3. Океан

В ушах свистело, узкая доска резала водную гладь как топлёное масло. Виктор резко дернул на себя левый край планки, и кайт взмыл в небо петлей, утянув его за собой ввысь. Нагретый послеполуденным солнцем воздух обнял его, точно тёплое течение. Виктор трижды развернулся и плавно опустился на воду, продолжая идти вперёд. Прыжки на гладкой воде не были его страстью. Он ждал волны, той волны, о которой сёрферы на Земле складывали легенды. Сегодня океан был спокоен, но Виктор всё равно не мог не опробовать его. Рассекая зеркальные воды, он чувствовал, как силён ветер, как мягко греет местное солнце, и как необычно ведёт себя жидкость под доской. Вода была такой плотной, словно это был самый соленый водоём, которые ему приходилось видеть в жизни. Солонее, чем Мёртвое Море и розовое озеро Ретба. При этом никакой соли на своих губах Виктор не ощущал, будто катался на реке. Доска пружинила под ногами, точно под ней струилась ртуть, а не вода. Он опасался, что из-за пониженной гравитации не сможет совладать со снаряжением, но казалось, водная гладь сама направляла его движения играя по его правилам.

Горы по бокам то наступали, оказываясь в опасной близости, то исчезали в лёгкой дымке, стоявшей над водой даже в ветреные дни. Виктор старался не уходить настолько далеко, чтобы потерять из виду маяк. Отсюда посёлок казался крошечной деревушкой на маленьком скальном островке с зелёными всполохами на вершине. Воздух был свеж и наполнен озоном. Снова казалось, будто только что прошел дождь. Небо было безоблачным, по разным краям горизонта виднелись два спутника. Видимость была настолько хорошей, что можно было отчетливо рассмотреть поверхность обеих лун Шаи, лежавших серпами над горами. Они висели над заливом, как игрушки над детской колыбелью.

Начало щипать лицо, тыльные стороны рук заметно покраснели, на ладонях начали гудеть старые мозоли. Виктор вскинул запястье, и на линзы спроецировался циферблат часов – он был на воде с полудня, а солнце постепенно начало клониться к западу. Столько времени под открытыми лучами не пройдут бесследно даже на Земле, что и говорить о местной радиации. Он набрал полные лёгкие свежего воздуха, махнул кайтом, развернулся в прыжке и направился в сторону Маяка.

Здесь не было пляжей, только небольшие каменные платформы на сваях, с которых в прилив выходили немногочисленные лодки. Виктор бережно посадил кайт на воду и вплавь, подтягивая доску и скручивая стропы, добрался до ближайшей плиты. Некоторые из них частично уходили под воду. Такую он и выбрал. Взяв трепещущего змея подмышку, Виктор поднялся на раскаленный бетон. Там, не сдувая, он положил кайт и придавил доской, чтобы тот не улетел. Огромное синее крыло билось в порывах ветра, точно пойманная в капкан гигантская птица. Виктор сел рядом и стал ждать, пока тот высохнет. Трапецию и планку можно было высушить и дома, а вот с кайтом было бы слишком много мороки. Глаза щипало от яркого солнца даже в затемнённых линзах. Он уменьшил прозрачность – теперь было можно, на воде пониженная видимость могла сыграть злую шутку.

Сзади послышался детский смех. Виктор оглянулся и увидел на дороге рядом с платформой двух хулиганского вида мальчишек. Они смотрели на него и хихикали. Сёрфер дружелюбно махнул им рукой. Дети взорвались смехом, один из них, что был повыше, покрутил пальцем у виска и рванулся с места, скрывшись в лабиринте улиц. Второй через секунду со звонким хохотом пустился следом. Виктор улыбнулся, покачал головой и вернулся к созерцанию долины.

Солнце начало окрашивать небо уже знакомыми предзакатными красками. Стало прохладнее. Его кожа и волосы высохли, и он решил, что пора было двигаться. Виктор встал, начал собирать снаряжение, но матерчатый змей ещё был усеян мелкими каплями, будто его только что достали из воды. Обычно под таким солнцем и на ветру кайт сох намного быстрее. Виктор удивился, подошёл к краю плиты и стал ждать дальше. Лёгкая волна накатывала на ступни и отступала на несколько секунд, набирая силу. Виктор пристально смотрел на пальцы ног и через минуту заметил, что кожа на них высыхала почти мгновенно. Будто капли не испарялись, а впитывались в кожу через поры. Он отступил и решил подождать в тени невысоких вилл.

Спустя полчаса, следуя по узким дорогам, освещённым мягкими косыми лучами, Виктор добрался до дома. Оттуда доносились звуки весёлой инструментальной музыки. Значит, у супруги было хорошее настроение. Он толкнул калитку плечом и зашёл во двор.

Наполненный бассейн отбрасывал колышущиеся отражения на виллу и высокий каменный забор. Тёплые пятна света, пробивавшегося сквозь листья пальм и фикусов, вторили танцующим рефлексам, и сад оживал. Алла лежала на воде, раскинув руки и прикрыв глаза. Только губы двигались в улыбке, она подпевала трубе. Волосы медузами извивались вокруг головы, грудь медленно опускалась и поднималась, то уходя под воду, то всплывая двумя белыми холмами посреди спокойного голубого озера. Виктор где-то видел подобную картину, только, пожалуй, в менее радостных оттенках. Возможно, это походило на полотно кого-то из художников 19 века, так любимых его женой.

– Привет, – громко, чтобы перекричать музыку, сказал Виктор, подходя к краю бассейна. Он снял рюкзак с кайтом, положил рядом трапецию и доску. – Знатно ты устроилась!

– Ты вернулся! – Алла открыла глаза и приподняла голову. – Как покатался?

– Отлично! Жалко, что волны сегодня не было.

– Ты долго, устал? – она провела руками под водой.

– Да, есть хочется. Ты как?

– Разобрала почти все вещи. Осталось только кресло, но без тебя мне его не затащить наверх, – она поджала ноги, перевернулась и поплыла в сторону мужа.

– Я подниму, как поедим. Откуда набрала воду?

– Бассейн уже был наполнен. Наверное, соседи постарались рано утром. Хотя не помню, чтобы кто-то заходил. Кажется, вода морская, хоть и не солёная, – Алла ухватилась за край бассейна, подтянулась на руках и вылезла.

– Охладилась?

– Да! Какая-то невыносимая жара! Как они тут живут? – она стояла перед ним обнажённая, струйки прозрачной воды стекали с прядей её влажных волос по нежно-розовым соскам, плоскому животу и широким бедрам. – Раз пять принимала душ, но это бесполезно, высыхаю мгновенно!

– Не поверишь, на воде то же самое, – он взял супругу за плечи и подтянул к себе. – Окунемся ещё раз перед едой?

– Почему бы и нет! – супруга обняла его за талию.

Виктор нежно поцеловал её, а потом, скинув футболку и шорты, прыгнул в воду. Алла засмеялась и аккуратно спустилась в бассейн. Музыка остановилась, и стали слышны звуки колышущейся воды и ветра, перебирающего листья деревьев.

Дизайнерское кресло не было тяжелым, но детали были настолько скользкими и покатыми, что сложность транспортировки скорее заключалась в том, чтобы верно их ухватить. В четыре руки они справились довольно быстро. Виктор соединил элементы между собой, и разрозненные части превратились в белую аэродинамическую скульптуру. Обивка была из прозрачного силикона, наполнено оно было какой-то особой жидкостью. Каждые 5 сантиметров поверхности были отмечены черными точками – датчиками, считывающими физиологические показатели.

Кресло сновидений по непонятной причине всегда немного пугало Виктора. Он предпочитал в него не садиться, хотя ощущения, которые можно было пережить в нём, не могли сравниться с обычными наушниками для сна. Можно было ощутить всю палитру сновидения так, как его задумал автор. Кресло Аллы было профессиональным. Время от времени она просто спала в нём, чтобы записать какие-то сны, но такой подход был лотереей. Ей больше нравилось работать с контролируемыми снами, поэтому задача усложнялась. Для создания убедительного сна ей приходилось воспроизводить все визуальные, аудиальные и кинестетические ощущения. Далеко не всем дизайнерам снов это удавалось. Большинство халтурили фильмами, смонтированными из образов, записанных во время обычного сна.

Со щелчком встал на место подголовник, Виктор опустил ручки на место и встал, уперев руки в бока, оценивая работу. При одном взгляде на кресло у него засосало под ложечкой. Он не переставал удивляться, как можно было добровольно захотеть сесть в этот капкан и позволить ему копошиться в своих мозгах.

– Готово, – окликнул он жену, разбиравшую привезенную библиотеку.

– Отлично! – Алла подсоединила беспроводное хранилище данных, ввела код доступа к спутнику и подошла к мужу. – Теперь осталось дождаться спутника, и я смогу приступить к работе.

– Да, мне бы тоже пора поработать. Хочешь подняться со мной на маяк? – спросил он, с усилием отведя взгляд от сияющего кресла.

– Было бы здорово! Я весь день проторчала дома, – ответила супруга, погладив ручки любимого инструмента.

Выше по улице, сразу после их виллы, освещённая парой фонарей, взбиралась вверх по склону узкая дорожка к Маяку. Они друг за другом подошли к зданию, Виктор вынул ключи, которые дал ему накануне Саид, и вставил их в замочную скважину. Механизм закряхтел, но не поддался. Мужчина навалился на дверь и снова повернул ключ. Дверь со скрипом открылась. Внутри было темно, затхлый воздух вырвался наружу, ударив в ноздри. Помня о кнопках, включавших свет, Алла пощупала рукой стену рядом с дверью и нашла рубильник. Яркий свет залил помещение: посередине была шахта лифта, но лифта там не было, слева поднималась и закручивалась вверх тесная лестница.

– Настоящий маяк, – зачарованно произнесла Алла. – Думаешь, лифт работает?

– Могу поспорить, что нет, – улыбнулся Виктор, подойдя к шахте и нажав кнопку вызова. Наверху что-то заскрежетало, загудело, и через минуту кабинка лифта остановилась напротив них. Двери не открылись.

– Может, лучше по лестнице? – засомневалась супруга.

– Да нет, я читал про такое, – он протянул руку и надавил на одну из створок. – Когда лифты только появились и некоторое время после этого, у них были обычные двери, которые нужно было открывать вручную, – створка поддалась, за ней показалась маленькая кабинка, освещённая крошечным диодом в потолке. – Видишь?

– Слушай, я, пожалуй, по лестнице, – Алла отступила на шаг назад.

– Да полно тебе! Сколько здесь, этажей пять? Ты только посмотри на эти ступени!

– Ничего, потихоньку поднимусь…, – супруга взяла себя руками за плечи и двинулась в сторону лестницы. – Я, конечно, и тебе не советовала бы. Всё же муж у меня один, и искать другого тут не очень хочется.

– Глупости! – Виктор покачал головой.

– Давай, сегодня пешком, а завтра спросим у Саида, безопасен ли лифт, что скажешь? – предложила она, стоя на первой ступеньке.

– Ох, трусиха ты моя! Ладно, пойдем, – он закрыл лифт, и тот с грохотом поехал наверх. Супруги переглянулись и напряженно засмеялись.

Виктор поднялся первым. Подъём оказался не таким сложным, как он предполагал. Пожалуй, это было даже приятно, дополнительная нагрузка ему бы мне повредила: после перелёта нужно было прийти в форму, ведь рано или поздно появится волна. Если бы ещё помещения проветривались, путь и вовсе был бы пустяковым. Верхняя комната Маяка была круглой. Посередине громоздился аккумулятор огромного фонаря, который был выше. Его зажигали во время подъёма воды. Сейчас он ярко светил и неспешно поворачивался вокруг своей оси. Пролётом ниже заканчивалась шахта лифта. Помещение было застеклено, по всей окружности длилась высокая столешница – на ней стояли уже знакомые доисторические компьютеры, пылились книги, карты и какие-то инструменты. Видимо, сюда поднимались очень редко, ведь фонарь можно было зажечь дистанционно.

– Фух, – поднялась Алла. – Хоть бы лифт оказался рабочим!

– Завтра узнаем, – кивнул Виктор, он осматривал комнату и открывал окна. – Насколько я понимаю, нет необходимости каждый день сюда подниматься. Тут стоят датчики и камеры, думаю, нужно просто получить к ним доступ для отслеживания и анализа.

– Ну и хорошо, – Алла держалась за бок, подъём дался ей нелегко. – Режет, – выдохнула она.

– Вот, присядь, – муж подставил ей стул, смахнув с него слой пыли.

– Ага, – она прерывисто дышала, облокотившись на стену.

– Смотри, – он стёр с одного из экранов пыль, – они выдают данные в режиме реального времени, – на дисплее бегали строки кода.

– Значит, ты всегда будешь знать наверняка, стоит ли идти кататься? – улыбнулась жена, её дыхание выровнялось.

– Так точно, – весело подтвердил Виктор, очищая от пыли соседние экраны. – Тут тонны информации! Интересно, как они её обрабатывают…

– Я думала, именно за этим они и позвали тебя?

– Да, так и есть. Но ведь должны были они как-то анализировать данные до этого.

Алла пожала плечами, встала со стула, подошла к окну и посмотрела на засыпающий залив. Сумерки уплотнились, почти перейдя в ночь. По небу рассыпались крупные алмазы звёзд.

– Здесь, в океане, есть несколько таких маяков. Помнишь, я показывал тебе карту перед отъездом? – Виктор посмотрел на жену, разглядывавшую вечернее небо.

– Конечно, – задумчиво ответила та. – Помню, что котлован широкий, но неглубокий, воды мало, и она крайне подвижна.

– Да, вот на каждом маяке фиксируют изменения, которые влияют на океанские приливы и отливы: фазы лун, погодные условия, сейсмическую активность…

– Ну да, – Алла оторвалась от созерцания звёзд и обняла мужа.

– Учитывая все факторы, расчёты выходят непростые, но всем этим давно занимается нейросеть.

– Конечно, – кивнула жена.

– Если коротко, то ни сеть, ни исследователи, пока не могут выявить рабочую закономерность. Помнишь, когда мы приехали, никто не ждал прилива?

– Да.

– Как я понял, время от времени океан вступает в спокойную фазу, и циклы приливов и отливов становятся предсказуемыми, начинают совпадать с расчётами. Иногда ритм сбивается, и океан выписывает вот такие фокусы как вчера. Часом позже, и нам пришлось бы повернуть назад.

– То есть, нужно понять, какая необъяснимая сила сбивает цикличность?

– Да! Для этого меня сюда и вызвали. Думаю, у местных, что называется, «глаз замылен». Я смогу посмотреть на проблему со стороны.

– Ты у меня такой умный, – Алла положила ладони ему на грудь. – Я-то думала, ты просто хорошо замаскировал своё желание посёрфить там, где нет толпы идиотов, – она встала на цыпочки и поцеловала супруга в нос.

– Ну, не без этого, – улыбнулся он и заключил жену в объятия.

За окнами опустилась ночь, по чёрному небу разлился струящийся свет миллионов галактик, парящих далеко в пространстве. Где-то среди скоплений этих сверкающих точек была их родная Земля. Планета, чьи загадки давно были раскрыты, у которой не осталось ни тайных уголков, ни сокровенных секретов.