Елизавете удалось создать вокруг себя настолько совершенную организацию, что даже сейчас, несколько веков спустя, невозможно отделить ее личные достижения от коллективных, приписываемых елизаветинской эпохе, и к безмерной славе, связанной с ее именем, прибавляются анонимные достижения ее великолепных советников. Пока Мария Стюарт остается просто Марией Стюарт, Елизавета всегда представляет собой Елизавету плюс Сесил, Елизавету плюс Лестер, плюс Уолсингем, плюс энергия всего народа, и вряд ли можно точно определить, кто был тем гением шекспировского столетия, Англия или Елизавета, – настолько сильно слились они в великолепном единстве. Такое положение среди монархов той эпохи Елизавете обеспечило то, что она хотела быть не правительницей Англии, а просто управителем воли английского народа, служительницей национальной миссии; она уловила движение времени, переход от монархизма к конституционному строю.