2016
LiveLib

Поделиться

nad1204

Оценил книгу

Сильный, глубокий, эмоциональный, проникновенный рассказ. Это такая большая, растянутая до размеров романа, очень Цвейговская новелла о любви, сострадании, выборе, малодушии, долге.
О содержании написано много, поэтому повторяться не буду. Скажу лишь, что герои у Цвейга, как всегда, многогранны и интересны. На мой взгляд, нет в этом романе отрицательных персонажей. Все в нем живые люди со своими достоинствами и недостатками. Взять хотя бы историю барона фон Кекешфальва: аферист, прощелыга и вдруг такая чуткость и совестливость! Откуда, почему?! Или Антон Гофмиллер... Вот уж не стала бы упрекать его во всех грехах! Положа руку на сердце, 90% молодых людей повело бы себя так же малодушно. Одно дело сочувствовать, а другое — взять на себя обязательства. А то, что сбежал и не объяснился — это трусость, только, думаю, конец все равно был предрешен. Очень уж неуравновешанна, истерична и надломлена была Эдит.
А доктору Кондору — низкий поклон! Почти каждое его выражение хочется выделить в отдельную цитату и выучить наизусть.
Замечательный роман! Очень рада, что, наконец-то, прочитала его!

8 декабря 2012
LiveLib

Поделиться

ShiDa

Оценил книгу

Необыкновенно тонкий, пронзительный роман от классика австрийской прозы. Сильный и смелый в своей жизненности. Стефан Цвейг сумел так красиво и честно рассказать о человеческих чувствах, что забыть его книгу не получится. Нетипичный для романтическо-драматической прозы сюжет тут соседствует с неоднозначной моралью, с посылом книги хочется поспорить… но так ли он был понят, этот посыл?

«Я терпеть не могу громких слов…»

Герой Первой мировой войны, награжденный орденом Марии-Терезии, решает рассказать безликому и не важному для сюжета писателю «позорную» историю из своего прошлого. Так рассказ переносит читателя из последнего мирного 1938 г. в последний мирный 1913 г. (какая ирония!). Участник Великой войны словно бы пытается сбросить той героический флёр, что преследует его, куда бы он ни пошел. Интересно и мимолетное замечание Цвейга в связи с выбранными отрезками времени: неужели самые доблестные воины получаются из тех, кто был нерешителен, даже труслив в обычной жизни (поневоле вспоминается Эшли из «Унесенных ветром»)?

«Мне показалось смешным ходить весь остаток жизни с ярлыком героя только потому, что однажды, всего каких-то двадцать минут, я был по-настоящему храбр…»

В далеком 1913 г. Антон Гофмиллер был юн, красив, строен… и прочие, и прочие качества «лучших лет нашей жизни». Нельзя сказать, что он был прирожденным воякой, скорее наоборот – в армию его завлекло более-менее приличное жалование. Сосланный в маленький гарнизон при жалком городишке, Гофмиллер быстро стал скучать. Из развлечений разве что вечеринки с сослуживцами и гулянья по местному «бродвею». Оттого Антон так обрадовался, получив приглашение самой обеспеченной семьи в округе – барона Кекешфальвы и его домашних. Скоро (по нелепой случайности) он становится постоянным гостем в этом роскошном доме. Отчего же?

У барона Кекешфальвы есть юная дочь Эдит, которая прикована к инвалидному креслу. Гофмиллер ходит главным образом к ней (конечно, ему и поесть вкусно хочется, и чаю выпить, но это второстепенно). Эдит вызывает у молодого офицера покровительственные чувства. Он очень ее жалеет. В глубине души Антон, должно быть, мечтает о душевной теплоте и ласковой привязанности – то, чего ему не хватало в собственной семье и на службе. И Эдит, эта малютка, могла бы осчастливить его необременительной веселой дружбой. Но, увы, Эдит начинает питать к частому красивому посетителю далеко не дружеские чувства.

Эдит в «Нетерпении сердца», что интересно, нельзя назвать приятным персонажем. Ее, безусловно, жалко, как любого человека с ограниченными возможностями. Но инвалиду нельзя прощать вздорный и капризный характер. Эдит выросла в поклонении, она привыкла получать все, чего ей захочется. Она до невозможности требовательна. Она не хочет, чтобы ее жалели, но при этом сама вечно акцентирует внимание домашних на своих ногах: «Я знаю, вы думаете о них… вы не так на них смотрите… вы не видите во мне полноценного человека!» Она обижается на невысказанное, на случайный взгляд, эта ее ранимость становится пыткой для всех окружающих. Привыкнув, что она имеет на все право, она не может смириться с нелюбовью главного героя. Она любит, любит очень глубоко, но душит своего любимого. Она не может его отпустить, прибегает к разным способам, лишь бы он остался с ней, и это притом, что все знает о чувствах. Ох уж эти угрозы: «Ты можешь уйти от меня, но знай, что в этом случае я покончу с собой!» Это очень жестокий, нежизнеспособный тип любви.

Но Гофмиллер, с его эмоциональной тупостью, тоже хорош: так, он не в состоянии понять, что девушка с парализованными ногами тоже может любить, в т.ч. чувственной любовью. В его воображении любовь – это удел красивых людей. У людей же с физическими недостатками любви быть не может. Именно это ошибочное утверждение мешает главному герою осознать, что он сам, своими действиями (частыми посещениями, ребяческими заигрываниями), дает девушке надежду. Разве может Эдит желать чего-то большего? Так Антон становится жертвой своего непонимания природы чувственности.

Самое же неприятное (и сложное) в книге – это не отношения Антона и Эдит, а реакция окружающих. В середине книги Цвейг начинает развивать идею «истинного сострадания», и от нее становится жутко. По Цвейгу, «истинное сострадание» заключается в том, чтобы пожертвовать своей жизнью (свободой, планами, мечтами) во имя благополучия больного. «Любовь – это жалость». Самые нравственные персонажи книги доказывают главному герою, что он теперь должен жениться на Эдит, ведь если он этого не сделает, она просто сгорит в пламени безответной страсти. Он должен разыгрывать любовь, чтобы не нанести уже искалеченному созданию новую серьезную рану. Он должен, должен, должен! Мотив «жертвы» так свирепо раскрывается к финалу книги, что от этого делается страшно.

У Цвейга получилась книга, в которой не жалко никого. Не жалко Эдит, которая сама доводит себя до исступления. Не жалко ее возлюбленного, нерешительного и трусоватого. Не жалко остальных героев, которые пытаются манипулировать «влюбленными» из собственного понимания любви и жизни. И в итоге никто не виноват. Ответа на вопрос «как правильно?» так же нет. Жить плохо и больно – вот, что можно вынести из этого романа. А нужна ли вам такая правда, решайте сами.

P.S. И да, в России тоже сняли экранизацию этого романа. От глубины книги почти ничего не осталось, но зато картинка приятная ;)

3 мая 2021
LiveLib

Поделиться

Он полагал, что важнее и разумнее быть богатым, нежели слыть им (будто ему были знакомы мудрые слова Шопенгауэра о том, что ты есть и кем ты кажешься).
11 октября 2019

Поделиться

Но с той минуты я окончательно убедился, что никакая вина не может быть предана забвению, пока о ней помнит совесть
9 октября 2019

Поделиться

Сердце умеет забывать легко и быстро, если хочет забыть
9 октября 2019

Поделиться

Автор книги

Переводчик

Другие книги переводчика

Подборки с этой книгой